Гарольд Койл - Группа «Янки»

Когда «66-й» вошел в линию деревьев, одинокий советский солдат поднялся из окопа в не более чем в двадцати метрах справа и направил РПГ прямо на Бэннона. Тот запаниковал. Он попытался развернуть М2 вправо и открыть огонь, но в душе понял, что не успеет этого сделать. Русский спокойно прицелился и приготовился выстрелить. «66-й» был прямо перед ним, и Бэннон ни черта не мог сделать, чтобы его остановить.

Но удача не изменила ему. Русский вдруг дернулся назад, когда пулеметная очередь попала ему в спину. Кто-то из второго взвода заметил гранатометчика и выстрелил. Бэннон ощутил невероятность всего этого. Уже второй раз за несколько минут «66-й» был на краю гибели.

* * *

Советский лейтенант смотрел на грохочущие мимо американские танки. Он был поражен и трясся, словно стебель камыша от смеси страха, гнева и ощущения беспомощности. Все их усилия были впустую. Американские танки прошли через их позиции, словно их вообще там не было.

Переведя дыхание, лейтенант снова осмотрел поле боя. Некоторые из его солдат поднимались со дна окопов. Снова посмотрев на поле перед ним, он увидел несколько БТР, все еще оставшихся на закрытых позициях. «Хорошо», подумал он вслух. «Если мы не можем убить танки, убьем американскую пехоту». С этими словами он подхватил РПГ у мертвого гранатометчика и поспешил к своим солдатам, чтобы сплотить их и продолжить бой.

* * *

Пять танков группы «Янки» двигались в шахматном порядке через деревья. Артиллерия прекратила огонь, вероятно, по запросу группы «Браво».

Пройдя примерно сто метров через лес, танки потеряли контакт с советами. Никаких признаков других вражеских позиций тоже не было. Бэннон решил остановиться и ждать подхода механизированного взвода.

- Всем «Браво-3 Ромео»: остановиться и занять оборону. Повторяю, остановиться и занять оборону. Ждем подхода «Зулу-77». Конец связи.

Но другие танки не остановились. Бэннон вызвал их снова, но не получил ответа. Рация была исправна, но почему-то другие танки не слышали его сообщения. Вместо того чтобы остановиться, они даже прибавили скорости. Он безрезультатно вызвал их в третий раз. Ситуацию усугубило то, что рядом начали рваться артиллерийские снаряды. Бэннон подумал, что они были советскими, но не мог знать наверняка. Это заставило остальных командиров танков низко пригнуться в своих башенках и стараться не потерять ориентацию и направлять механиков-водителей. Ортелли продолжал продираться через лес, одновременно пытаясь избежать артиллерийского огня и найти проход среди деревьев.

Как только танки, наконец, прошли лесок, «66-й» вдруг дернулся вправо и резко остановился. Бэннона и Келпа швырнуло вправо. Когда они смогли восстановить равновесие, Ортелли завел двигатель. Но «66-й» не двинулся с места. Бэннон высунулся наружу и заметил, что борт танка застрял в воронке от снаряда. Ортелли еще раз попробовал выбраться, но ему это не удалось. Они застряли. А впереди Бэннон видел, как последние танки группы «Янки», все четыре, продолжают катиться к цели - Высоте 214.

- Кончай давить на газ, Ортелли. Так мы никуда не выберемся. Ты только сделаешь еще хуже.

Келп и Фолк повернулись и уставились на Бэннона широко раскрытыми глазами, в которых отчетливо читался страх. Лицо Ортелли, без сомнения, от них не отличалось. «Почему я?» - подумал Бэннон. «Почему, черт подери, я?». Он ощущал себя потерянным. Он умудрился потерять половину группы, а теперь еще и «66-й» застрял в артиллерийской воронке посреди боя. А его подчиненные смотрели на него, ожидая, что он волшебным образом найдет верное решение. Может, его решение не будет верным. С другой стороны, оно могло быть им.

- Так. Слушайте. Я собираюсь выбраться и посмотреть, насколько все плохо. Келп, прикрывай пулеметом, если это возможно. Сержант Фолк, будьте наготове. Все ясно?

Оба закивали головами. Бэннон повернулся и открыл люк командира и высунул голову, чтобы осмотреться. «66-й» был на краю зоны артиллерийского обстрела. Еще двадцать-тридцать метров, и они бы прошли. Получите свое счастье.

Бэннон нырнул вниз, повернулся к Келпу и спросил, был ли тот готов. Глаза Келпа были широко раскрыты, а лицо перекошено страхом. Но он встал, готовясь занять позицию по команде Бэннона. Тот просто утвердительно кивнул головой:

- Ладно, давай.

Бэннон выпрыгнул из люка командира, скатился вниз по борту башни и упал на землю. Падал он дальше, чем ожидал. Он приземлился на бок, глухо хекнув, выбив из себя воздух.

Он полежал, пытаясь отдышаться, и огляделся по сторонам. Аккуратный немецкий лес был разломлен и зиял прогалинами от артиллерийского огня. Кусты и деревья были переломаны и перекручены. Вокруг «66-го» продолжали рваться снаряды. Время от времени раздавался протяжный свист или звон, когда осколки от близких снарядов пролетали рядом или ударяли в танк. У Бэннона появился сильный стимул побыстрее завершить осмотр. Гусеницы остались на всех катках и ведущем колесе. Они не были разорваны.

Слава тебе господи за такие маленькие чудеса. Бэннон пополз вдоль борта, так близко, как только было возможно.

Он заглянул между опорными катками. Другая гусеница также была цела. Добравшись до кормы танка, Бэннон заметил вспаханные гусеницами горы грязи. Обе гусеницы, похоже, работали вхолостую. Добравшись до задней части танка и заглянув под корпус, он увидел проблему. Танк застрял на пне, от которого еще не была полностью отломана остальная часть ствола. Маневрируя по лесу, «66-й» переехал обломанное дерево и застрял на пне. Ситуацию осложняла артиллерийская воронка справа от танка, в которую правая гусеница въехала одновременно с тем, как танк напоролся на пень.

Решение проблемы обещало быть непростым. Если бы рядом был другой танк, они бы просто взяли «66-й» на буксир и вытащили его. Но все остальные танки умчались к цели. Они, конечно, могли просто сидеть и ждать. В конце концов, если подойдет остальная часть батальона, можно будет воспользоваться танком группы «Браво» или ремонтно-эвакуационной машиной М-88. Но казалось столь же вероятным, что их найдут русские. Кроме того, Бэннон был командиром группы. Он должен был быть с ней и восстановить командование, хотя от группы осталось чуть больше взвода. Да и не в его характере было просто сидеть и ждать. Нужно было найти решение. Просто перемешивать гусеницами грязь не было смысла - это просто сделает кучи вспаханной земли еще выше. Было поздно попытаться сдать назад. Ортелли подмял дерево под танк и тот застрял прочно. Нужно было навалить что-нибудь под перед танка, чтобы тот мог подняться и сойти с пня. Но для этого им всем нужно было натаскать упавших стволов и других обломков к танку. Артиллерия, конечно, обеспечила им достаточно материала. Бэннон старался вспомнить, чему его учили в Форт-Ноксе, в ходе общего курса по ремонту и эвакуации техники. «И что ж я тогда не слушал то, что нам читали, а пинал балду на задних партах», подумал он. Инструкторы всегда повторяли: «однажды это может спасти вам жизнь». Сегодня «однажды» настало, но он не мог вспомнить наставлений. Они могли что-то сделать, но он был не уверен, правильно ли помнит все это