Радик Соколов - Холера. Дилогия (СИ)
А ведь девушка очень хороша! Даже напрашивалось сравнение с нежным цветком, который только стал расцветать, но уже имел совершенные формы. С такой внешностью даже дочь бакалейщика вполне могла чувствовать себя герцогиней. Под стать лицу была и фигура, которую не могло скрыть вроде бы свободное одеяние. В ее чертах даже при желании трудно было отыскать неприятные или грубые черты. Весь ее облик дышал классической, славянской красотой.
Когда успокоившаяся Надя ушла за водой, Женька задал давно мучивший его вопрос.
— Как же отец тебя с мужем одну отправить не испугался? Такая красавица да без охраны. Ведь и до греха недалеко. Как разбойникам устоять. Никаких денег не надо. Всяк рискнет ради такой королевской добычи. — Вырвалось у Женьки непроизвольно.
— Батюшка на скорость уповал. Чего только в пьяную голову не взбредет. Оженил второпях, да на приданом сэкономил. Он у нас известный скряга. Мое дело внука ему родить, а не в расход вводить. Петра все увещевал. Надо говорит с наследником поспешать, а у самого сын только недавно народился, правда, на лицо не удался. Вот он и заволновался. Вдруг сынок помрет раньше времени. Батюшка мой — разумный человек. — Губы девушки скривились. — Запас загодя приготовить норовит. Вот и торопил он внука добыть, «токмо здорового». Дурак, не понимает, что сын контрабандиста никогда честным купеческим промыслом заниматься не будет.
— Дела. — Саблин покачал головой в раздумьях. — И деваться некуда.
— Некуда. «Сполняй» отцову волю и все. — Юная барышня заскучала. — Я уж отнекивалась, как могла, только напрасно. Вбил себе в голову эту идею старый дурак, и слушать ничего не хочет. — Ленка пригорюнилась, придя в самое скверное расположение духа. — Даже в девках посидеть вволю не дал. «Будет у тебя муж, — говорит, — тот, на кого сам укажу». — Выходит, торопился сильно.
— Хуже. — Ленка аж зарделась. Она пыталась прикусить язык, но слова, словно сами лились непрерывным потоком. Разум запрещал открывать семейные тайны перед незнакомцем, но сердцу было наплевать на его напрасные потуги. — Запил сильно. Вот и понес пьяный бред. Отдал дочь первому попавшемуся купчишке взявшему дочь бесприданницей. Пусть подло. Зато выгодно. Хорошо хоть молодому да не кривому. Как только сваха подгадала, когда явиться. Ох, я ему устрою. Женишок мой кое-что имел. Птица я теперь вольная. Лечу куда хочу.
Не рассказала она правда о том, что ее отец был еще достаточно молодым человеком, чтобы надеяться на появление на свет собственного не единственного сына. До последнего времени он был дамским мастером. То есть рождались у него одни лишь девочки. Правило это было многажды проверено, но и в правилах случаются исключения.
Времени до «заката» было еще достаточно, но Агап начал волноваться. Тут то и случилось рождение первого сына. Купец уже было собрался жениться на матери мальчугана и выполнить данное перед богом обещание. Да вот беда. Сын его родился с явным уродством. Дефект этот хоть и невелик, но скрыть его было невозможно. Агап впал в меланхолию. Лечиться от этого заболевания он умел одним только способом. Тут- то Агап запил и впал в буйство. Так и случилась свадьба старшей дочери с купчишкой, который давно был тайно влюблен в его дочь, заприметив ту в церкви. Безумство. Пьяный бред. Горячка. На трезвую голову Агап бы до такого не додумался, чтобы поверить в бред который несла хитрая сваха.
— …Ну что, лучше стало? Пора тебе еще одну таблетку дать. — Ленка уже привычно взяла на язык лекарство. — Жар спал?
— Барышня усиленно закивала головой. — Потом, догадавшись засунуть таблетку за щеку еще раз переспросила. — Так можно мне в баню или нельзя?
— Помыться обязательно нужно, а вот париться долго не желательно. Есть у меня с собой мыло, которое вполне тебе подойдет. Сейчас помоется Надя, потом я. К этому времени основной пар спадет, тут можно и тебе. Только где бы взять чистую одежду. У меня и сменки не осталось.
— Для Наденьки одежка найдется. Я ей сарафан с поддевкой найду. — Стройная красавица подошла к стоящему в углу сундуку походкой, которая непонятно почему показалась Саблину соблазнительной и вызывающе нагнулась. — Жень, посмотри тут. — Лена кивнула на соседний короб. Она словно непроизвольно отказалась от официального обращения и взяла манеру Наденьки. — Там вещи, что отец Петру подарил, да тот их так и не опробовал. Не успел.
Пришло время усаживаться за стол, уставленный старательно приготовленными кушаньями. На аппетит никто не жаловался, и молодые крепкие зубы вскоре расправились со всем приготовленным, хотя девицы и соревновались друг с другом в изысканности манер.
Последняя охапка дров прогорела в момент. Женька потушил угли, выгреб их широкой лопатой. Окатил пол и стены теплой водой из чана и пошел в дом.
Надя управилась быстро. Да и долго ли надо времени, если повязку мочить нельзя, да в парилку заходить не велено. Так, подгрызалась в кадушках, да волосы нежным невиданным мылом помыла.
Довольная девчушка влетела в дом и сразу попала на перевязку. Саблин отвернулся, а девушка без стеснения через голову стянула всю свою нехитрую одежку. Былая неловкость совершенно забылась, будто смытая тем самым пахучим и нежным мылом.
С помощью Ленки Наденька легла на лежанку и укрылась до пояса простынкой. Эта действенная преграда постоянно норовила соскользнуть, и хитрющая девица с многократно продемонстрировала крепкую мальчишескую попу и ровные ножки. Заживление ран шло семимильными шагами. А уж во время перевязки Женьке некуда было деваться от соблазнительных бутонов на крепкой юной груди.
— Вроде все отлично. — Саблин, видя всю эту красоту, просто исходил слюной от неисполнимых желаний. С другой стороны — стянутые раны заживали с опережением графика как говорили энтузиасты первых пятилеток. По большому счету, перевязки были уже не нужны. Достаточно было обрабатывать кожу зеленкой и через недельку уже снимать лейкопластырь.
Покрасовавшись еще и аккуратной попочкой во время укола, Надежда совсем не спешила надевать чистую одежку. Выстиранное и вычищенное стараниями юной проказницы белье еще сушилась на самодельных волосяных веревках. Никогда деревня не видела такого разнообразия тонкого белья и многоцветья расцветок. Поистине, купеческая радуга.
Повернув свою рыжую головку, лежащая на животе Надежда исподтишка кинула на своего лечащего врача такой врача такой взгляд, что успокоившегося было, Саблина бросило в жар, и он попытался перевести взор на Лену.
Вдовушка в этот миг сидела скромно, потупив глазки, и была так хороша, что могла бы в этот миг позировать Бернини при создании Прозерпины или Дафны.