Гарольд Койл - Группа «Янки»

Механизированный взвод соединился с остальной группой. Выйдя из леса, они начали развертываться клином. Когда последняя машина вышла на открытую местность, Бэннон скомандовал Ортелли занять место справа и немного правого бронетранспортера. Анджер и его машина заняли такую же позицию за «66-м». 2-й взвод начал строиться, каждый танк справа и немного позади предыдущего. Когда вся группа закончила перестроение, она образовала клин шириной 700-800 метров в основании и 500 метров высотой. В таком построении они могли противостоять любой угрозе, появившейся впереди или на любом из флангов. Когда они довернули на 2-й взвод и направились на север, Бэннон заметил машину первого сержанта и санитарную машину, занявшие позиции в лесу позади позиций разведывательного взвода. Гаррет в одиночестве стоял на опушке и смотрел, как группа перестраивается и разворачивается. Первый сержант, которого Бэннон знал несколько лет, был надежным, верным и чертовски хорошим танкистом. На секунду Бэннон задался вопросом, о чем тот думал, глядя, как его группа идет в атаку. Будь у него шанс, он бы поменялся местами с любым в группе. Его рота шла в атаку, а он оставался. Гаррет повернулся, чтобы уйти, сделал несколько шагов, остановился, еще раз оглянулся через плечо, а затем скрылся среди деревьев.

* * *

Молодой советский лейтенант заканчивал с остатками завтрака. Это трудно было назвать едой, подумал он, но от нее можно было получить хоть какое-то удовольствие. Солдаты его небольшого подразделения расположились вокруг, также завтракая или просто наслаждаясь возможностью отдохнуть. Рота, или, вернее, то, что осталось от роты, провела всю ночь за подготовкой позиций на небольшой высоте с видом на город Лемм. Никакой инженерной техники не было и все пришлось делать вручную. В первый день войны, рота находилась в первом эшелоне. Тяжелые потери, в том числе всех офицеров кроме него привели к тому, что на второй день рота была выведена. Но вместо отвода в резерв, ей была поставлена задача, занять позиции на фланге полка. Лейтенанта не очень обнадеживала эта задача. За исключением трех танков в Лемме, они остались одни. Он посмотрел на оставшихся солдат и решил, что если им действительно придется вступить в бой, они долго не продержаться. Позволив себе расслабиться, он подумал, что все могло бы быть хуже, если бы полк направил им нового замполита.

* * *

Когда группа прошла между двумя лесками и достигла вершины небольшого холма, перед ними открылась широкая равнина. Высота, являвшаяся целью атаки, находилась в четырех километрах прямо перед ними. Немецкие просторы этим августовским утром были зелеными и пышными, как и любым другим августовским утром. Не было ничего, что бы напоминало о мировой войне. Сама идея, что это тихое и красивое место является полем боя, казалась абсурдной.

Но оно было полем боя. Когда группа вышла из-под прикрытия, все глаза обратились вперед.

С разведывательным взводом, прикрывающим ее с левого фланга и группой «Браво» с правого, группа «Янки» двинулась вперед. Башни танков развернулись, чтобы прикрыть назначенные сектора обстрела. Командиры машин были наготове. Группа «Браво» и разведчики смотрели на них с болезненным любопытством, ожидая, что будет дальше и, радуясь, что не им предстоит идти в открытую.

* * *

Другие люди - советские - тоже увидели их. Их реакция была другой. Они начали готовиться встретить американцев. Доклады командирам. Наводчики оставили свои котелки и заняли свои места. Заряжающие и подносчики боеприпасов были готовы заряжать оружие. Новый бой собирался изрядно испортить местные красоты.

* * *

На пути группы «Янки» были два основных препятствия, которые им предстояло преодолеть. Первым была железнодорожная насыпь, пересекавшая направление движения. Проблемой не было ее преодоление. Все машины могли сделать это. Проблема заключалась в том, что группе придется замедлиться. Придется на мгновение сломать строй, чтобы преодолеть препятствие, и в это время смешавшиеся машины могли подвергнуться огню прямой наводкой. Бэннон ожидал этого. Первая машина выдвинулась вперед и начала преодолевать насыпь. Бэннон затаил дыхание, глядя, как БТР поднимается на насыпь, замирает там на мгновение, а затем скатывается на другую сторону. Еще два БТР последовали за ним. Ничего не случилось. БТР продолжали движение. Возможно, русские ждали появления танков. Возможно, они хотели пропустить БТР вперед и позволить им отделиться от группы прежде, чем открыть огонь.

Затем пришла очередь «66-го». Ортелли сбросил скорость, пока танк не въехал на насыпь. Как только танк оказался на насыпи, он добавил оборотов и «66-й» начал подниматься. Фолк инстинктивно опустил орудие, чтобы держать его на уровне далекого горизонта. Бэннон схватился за устройство перехвата управления огнем, готовый поднять орудие, как только они окажутся на другой стороне насыпи. Если он этого не сделает, опущенная вниз пушка зароется в землю, как только «66-й» спустится с другой стороны насыпи. Когда танк перевалился через насыпь и начал спуск, Ортелли вдавил на тормоз вместо газа, а Бэннон потянул устройство перехвата назад, поднимая орудие. Фолк пытался бороться за контроль над орудием, но не получил его прежде, чем «66-й» сошел с насыпи. Затем он сориентировал орудие и продолжил искать цели.

Когда «66-й» покатился вперед, Бэннон высунулся из командирской башенки и посмотрел, как остальные танки проходят насыпь по два за раз. Удовлетворившись тем, что их не собирались обстрелять в этот момент, он повернулся вперед и посмотрел на следующее препятствие - ручей, который, как и железнодорожная насыпь, шел перпендикулярно направлению их движения. Когда он обернулся, первый БТР был уже в ручье и наполовину преодолел его. Поток был небольшой и неглубокий, но годы эрозии образовали канаву около двадцати метров шириной с почти метровыми обрывами. Ортелли завел «66-й» в русло, пересек его и начал подниматься на противоположный берег. Они были почти что там, когда дерьмо все-таки попало на вентилятор[20].

За несколькими вспышками на LOG почти мгновенно последовали глухие удары и перед «66-м» взметнулись в небо столбы грязи.

- Назад! Назад! Вернуться в канаву!

Резкое изменение направления движения бросило всех в «66-м» вперед. Бэннон потянулся к пульту управления дымовыми гранатометами и дал залп. Шесть гранат разорвались, окутывая «66-й» завесой белого дыма, прикрывая отход танка обратно к руслу.

Щелкнув переключателем на боку танкового шлема, Бэннон переключился на частоту группы:

- Всем «Браво-3 Ромео: развернуться в линию, оставаясь в ручье. «Зулу-77», подобрать пехоту. Я «Ромео-25», конец связи».