Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

Максимов вместе с выбежавшими Пашей и Славой подхватил Марата под руки и помог дохромать до табурета в углу.

— Что скажете? Давай сначала ты, Палыч, — Смирнов вопросительно глянул на старого тренера.

— Я, по крайней мере, начал понимать, как он победил москвича, — усмехнулся Александр Павлович. — Если бы Андрей дрался строго по правилам кикбоксинга, проиграл всем нашим парням. Причем, Марату разгромно. Отмечу несколько важных нюансов. Во-первых, твой боец — универсал. И бороться умеет, и бить, и техника у него необычная, локти, голова, неожиданные приемчики. Может удивить, если кратко. Славу несильно достал головой по переносице, и пока слезы застилали глаза, несколько раз пробил в голову и голень.

Во-вторых, дерется очень умно. Может сначала получить, но в итоге подбирает ключик к любому, действует правильно, обращает недостатки любого противника себе на пользу. С Пашкой в бою по правилам шансов не имел изначально, тот выше, руки длиннее, расстреливал на дистанции. Единственный выход, перевести бой в другой формат — борцовский. Твой парень так и сделал, вывел из равновесия, задушил.

В-третьих, в любой ситуации, даже если проигрывает, на инстинктах, за долю секунды, принимает единственно верное решение, чтобы победить. Это очень важное качество для бойца. Марат его уже разбирать начал, да ещё ногой серьезно попал. Вошел в клинч, не дал себя добить и выключил ногу противнику. Очень грамотно.

— Кстати, Марат, действительно, с последним ударом ногой перебор был, — Алексей Андреевич повернулся к сидящему на стуле, массирующему бедро, Марату. — Мы же договаривались, работаем аккуратно.

— Извините, увлекся, — угрюмо буркнул насупившийся Сабиров.

— Марат, надеюсь, без обид, — пока тренера общались, Максимов подошел к чемпиону и протянул руку. — Классно бился. По кикбоксингу ты бы меня легко сделал. Просто Петр Ефимович необычным фишкам научил, чтобы москвича побить, вот я их и использовал.

— Да какие обиды, — Марат посветлел лицом и пожал руку Андрею. — Круто дерешься, красава, не ожидал.

— Ты лучше, — честно признался Андрей. — Давай, как-нибудь вместе потренируемся? Ты меня по кику погоняешь, а я тебе несколько хитрых приемов для улицы покажу. Только не сейчас, а после боя с москвичом.

— Заметано, — согласился Сабиров.

— Андрей, сюда подойти, — позвал Петр Ефимович.

— Продолжаем спарринги, — сообщил Смирнов, когда Максимов подошел. — Только для тебя будет необычное задание. Работаешь так, как в истории о дурачке с макиварой. Ребята будут тебя в основном ногами бить, ну и руки подключать периодически. Твоя задача — убить им конечности. Под удары ног, подставлять локти так, чтобы они сами их разбивали. Получится захватить ногу, пробивай по ней сверху-вниз локтями, как ты умеешь. Руки отключай ударами по бицепсу, доставай открытые подмышки пальцами или кошачьей лапой, только аккуратно, не переборщи, иначе можно нанести серьезную травму. Если вошел в клинч, защемляй болевую точку повыше локтя, пробивай пяткой в нервный узел, как Марату. На месте не стой, постоянно двигайся, атакуй стопами, пятками по голеням, делай обманку, изображай удар в лицо и сразу пробивай по нижнему этажу. Колени не трогай, можно легко человека инвалидом сделать. Всё понятно?

— Всё, — кивнул Максимов. — Только один вопрос есть. Голени тоже можно разбить в хлам.

— А ты не лупи по ним со всей дури, — посоветовал Смирнов. — Вообще мы об этом заранее подумали. Видишь щитки у ребят? Я их у Бориса в санатории взял на день, чтобы вероятность травм снизить. Так что гасить не нужно, но и не осторожничай особо.

— Ладно, — согласился Андрей.

— Так парни, продолжаем, — громко объявил Алексей Андреевич. — Марат пока отдыхай, пока не восстановишься, Слава и Паша спаррингуют с Андреем. Работаем в основном ногами, соотношение с руками должно составлять, семьдесят на тридцать процентов. Андрей может действовать, как хочет. Кто готов выйти с ним первым?

* * *

В дверь постучали, крепкий парень, вольготно раскинувшийся на диване, щелкнул дистанционным пультом. Чак Норрис, разбирающийся с очередным злодеем, замер с поднятым пистолетом.

Дверь приоткрылась. В комнату заглянула дородная кареглазая женщина лет сорока пяти.

— Миша, тебе звонят, — низким грудным голосом сообщила она.

— Интересно, кого ещё там черти принесли? — недовольно буркнул парень, вставая с дивана.

— Что ты сказал? — строго глянула женщина.

— Ничего, тетя Нино, вам послышалось, — быстро ответил парень. — Иду уже.

Он вышел в прихожую, взял положенную возле телефона трубку.

— Да? — недовольно произнес в микрофон.

— Здорово, Миха, — в трубке зазвучал знакомый голос Антона. — Как ты там в Грузии, овец пасешь? Или за местными девками по горам бегаешь?

— Я тоже так шутить умею, — сухо ответил Георгадзе. — Но ты же позвонил не для того, чтобы зубоскалить? Я же просил, по пустякам номер не использовать, только если что-то серьезное.

— Не для того, — согласился Лесин. — Как считаешь, если у твоей Ленки хахаль объявился, это достаточно серьезно или не очень?

— Кто? — моментально вскипел Миша. — Этот придурок, Воронов⁈ Я его на куски порву, шакала!

— В том то и дело, что не он, — хохотнул Антон. — Ты стоишь? Сядь куда-нибудь, иначе упадешь.

— Да говори уже, — сквозь зубы процедил Георгадзе. — Кто клинья к Ленке подбивает? Голову отобью!

— Она с Гриченко в обнимку ходит, — довольно сообщил Лесин. — Даже в столовой сидят вместе и воркуют как голубки. Я сперва глазам своим не поверил и в шок упал.

— Уха-ха-ха, — заржал басом Миша. — Этот задроченный дрыщ в рваном свитере? Да когда Гринч на Ленку смотрит, хочется достать платок и вытереть ему слезки. Она этого убогого в упор не замечает. Ты чего, Тоха, ради этой хохмы ко мне в Грузию позвонил?

— Это не хохма, отвечаю, — спокойно ответил Лесин. — Говорю же, сам в шоке. Наш гадкий утенок, как в известной сказке, в лебедя превратился. Нашел где-то подработку, начал нормально одеваться, спортом занялся. С красивыми телками замутил. Мы когда в Москву ехали, такая куколка на тачке его прямо к автобусу подвезла — модная, ноги от ушей, фигура как у моделей в западных журналах. А потом он с Ленкой сошелся.

— Врешь! — вспылил Георгадзе. — Быть не может такого!

— Ещё как может, — вздохнул Антон.