Василий Панфилов - Улан. Трилогия

— Как вы думаете, — вместо ответа растерянно спросил Мещерский, — этот переворот – он серьёзный?

— Уже нет, — веско ответил Миних, — императора с наследником из-под удара заговорщиков вывели. Ну а дальше сами знаете – Кронштадт им не взять, а гвардия против армии, это несерьёзно, да и не все гвардейцы предатели.

Тут немец прервал беседу и как-то очень хищно сказал:

— Давно пора было проредить эти… сорняки, а тут повод какой, а?

Хлопнув адмирала по плечу, он сказал, сменив тон на доверительный:

— Можете считать, что Андрей Первозванный и повышение в чине у вас уже имеются, вы же теперь – один из трёх спасителей государя.

Вице-адмирал пусть и был назначен в Кронштадт совсем недавно, но всё про всех знал – Русский флот в настоящее время был достаточно маленький, так что каждый был на виду.

— Гарнизон крепости поддерживает императора, — рассказывал он на ходу, — а вот за охрану дворца ручаться не могу – там гвардия, сами понимаете.

— Сменить, — коротко бросает Миних.

— Уже приказал, — с лёгким самодовольством ответил Мещерский.

Кивок фельдмаршала и разговор продолжается – вояки совместными усилиями пытаются найти слабые места плана и кое-что получается. Степан Михайлович несколько лучше ориентируется во флотских реалиях… Несколько – потому как и Миних успел отметиться в десантных операциях, да и строит те же порты/гавани/каналы. Так что вопрос ещё – кто более компетентен…

Адмирал быстро пришёл в себя и растерянность как рукой сняло. Удивительного тут ничего не было – компетентный специалист, да вдобавок понявший, что именно он – на стороне законной власти, а у заговорщиков нет никаких шансов. Приятно осознавать, что через несколько недель ты гарантированно получишь повышение в чине, награды и монаршее благоволение.

Ну и… Между флотом и гвардией "контры" были давние и вполне понятные. Кронштадт и флот действительно работали и воевали, защищая столицу, а привилегии, титулы, деньги, награды и чины получала гвардия – и это при том, что вояки они давно уже были "паркетные". Ситуация обострялась ещё и потому, что жили они по соседству… Банальная зависть, помноженная на обиду и чувство несправедливости.

— Господа, — влез в их разговор Рюген, — как я понял, государь и наследник вне опасности?

Дождавшись подтверждения, он удовлетворённо кивнул и предложил:

— Здесь я вам не нужен, так что прошу разрешения забрать часть своих людей, да десантировать нас куда-нибудь поближе к армейским полкам.

— Погоди немного, — остановил Бурхард молодого друга, — я там по дороге людей направил на разведку, пусть они сперва вернутся. А то высадим тебя прямо в руки измайловцев, вот уже те обрадуются…

Сведения пришли уже через час – неприметный чиновник средних лет, с жёсткими, холодными глазами, приплыл на маленькой яхточке.

— Верные части собираются в порту, — неторопливо докладывал он фельдмаршалу. — Семёновцы почти в полном составе, часть преображенцев и даже измайловцев. Конный лейб-гвардии почти весь за Екатерину или просто разбежались.

Говорил он хрипловато и с одышкой – видно было, что спешил. Грифич молча отошёл и налил ему кваса. Благодарно поклонившись принцу, чиновник отхлебнул и продолжил:

— Много людишек мутных – то ли гайдуки какие, то ли и вовсе наёмники – в разы больше, чем той же гвардии. И… это пока недостоверно, но говорят, что иностранцы тоже вовсю участвуют в перевороте.

Взгляд Миниха заледенел…

— Англичане?

— Ну, про этих можно говорить практически уверенно, — ответил чиновник, но скорее всего – не только. Екатерина и её сторонники много обещают и много врут.

Тут он замялся…

— Говори, — подбодрил его Владимир.

— Да про государя такое плетут… Дескать, он и веру лютеранскую хочет ввести и Фридриху все земли отдать и…

Тут чиновник перешёл на шёпот:

— Говорят даже, что настоящий император умер, а вы – злобные заговорщики с двойником.

Присутствующие переглянулись с мрачноватым весельем в глазах.

— И многие верят? — нейтральным тоном спросил адмирал.

— Да кто ж их знает-то? Вроде и ерунду же несут, но какие люди! Разумовский, Панин, иные вельможи, да всё это с вином, да с обещанием Царствия Небесного всем присутствующим…

Решено было направить в город отряды агитаторов. Для этого выбрали – строго из добровольцев(!) людей, которые собственными глазами видели Петра и Павла и слышали историю с переворотом. Что уж там им обещали, Грифич не знал – это решали без него, а сам он отплыл на яхточке чиновника с Емелей.

— Ну всё, высаживай нас потихонечку, шепнул принц Афанасию – тому самому чиновнику, — и смотри, сам не попадайся заговорщикам…

— А то кого награждать будут? — басовито добавил Пугачёв и тихо хохотнул.

Князь был одет в ту же парадную одежду, в которой был на приёме у Разумовского и в которой прорывался сквозь гвардейские ряды. Появившуюся мысль о переодевании во что-нибудь более невзрачное, пришлось отбросить – генеральский мундир и ордена прибавляли значимости его словам, а какой-нибудь невзрачный мундир мог навести слушателей на мысли, что дело у государя плохо, раз уж его генералы вынуждены таиться…

— Кто такие? — окликнул их нервный ломающийся тенор.

— Генерал-майор Владимир Грифич, — с ледяным спокойствием (а оно далось ой как непросто!) отозвался попаданец, готовый в любой момент упасть или прыгнуть.

— Точно?

— А ты сам погляди, — отозвался вместо него Емеля. Подросток со здоровенным двуствольным пистолем вылез из такого неожиданного места, что удивился даже экстремал, привыкший в своё время к беготне по городским трущобам.

— Я Иван Коровин, — гордо представился он, — сын Тимофея Коровина, корабельного плотника. Я за царя стою.

Вид у него при этом был на диво потешный – прыщавый подросток, испачканный в какой-то дряни, да с ломающимся голосом… Но помня, как умело тот спрятался, да и пистоль держит твёрдо… В общем – настоящий воин, пусть пока и в забавной "оболочке". Увидев как следует лицо Грифича (тот даже повертел головой, чтобы подросток лучше его разглядел), он успокоился и опустил оружие.

— Я тебя[116] знаю, — шмыгнул он носом, — у семёновцев видел, да и так…

Что "да и так", Иван не прояснил, а просто вывел князя к остальным. Портовые рабочие, мастеровой люд, немногочисленные купцы, флотские, многочисленные армейские командировочные/выздоравливающие/просители/отпускники – все они загомонили разом, узрев важного вельможу.