Василий Панфилов - Улан. Трилогия

Один из противников кидается к убитому брату, трое резко переходят в наступление – движения быстрые, сильные, но слишком резкие. Снова "размен ударами" ещё один из братьев тяжело оседает на землю с рассеченной клинком переносицей, а сам Грифич в этот раз цел.

Князь переходит в атаку… Несколько молниеносных движений, которые мало кто уловил и… Григорий Орлов, которого можно опознать даже издали по сапогам, роняет шпагу и отходит, держась за пах.

Тимоня осклабился хищно – послание командира всем любителям бегать по чужим бабам вполне понятно.

Осталось двое и Владимир откровенно издевается над ними, отбивая удары стоя на месте. Ну да – это пятеро сильных фехтовальщиков для него серьёзно – особенно если это братья, понимающие друг друга без слов. Действуя, как единый организм, они могли бы уничтожить и более серьёзного противника. Могли бы…

Чуть погодя оставшиеся Орловы падают на землю – один с рассечённым бедром, второй – в проткнутым животом. Князь отходит, поднимает с земли рубаху и камзол, одевается неторопливо… И из рядов заговорщиков следует выстрел и Грифич хватается за правое плечо.

Вместе с майором они быстрыми шагами бегут назад.

Рана оказалась неопасной – ну что такое свинцовая пуля практически на излёте… Так – болезненная "вавка", не более. Однако сторонники Петра возмущены. Точнее даже – они в ярости. Мало того, что те подняли мятеж против законного государя… Это ещё можно понять – с оговорками. Но вот такое поведение на дуэли…

Переглядываясь с командиром Семёновцев, Рюген одними губами сказал:

— Удалось.

Еле заметный кивок в ответ и улыбка.

Довольный воин сидел и с улыбкой слушал выкрики своих. Удалось – он сделал себе громкое имя – в очередной раз, и фактически обезглавил гвардейцев-мятежников. Орловы-то были самые харизматичные… Ну а эпизод с дуэлью… Это шедевр – не принять вызов нельзя и принять нельзя. Как ни посмотри – всё одно удар по репутации. А что мятежники сейчас расстроены – это к гадалке не ходи.

Внезапно раздался рокот барабанов со стороны порта…

— Миних! — ликующе закричали солдаты. — Миних пришёл!

Возвращение Миниха оказалось триумфальным – мятежники просто бежали. Кто-то попрятался в городе, кто-то поехал в поместья – чтобы делать затем невинный вид и заявлять "Меня тут не было", кто-то поскакал в сторону границы, ну и большинство просто принялось умолять о прощении.

— Не знаю, как, — в один голос твердили допрашиваемые, — рассудок помутился.

Рюген тоже участвовал в допросах по горячим следам – и он первым обратил внимание на фразу "рассудок помутился". Вспомнился ему собственный опыт походов в ночные клубы ещё ТАМ и предупреждения знакомых:

"Отвернулся от бокала с алкоголем – не пей".

Вообще-то, такое касалось скорее девушек, но… В Москве двадцать первого века случаи бывали разные…

— Бурхард, а может их и правда опоили? — спросил он у Миниха.

Фельдмаршал живо уцепился за это предположение – ну в самом деле, не заниматься же массовыми казнями знатных дворян! Можно, конечно, только вот долго после это не проживёшь…

Проверили бочонки с алкоголем, из которых поили гвардейцев. Поскольку с химическим анализом в настоящее время дела обстояли… никак, то вопросом занялся сам Ломоносов и ряд других учёных мужей.

— Есть какая-то зараза, — устало сообщил Михайло Васильевич, тяжело падая в кресло – больные ноги мешали нормально ходить.

Владимир начал рыться в принесённых бумагах – образцы учёным давали под номерами, чтобы меньше было соблазнов исправить результат.

— Есть! — и с этим возгласом он побежал к Миниху. — Смотри, образцы с опиатами – из английского посольства!

Фельдмаршал с хрустом сломал тяжёлую трость всё ещё могучими руками.

— Ошибок быть не может? — мёртвым голосом спросил он. Князь отрицательно замотал головой:

— Ни малейшей! С опиатами и какой-то неопознанной дрянью аналогичного типа есть в шести образцах – и в четырёх можно чётко проследить английский след.

Старик грязно выругался и уставился на Владимира:

— Ты понимаешь, что должен молчать? Что решит Пётр – я не знаю, а пока… Я к нему, когда вернусь, тогда и поговорим.

Грифич прекрасно понимал остроту ситуации – если проблему обнародовать, то придётся идти на обострение с Англией – самой могущественной державой на сегодняшний день. Если не обнародовать… То очень может быть, что попытка повторится.

Пётр был в ярости. Попытка переворота и так тяжело на него повлияла, а тут ещё и такое откровенно наглое поведение посла. Как многие интеллигентные люди, он совершенно озверел, столкнувшись с опасностью для себя лично. Английское посольство взяли штурмом, сотрудников арестовали, как и все бумаги.

Здесь Миних взял удар на себя и Грифич нигде и никогда не фигурировал как человек, помешавший англичанам – к великому его облегчению. Старый фельдмаршал достаточно откровенно сказал:

— Детей и внуков моих не тронут, а сам я стар. Да и нужно как-то извиняться за то, что украл у тебя победу над заговорщиками.

Здесь он был прав – остался у князя небольшой осадочек, всё-таки барабаны тогда только подстегнули желания мятежников бежать, победа уже была за сторонниками Петра.

У английского посла Роберта Мюррея нашли интереснейшие бумаги – в том числе и те, в которых говорилось о выданных Екатерине суммах. Суммы эти были совершенно чудовищные – только незадолго перед мятежом свыше ста тысяч рублей,[121]  да были документы и о меньших суммах. Были документы, прямо говорящие об измене Екатерины во время войны с Фридрихом и передаче ей секретных сведений противнику…[122]

Нашлись и странные составы одурманивающего действия – и доказательства, что составы эти и в самом деле подливались в алкоголь гвардейцам. Узнав последнюю новость, попаданец облегчённо выдохнул – казнить гвардейцев было рискованно, а так… Так они и их семьи сами озвереют, узнав, что их опаивали. О верхушке заговорщиков, конечно, речи не идёт – там уже всё серьёзно, а рядовых можно и помиловать – повод-то серьёзный.

Вылавливание заговорщиков продолжалось почти неделю – своих войск было мало и хотелось как следует вычистить Петербург. Ну а принц воспользовался ситуацией и перевешал всю воровскую братию, расплодившуюся в столице и окрестностях просто в неимоверных количествах. Система оповещения "свой-чужой" была предельно простой: есть следы от кандалов, клеймо или рваные ноздри и нет внятного объяснения? Повиси-ка, дружок… Пойман откровенный вояка и тоже нет объяснений? На просушку…