Гарольд Койл - Группа «Янки»

Черт подери, может, что-то вспомниться по ходу. Но что-то нужно было делать и притом быстро.

Он снова забрался на танк, оставаясь настолько низко и настолько ближе к башне, насколько это возможно.

- Сержант Фолк, вылезайте.

Пока Фолк выбирался из танка, Бэннон вытащил из бокового ящика на башне кувалду и бросил ее на землю справа от танка. Затем они с Фолком сняли один из буксирных тросов и бросили его на землю рядом с кувалдой, затем сняли другой трос и бросили его с другой стороны.

Затем они спрыгнули и залегли у правого борта танка. Когда они оказались на земле, Бэннон объяснил, что они будут делать. Его план состоял в том, чтобы сцепить оба буксирных троса, затем обернуть их вокруг гусениц таким образом, чтобы получить натянутый между гусеницами жгут. Затем Ортелли даст ход вперед, гусеницы поползут назад и зацепят тросами пень. Как он надеялся, гусеницы продолжат тянуть зацепившийся за пень трос и, потянув таким образом «66-й» вперед, стащат его с пня. Игра стоила свеч.

Бэннон взял кувалду и принялся снимать буксирные крюки спереди и сзади «66-го», в то время как Фолк потащил оба троса вперед, перемещаясь на коленях и локтях и оставаясь настолько близко к танку, насколько это было возможно. Затем они использовали кольца, чтобы соединить тросы воедино. Затем они завернули один конец троса вокруг левой гусеницы и крюк на втором конце, чтобы затянуть петлю вокруг правой. Бэннон оставил кувалду и четвертый крюк, на случай, если трос порвется и придется сделать вторую попытку. Фолк забрался в «66-й».

Оставаясь снаружи, Бэннон дал сигнал Фолку. Ортелли переключился на малую передачу и медленно дал газ. Как и ожидалось, кабели потащились назад и зацепились за пень.

Когда они зацепились, Ортелли прибавил газу. Провисавшие кабели туго натянулись. На мгновение гусеницы остановились, и двигатель натужно взвыл. Бэннон надеялся, что крючья выдержат напор и не сломаются. Если его идея сработает, «66» будет свободен. Ортелли продолжал медленно давить на газ. Танк, со скрипом, визжанием и звуками царапания по металлу медленно двинулся вперед. Кабели держались. «66-й» продолжил двигаться вперед и начал подниматься над пнем. Как только центр тяжести танка оказался впереди, передняя часть «66-го» плюхнулась на землю. Гусеницы немного зарылись в землю и «66-й» свободно покатился вперед. Бэннон скомандовал Фолку приказать Ортелли остановиться. Он подполз к корме танка, рассоединил кабели и стащил их с гусениц. Они двинутся дальше без них. Если повезет, кто-то подберет их потом. А сейчас были гораздо более важные дела, например, выбраться из-под огня советской артиллерии.

Забираясь обратно в командирскую башенку, Бэннон впервые заметил, что «66-й» потерял антенны. Обе были срезаны до основания. Это объясняло, почему остальные четыре танка не остановились, когда он приказал им. Последним приказом, который группа слышала от него, было продолжить движение, а не останавливаться. Видимо, они решили, что он хотел, чтобы они продолжали двигаться к Высоте 214. Когда они не смогли связаться с ним, они просто продолжили выполнять последний приказ. Когда «66-й» начал спускаться с холма, являвшегося LOG, Бэннон задумался, чего стоило группе это недоразумение. Клаузевиц называл это трениями войны[21]. Кто-то называл это законом Мёрфи[22]. Сейчас, мысль о потере остатков группы была для него невыносимой: шестнадцать человек и четыре танка погибли из-за долбанной сломанной антенны.

После того, как они вышли на открытую местность, и ушли из-под огня советской артиллерии, Бэннон приказал Ортелли двигаться так быстро, как это было возможно. Он должен был выяснить, были ли танки группы на Высоте 214. Если они будут там, он свяжется с батальоном, чтобы выяснить, чем занимались остальные, и чего полковник хотел от их группы. Не то, чтобы у них остались силы сделать что-то. Но если с батальоном не удастся связаться, вся ответственность снова ляжет на него. Он должен будет решать, что делать с уцелевшими танками. Бэннона быстро утомило принятие подобных решений. Они были слишком дорогими в плане солдат и техники. Он задавался вопросом, что погибнет раньше: группа или его нервная система.

Внимание Бэннона привлекло движение справа. Три советских танка Т-62 двигались на север на сходящемся курсе. Должно быть, они вышли из Лемма и собирались ударить в тыл танкам на высоте 214. Бэннон схватился за командирский привод и дернул его так сильно, как только мог, разворачивая башню в сторону угрозы:

- Наводчик, три танка! Подкалиберный!

Келп наклонился и крикнул:

- Заряжен кумулятивный!

Последним снарядом, который Келп зарядил в казенник орудия, был БКС. Он был не так хорош для поражения танков как ОБПС, но его должно было хватить. Не было времени на перезарядку.

- Вижу цель! - Наводчик прицелился и приготовился открыть огонь. Бэннон хотел пропустить их. Но в то же мгновение ведущий Т-62 начал разворачивать башню в сторону «66-го».

- Огонь и заряжай ОБПС! – По крайней мере, следующий снаряд будет нужным.

- Пош-е-е-л! - Выстрелил Фолк.

Выполняя все то же действие, орудие откатилось от отдачи, и в ту же секунду танк вздрогнул и дернулся, словно получив удар в борт огромным молотком. Звуку выстрела вторил пронзительный крик боли в ВПУ и шипение системы пожаротушения. Башня мгновенно заполнилась газом «Халон». «66-й» дернулся вправо и, шатаясь, остановился. Он был подбит.

- Что случилось? Почему мы остановились? - Келп был близок к панике. Он попытался выбраться через люк заряжающего. Бэннон ощутил, как Фолк схватил его за ногу, чтобы пробраться мимо него и выбраться наружу. Ортелли кричал.

- Келп, заткнись! Всем оставаться на местах. Доклад!

- Мы горим! Выбираемся! - Фолк попробовал выбраться из танка.

- Вернись на место и веди бой! - Чтобы подкрепить свое заявление, Бэннон заблокировал ему путь свободной ногой. Мгновение Фолк ошеломленно смотрел на него, а затем вернулся на место.

- Келп, как орудие? - Тот ошеломленно смотрел на Бэннона. - Заряжай подкалиберный!

Келп повернулся и схватил следующий снаряд.

Крики Ортелли в ВПУ сменились стонами. Он был ранен. Бэннон понятия не имел, насколько тяжело и в этот момент не мог этого выяснить. Он высунул голову обратно, чтобы посмотреть, что делали русские.

Его встретил густой черный дым, поднимавшийся из моторного отделения и стелющийся вокруг танка. Система пожаротушения не смогла потушить возгорание. За полем один из Т-62 горел и содрогался от вторичных взрывов. Два других вернулись на путь к высоте 214. Стволы их орудий смотрели на «66-й». Но видимо, они считали, что с «66-м» покончено.