Радик Соколов - Холера. Дилогия (СИ)
Рядом, под навесом притулились сухие березовые дрова, ждущие своего часа. Вязанка быстро сложилась в печи и занялась веселым пламенем. Повалил первый густой дым, выгнавший истопника на улицу. Температура стала неуклонно подниматься. Топить предстояло часа три, а пока можно натаскать воду. Стоило баку наполниться, как баня почти прогрелась.
Возня на улице заставила Лену проснуться. Едва заметная полоска рассвета уже появилась на востоке. Предрассветные сумерки закончились, и первые солнечные лучики нашли крохотные прорехи в платке, затянувшем окно горницы, где спала вдовушка, которой так и не удалось всласть понежиться на ржаных снопах.
Сон до того растревожил душу поправившейся девушки, что, проснувшись она помнила его в мельчайших деталях. Странным было еще и то, что она чувствовала себя абсолютно здоровой. Болезнь в одночасье отступила, будто ее и не было. Сев на постели, среди беспорядочных чувств, толкавшихся в ее душе, она четко выделила одно: все воспоминания о смерти Петра стали такими далекими, что почти вовсе стерлись из памяти. С другой стороны, в ней зрела уверенность, что, несмотря на ужасное происшествие, случившееся с ней в этой деревеньке, все еще может закончиться очень хорошо. Сев на постели, она наскоро привела себя в порядок. Только сколько заплетать кос? Если по правде, так надо бы одну. Будто опомнившись, Лена брезгливо подцепила за край и взглянула на свою пропахшую потом рубаху. Брезгливость заставила ее мгновенно вскочить с лежанки и наконец- то приодеться, нарочно надев лучший из взятых нарядов. Мысленно усмехнувшись этому открытию, она превратилась в юную кокетку, главной задачей которой является разбивать сердца.
В горницу вошла уже умывшаяся Надежда. Ее внешний вид совершенно изумил Лену.
— Это что на тебе? — Лена смутно помнила события вчерашнего дня, но тогда все воспринималось сквозь призму собственной болезни.
— Да это Женькины вещи. Моя — то одежка пропала. — Хитрая девчонка принялась кружиться, демонстрируя явно подходящее ей одеяние. — Хоть здесь похожу. Дома наверняка снять заставят, да наорут. Ну и пусть.
— Дай-ка мне поближе рассмотреть. — Лена усадила Надю рядом и с удивлением принялась ощупывать ткань джинсов и рубашки. — Парусина denim и медные заклепки, — определила она. — Я похожие штаны видела в книге образцов из Франции. Шов только непонятный. — Принеси, пожалуйста, водицы. Надо рот прополоскать. — Только теперь Лена вспомнила, что оделась, так и не умывшись.
Пока Надежда бегала за водой, Лена залезла в короб. Там должны были быть чистые вещи, которые она хотела отдать спутнице доктора. Надо ли ей одевать обноски? Эта егоза теперь ни за что из Женькиных тряпок не вылезет.
Быстро закончив с умыванием, девушки занялись приготовлением праздничного стола. Кладовка была распахнута и оттуда в дом стали поступать незатейливые деревенские деликатесы. Вдовушка взялась верховодить Надей и учить ту готовить замысловатые кушанья. Вскоре две еще юные девушки разница в возрасте между которыми была не так уж и велика окончательно «сдружились». Еще через пару минут они принялись хихикать и болтать всякие глупости как стародавние подружки. Сейчас они как раз промеж собой обсуждали баню совсем как бойкие и вострые на язык кумушки, чрезвычайно любящие обо всем посудачить, поспрашивать и полюбопытствовать. Сторонний человек сказал бы, что они во всем уподобились тем самым клушам, которых обе новомодные особы яростно недолюбливали.
— Так как ты говоришь тебя Женька спас? — спрашивала Лена раз, наверное, пятый.
— Надя в который раз рассказывала про свои злоключения и о той роли, которую в ее судьбе сыграл Саблин. С каждым разом его роль все более возрастала. Повествовала Надежда с таким энтузиазмом, что ее отношение к спасителю делалось все более явным.
— Мыться, говоришь, тебя заставлял? — Елена уже пресытившись геройством Евгения перешла к бытовым подробностям. — Посвящать девчушку в свои похождения она совершенно не собиралась.
— Тебе тоже надо будет полностью вымыться. — С видом умудренной жизнью дамы настаивала Надя. — То как ты побрызгалась совсем не годиться. Пот надо со всего тела смывать. — Девчонка жестами под хихиканье подруги показывала с каких именно частей тела пот надо смывать особенно тщательно.
— Нет, не буду! Боюсь потом простудиться. — Краем газа Лена заприметила вошедшего Женьку и теперь старалась показать себя с выгодной стороны, при этом с огорчением осознавая свою непривлекательность.
— По мне так лучше быть чистой, чем пахнуть как коза. — Надя лукаво скорчила умильную рожицу и пальцами изобразила рогатое животное и заблеяла.
— Это откуда такое меканье раздается? — Лена притворно хмурилась и удивленно оглядывалась. Тут она словно только заметила вошедшего Саблина — присела в реверансе. — Евгений, а как по — вашему, мне можно в бане помыться?
— Обязательно. Только в парилке сидеть не надо. А вот мыться девушкам надлежит каждый день.
— Так-то вот. — Надя еще раз направила в сторону Ленки козу и показала язык.
— Где Ваши манеры, милая моя. — Лена уже ожидаемо почувствовала укол ревности. — Откуда, позвольте спросить такое поведение. — Ленке стало горько, что маленькая шалунья и Женька скоро оставят ее одну. Вот так просто уйдут дальше и пропадут из ее жизни. — Откуда ты такая невоспитанная. Вроде спутник твой из благородных?
— Из столицы. — Надя задрала нос. — Бог даст, я туда еще вернусь. Последние слова Наденьке дались с трудом, и она разревелась.
Лена, моментально забыв обиду, бросилась хлопотать вокруг девочки и успокаивать ее. Слезы не оставили равнодушным и Саблина, но он посчитал ненужным вмешиваться в девчоночьи дела.
Евгений наблюдал за этой привлекательной парочкой, устроившись на лавочке и во все глаза, рассматривая Лену.
А ведь девушка очень хороша! Даже напрашивалось сравнение с нежным цветком, который только стал расцветать, но уже имел совершенные формы. С такой внешностью даже дочь бакалейщика вполне могла чувствовать себя герцогиней. Под стать лицу была и фигура, которую не могло скрыть вроде бы свободное одеяние. В ее чертах даже при желании трудно было отыскать неприятные или грубые черты. Весь ее облик дышал классической, славянской красотой.
Когда успокоившаяся Надя ушла за водой, Женька задал давно мучивший его вопрос.
— Как же отец тебя с мужем одну отправить не испугался? Такая красавица да без охраны. Ведь и до греха недалеко. Как разбойникам устоять. Никаких денег не надо. Всяк рискнет ради такой королевской добычи. — Вырвалось у Женьки непроизвольно.