Вадим Мельнюшкин - Затерявшийся

   - Я тоже так считаю. Как на ваш взгляд они поступят?

   - Право, не знаю. Скорее всего сначала зашлют одиночных шпионов, возможно проведут авиаразведку.

   - С первым согласен, авиаразведка над лесом лишена смысла, хотя если они на это пойдут, надо так же пойти им навстречу. Жечь костры днём конечно не стоит, но вот утром и вечером... Тут надо подумать.

   - А может обстрелять самолёт?

   - Ну, даже не знаю, старшина. Не слишком нагло?

   - Только если он уж очень сильно спустится, типа нервы не выдержали.

   - Посмотрим. Тут ещё такой вопрос - после агентурной и воздушной, устроят ли они войсковую разведку. Какова вероятность, что запустят в лес разведгруппы?

   Нефёдов и Кошка молчали. Ну да, откуда им знать методы работы гестапо и вермахта. Мой немецкий опыт тоже молчал. Слишком далеко солдат-техник был от таких высоких материй.

   - Капитан, как вы считаете, сколько времени понадобится вам для обустройства лагеря.

   - Не более двух дней, если, как и обещал старшина, будет в достаточном количестве пиленый лес.

   - Всё равно готовьте десяток человек для переброски в новый район. И там никакого пиленого леса - только брёвна, лапник и земля. Сортир пахучий надо обязательно организовать на отшибе. Агентов внутрь пускать не будем, базарить с ними только у параши. Их место там.

   - Теперь вы, старшина. У нас вроде большое пополнение в сапёрах?

   - Если бы. Толковый только один оказался, да и тот пару мин снял, а потом говорит - ну их...

   - Заочковал?

   - Типа того. Увидел какой-то взрыватель с самоликвидатором что ли, как-то ещё назвал его хитро, говорит в финскую с такими встречались. Снять просто нельзя. Правду сказал или нет, не знаю. Поэтому плюнул и заставил их проволоку резать. Ты говорил для пружин нужна, вот и нарубили сколько могли.

   - Но ставить-то мины он сможет?

   - Думаю да, даже наши из миномёток. Знает как.

   - Тогда тоже готовь ему группу и посылай их прямо в ночь под Захарничи. Чтобы утром уже мины стояли. Точки определишь сам, из наших прикидок по ложному лагерю. А мы подумаем как здесь напакостничать.

   Ограждение дороги было сделано по всем правилам, с табличками и флажками, украшенными готической 'М'. Таблички как и положено ограждали опасный участок, а флажки были воткнуты прямо в разрытое полотно дороги, обозначая этакими весёлыми цветочками места вероятного залегания смертельной начинки. Грузовик, по всей вероятности уже пострадавший, наполовину съехал с дороги и уткнулся мордой в кювет. Должно быть взрыв был не очень сильный, что взять с этих унтерменшей - даже нормально заминировать дорогу не умеют, и не повлёк слишком опасных последствий, хотя подножка под водительской дверью и была заляпана кровью, но к счастью не очень сильно. Может шофёр и выжил. Право, не стоит немецкому парню умирать в этой дремучей стране, не должно так быть.

   Так, или вероятно так, думал немецкий офицер со знаками различия лейтенанта, но имеющего несколько странные погоны, притормаживая около унтер-офицера с сапёрными эмблемами.

   - Что тут такое, унтер-офицер?

   - Бандиты опять заминировали дорогу господин цугфюрер.

   - Что значит опять? Они что часто это делают?

   - Последнее время частенько.

   - И когда я смогу проехать?

   - Скоро, не больше получаса осталось, но вам придётся отъехать вон туда, видите где грузовики стоят? - унтер показал чуть в сторону от дороги, где, и правда, стояли два грузовика, а около них расположились несколько военнослужащих. - Проходимости вашей машины хватит, чтобы преодолеть кювет?

   - Хоть это и изделие лягушатников, но это всё же Трэкшен Авант, а Ситроен делает не плохие машины, даже если их сравнивать с германскими.

   Вероятно офицеру хотелось поинтересоваться зачем отгонять машину с дороги, но он подумал что специалистам виднее, а так как на самом деле не был ни капли военным, решил выполнить рекомендации сапёра. Машина довольно легко преодолела сухую неглубокую канаву и встала около грузовиков. Зондерфюрер открыл дверцу и с наслаждением потянулся, покинув автомобиль - на плохой дороге даже два часа сильно выматывают водителя. Его слегка удивили странные жесты унтер-офицера - тот поднял руку, оттопырил большой палец и сделал круговое движение над головой. Выразить своё удивление вербально офицер не успел, так как на затылок ему обрушился удар, нанесённый странным предметом, больше всего напоминающим длинный и узкий мешок набитый песком. На этом сознание покинуло тело цугфюрера. Ему, сознанию, ещё предстояло вернуться, но ничего хорошего это не предвещало.

   - Командир, время!

   - Да, старшина, уходим. Давай команду сворачиваться.

   - Провода оставляем?

   - Всё сворачиваем. Телефонисты смываются своим ходом. Водителей у нас хватит?

   - Впритык. Если так дальше пойдёт, надо ещё учить.

   - Сплюнь. Трупы в кузов, зондера покрепче связать, кляп и туда же. На втором посту сколько взяли?

   - По идее должно быть три, но все грузовики и все с хабаром.

   Оцепление сняли за пару минут, как раз я успел переодеть китель и повесить на грудь жандармский горжет. Мотоцикл бойцы уже выкатили из кустов. До базы пилить километров пятнадцать, далеко забрались, потому решили организовать колонну. К такой кавалькаде из шести грузовиков, легковушке, и в сопровождении фельджандармерии, наглости прицепиться вряд ли у кого хватит.

   Засаду мы организовали архипростейшую. Немцы уже привыкли к минированию их дорог. Ну, не привыкли конечно, но знают что на мину нарваться можно - не запросто, но с вероятностью. Поэтому мы, отъехав полтора десятка километров, внаглую среди белого дня, оградили триста метров дороги, развесили таблички, поставили значки и занялись бесплодным делом разминирования пустого шоссе. Участок был выбран так, что от места ограждения дорога просматривалась в свободную сторону метров на двести. Поэтому на поворотах мы посадили по телефонисту и загодя знали кто и в каком количестве прётся. Повезло в том, что машины шли сплошняком одиночные, с колоннами связываться опасно - десяток человек без шума хрен положишь, а двух-трёх запросто. Тупо штыками кололи, только снабженца взяли живым, подсказало мне что-то, что может выгореть нечто стоящее. С восточной стороны, где я встал сам, шёл только порожняк, а вот с запада, где поставили для переговоров шепелявого юриста, добыча должна была быть поинтересней, оттуда машины уже гружёные шли. Время мы себе дали на охоту полчаса - во-первых на трассе могут заинтересоваться, чего это машины идти перестали, а во-вторых не автобат мы - водителей по пальцам пересчитать можно, причём двух рук более чем достаточно. Даже капитана и танкиста припахали, хотя водители из них те ещё, но в колонне на сорока километрах в час удержатся.