Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

— Весточку от нашего общего знакомого получил, — невозмутимо сообщил Максимов. — На коврике у квартиры отрубленная кошачья голова, обильно политая кровью и надпись на стене, пишет, скоро увидимся, жди.

— Понял. Ты там находишься? — напрягся опер.

— В квартиру не заходил. Подумал, мало ли, следы случайно сотру. Решил, постоять в коридоре, тебя и экспертов дождаться, посмотреть, чтобы ничего не тронули.

— Молодец! Будь в коридоре, мы сейчас приедем, — Дима бросил трубку.

— Выезжают уже, — сообщил Максимов с интересом слушавшему разговор соседу. — Скоро будут.

— Я понял, — кивнул дядя Семен. — Может помочь чем? С тобой постоять?

— Не нужно, — отказался Андрей. — Сам пригляжу, чтобы никто ничего не трогал. Можете периодически посматривать в глазок, прислушиваться.

— Смотри, — пожал округлыми плечами сосед. Объемное пузо под майкой колыхнулось.

— Моё дело предложить.

Максимов чуть поднялся по лестнице так, чтобы квартира с ковриком и надписью на стене была в поле зрения. Несколько минут ничего не происходило. Затем наверху хлопнула дверь. На лестнице зацокали каблучки, застучали ботинки. На верхнюю площадку вышла молодая женщина, держащая за руку задорно подпрыгивающего пацана лет пяти. Максимов невольно улыбнулся. Он узнал соседей — Аннушку с сыном Гришей, жившими на два этажа выше.

Двинулся вверх, к ней навстречу. Остановился, преграждая дорогу.

— Здравствуй, Андрей, — приветливо поздоровалась молодая женщина. — Пропусти нас, пожалуйста. Мы торопимся.

— На моей площадке хулиганы дел натворили, я сейчас милицию жду. Лучше бы вам зайти наверх, лифт вызвать. Для Гриши лучше, — подчеркнул голосом политтехнолог.

— Что произошло? — Аннушка слегка побледнела.

— Ничего особенного, — заверил Максимов и шепотом, глядя на пытающего повиснуть на руке Гришу, добавил — Там дохлая кошка. Вернее, её часть. Лучше ребенку это не видеть.

— Дохляя коська, — оживился Гриша, обладающий чутким слухом. Малыш требовательно дернул мать за руку.

— Посли, посмотлим. Я хосю смотлеть долхлюю коську.

— Не выдумывай, — помрачневшая мать, дернула за руку, уже навострившегося спускаться вниз ребенка. — На лифте поедем.

— Ааа, хосю дохлюю коську, — захныкал малыш, но его никто не слушал, Аннушка сосредоточенно потащила сына наверх. Затащила упирающегося пацаненка на этажную площадку, обернулась и благодарно улыбнулась:

— Спасибо за предупреждение, Андрей.

— Всегда, пожалуйста, — пожал плечами Максимов и двинулся обратно.

Некоторое время ничего не происходило. Затем снизу раздался топот шагов. По лестнице быстро поднималось несколько человек. Через десяток секунд в проеме показался Дима. За ним маячили фуражки пэпээсников. Громов увидел Андрея, ускорил шаг, поздоровался за руку.

Глянул на коврик с кошачьей головой, потом на стену. Ошеломленно присвистнул.

— Ничего себе!

Максимов сокрушенно вздохнул и развел руки.

— К месту не приближался? Руками не лапал? — уточнил опер.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Максимов. — Нет, конечно. Даже близко не подходил. Стоял в сторонке, присматривал за всем этим, пока ты не приехал.

— Родители в курсе? — быстро спросил Дима.

— Навряд ли — ответил Андрей, — Скорее всего, они не дома, хотя уверенным быть не могу. С соседом разговаривал, никакой реакции. Кстати, от него сначала Вадику позвонил, потом в участок. Потом стоял на лестнице, смотрел, чтобы никто ничего не трогал. Проверять дома ли онине стал. Во-первых, они могли тут натоптать, во-вторых, как представил себе реакцию матушки, сразу сбежать отсюда подальше захотелось.

— Понятно, — скривился Громов. — Значит, если Светлана Аркадьевна в квартире, общаться с нею придется мне.

— Наверно, — грустно согласился Максимов.

Опер внимательно осмотрел тамбур, осторожно обошел коврик, приник ухом к двери. Несколько секунд напряженно слушал, наконец, сообщил:

— Вроде тихо. Родители, когда с работы возвращаются?

— Отец, обычно, поздно, он же главный инженер, — сообщил Андрей. — Мать уже должна быть. Но иногда задерживается, когда в бухгалтерии квартальный отчет готовят или с другой документацией возятся.

— Понял, — кивнул Дима. — Ключи с тобой? Тогда открывай. Только на коврик не наступи, сюда сейчас эксперт едет. Марат Эльдарович очень не любит, когда место преступления затаптывают. Посмотришь, если всё нормально, выходи обратно, а мы с ребятами тут побудем.

— Ладно, — согласился Максимов и полез за ключами.

В квартире, как и предполагал Дима, никого не оказалось. Максимов быстро глянул по сторонам, убедился, в комнатах и на кухне прибрано, как всегда, вроде никто посторонний не заходил и двинулся обратно.

Прикрыл за собой дверь, сообщил поджидающим в тамбуре и на лестнице милиционерам.

— Всё нормально, никого нет.

— Отлично, — Дима даже посветлел от известия, что общение со Светланой Аркадьевной откладывается. — Тогда дуй наружу, постой у подъезда, будешь родителей встречать. Я пока соседей опрошу, а ребята за местом присмотрят до приезда эксперта. Сержант, приказ понятен?

— Так точно, товарищ старший лейтенант, — пробасил здоровый дядька с гусарскими усами и сержантскими лычками на погонах. — Присмотрим, конечно, куда денемся.

— Я видел того, кто предположительно это сделал, — Максимов глянул в глаза Громову.

— Маньяка? — напрягся опер.

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул политтехнолог. — Парняга, моего возраста или немного старше. Низенький, чуть выше моего плеча. Бежал по лестнице как угорелый, так, что меня чуть не сшиб.

— Так, давай-ка, отойдем, — Громов подхватил Андрея под руку и двинулся вниз. На площадке между лестницами, быстро огляделся и тихо поинтересовался:

— С чего решил, что это он? Может человек опаздывал на встречу, потому и спешил?

— У него сумка хозяйственная, тканевая на плече была, — пояснил Максимов. — Когда столкнулись, стекло звякнуло. Очень похоже, на пустую банку с кистью внутри. И сумка была чуть заляпана свежими красными пятнами, точно такими же, как надпись на стене и лужа возле головы кошака. Согласись, таких совпадений не бывает.

— Не бывает, — согласился опер. — А ты, что?

— А я на этаж ещё не поднялся и этих художеств не видел, — фыркнул Максимов. — Мало ли, чем у него сумка запачкана? Он меня сильно толкнул, я отлетел и об стенку спиной треснулся. Крикнул ему вслед пару ласковых слов, мелкий на ходу извинился и побежал себе дальше.

— Лицо запомнил? — уточнил старлей. — Описать его можешь?

— Только общими словами, — ответил Андрей. — В