Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

Мужчина снова встал и судорожно пытался надеть обувь:

— Доктор, нам нельзя терять время! Нужно успеть сделать что-нибудь полезное, что-нибудь хорошее! Я не хочу кануть в безвестности.

Обувшись, Борис рванул к выходу. Но я преградил ему дорогу.

— Работы тут полно, я могу обеспечить вас социально значимым трудом на две жизни вперёд! Но вы не сможете её выполнять, будучи больным! Ответьте на вопрос. Он не сложный.

Мягкий тон, холодная вежливость, учтивость, но твёрдая настойчивость — обычный набор качеств любого профессионального доктора. Работает безотказно.

— Хорошо, — смирился мой пациент. — Боль застала меня неожиданно. Она сковывала, не давала ни пошевелиться, ни вздохнуть.

— И? Что потом? — не успокаивался я.

— Потом я так разволновался, что не помню. — Боря развёл руки, сожалея, что нечего больше сказать.

Я внимательно осмотрел мужчину. Пульс и сатурация в норме, холодного пота или акроцианоза не было. Ни одышки, ни явной слабости.

— Чем сняли боль? Нитроглицерин принимали?

— Да ничего я не принимал! — махнул левой рукой Боря и тут же скривил лицо, застигнутый болью врасплох.

Боль при движении. Прямо на моих глазах. Слава Богу! От этого не умирают.

— Только после вчерашнего сил в руках нет, — закончил мужчина, отдышавшись после приступа.

— Да, вчера вы славно потрудились! — подбодрил я собеседника. — У меня есть для вас задача и на сегодня…

— Слушаю вас, доктор?

Я жестом пригласил мужчину на улицу. Требовалось ввести Борю в курс дела, а значит, рассказать об опасном состоянии Пал Палыча. Нас не должны были подслушать. Ещё ни разу в моей жизни паника не ускоряла и не упрощала процесс транспортировки тяжёлых пациентов.

Только оказавшись на улице, я поделился с помощником своими планами:

— У нас есть один тяжёлый пациент, — необходимо было объяснить, почему требовалась вся эта суета. — У Командирова развивается пневмония, и я не могу гарантировать, что справлюсь с болезнью без помощи пульмонолога. — Чтобы не уронить свой статус и не вызвать недоверие, я разъяснил в чём сложность. — У Пал Палыча уже сейчас, в начале процесса, низкая сатурация. Если уровень кислорода в крови упадёт ещё, придётся обеспечивать его респираторной поддержкой. Нужен ежедневный контроль анализов, усиление медикаментозной терапии…

Мы шли по пустынной улице. Мороз всё крепчал, кусая лица, заставляя прятать голову в плечи. При каждой фразе изо рта шёл пар. На улице было ниже ноля.

Я достал из кармана телефон — забавно, как этот всемогущий бог из машины превращался в Медвежьем Углу в бесполезную железяку. Холод сковывал пальцы. Я нажал на «вызов», пытаясь дозвониться поочерёдно до Толика, Людмилы Николаевны и Скорой. Звонок не проходил.

— В общем, завтра же Пал Палыча необходимо транспортировать в ЦРБ. Сам он дойти не сможет — задохнётся. Без тебя я не справлюсь!

— Хорошо, доктор, — вяло кивнул Боря.

Каждый шаг давался ему тяжело. Будто боль сковывала его движения. Или это мороз? Или усталость после вчерашнего дня?

— У тебя точно всё в порядке? — мне становилось страшно за Бориса. — Пошли-ка назад.

Я твёрдо решил, что нужно возвращать мужчину домой, туда, где у меня есть реанимационная раскладка. Слишком слаб был Боря, слишком подозрительно было его состояние.

— Всё хорошо… Просто устал… — у мужчины появилась одышка.

Неужели и моего единственного помощника свалил грипп? Как несправедлива судьба! В любом случае нужно было предпринимать меры, вытаскивать Борьку из этого состояния.

— Продолжайте, доктор, — попросил он.

— Пал Палыча придётся переносить на носилках или катить на каталке, — делился я своими размышлениями, в то же самое время отслеживая состояние Бориса. Я придержал его за руку, обхватив запястье. Подушечки пальцев легли на лучевую артерию. В голове начался отсчёт. В то же самое время второй рукой я поправил мужчине воротник, проверив его лоб, — ни пота, ни жара. Пульс около восьмидесяти ударов в минуту — цифра получалась приблизительной, ведь секундомер я не запускал.

— Можно попросить у Гали машину, — еле слышно прохрипел Борис.

— Когда я искал транспорт, она не проявила участия, — с сомнением отреагировал я на это предложение.

— Мне она не откажет, — настаивал мужчина. — Какие ещё задачи?

Я не стал акцентировать внимание на этом эксклюзивном отношении односельчан, ибо никогда не питал любви к сплетням. Однако стоило отметить, что иногда личные отношения могли серьёзно облегчить жизнь.

— Вторая задачка посложнее будет, — вздохнул я. — Нужно обеспечить осмотр всех больных, оставшихся в хуторе на время моего отсутствия. Контроль температуры, давления, пульса, сатурации. Приём препаратов. Контроль питания и постельного режима.

Мы сбавили шаг — Борису стало немного полегче. Зря я потащил его на холод. Опять ошибка! Я примерял каждого помощника или коллегу к своим стандартам, и это всегда заканчивалось их провалом.

— Соглашусь с вами, доктор, тяжёлая задача. Я с такой не справлюсь.

Мы наконец дошли до дома Богатырёва. Борис открыл дверь и, опираясь о косяк, поспешил внутрь. Эта короткая прогулка полностью его вымотала: Лицо побледнело, от перемены температур на лбу выступила лёгкая испарина.

— Придётся вам Агафью звать, — закончил свою мысль мужчина.

Он скинул обувь, ватник и, еле передвигая ноги, поплёлся к постели. Сделав два шага, мужчина взвыл от боли.

От автора: Я погиб. Теперь я император Павел. Интриги? Экономика? Прогресс? Упокоение извечных врагов России? Да!

Новинка от Дениса Старого: https://author.today/reader/677677/6534646

Борис схватился за грудь и свернулся калачиком. Его крик, даже не крик — рёв, оглушал окрестности. Лицо искривилось от боли. Мужчина попробовал было метнуться в сторону, но не смог — скрючившись, он не устоял на ногах и упал на пол.

Всё случилось так внезапно и стремительно, что в первые секунды я не понимал, что произошло. Но мозг быстро вернулся к профессиональным настройкам. Точно и последовательно мои серые клеточки восстановили всю картину сегодняшнего дня: Борис страдал ишемической болезнью сердца. Пренебрегая своим состоянием, мужчина сначала дал повышенную физическую нагрузку на организм, а после и эмоциональную. Утром была первая весточка… Которой я, как врач, пренебрёг. И вот сейчас, на фоне новой нагрузки на сердце, случился инфаркт. Глаза отмечали признаки этого острого патологического состояния: капли пота на лбу, бледность кожных покровов, вынужденное положение, болевой синдром, гримасу ужаса на лице.

Это инфаркт!

Прямо сейчас