Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

— Привет, парни, — откликнулся Андрей, пожимая приятелям руки. — Что-то произошло?

— Тебя Смирнов искал, — сообщил Рудик. — Звонил домой, ты трубку не брал. Потом нас набрал, попросил, чтобы я тебя в зал кикбоксинга в пять вечера провел на тренировку. Сказал, будет к поединку со вторым каратистом готовить. Я с Вадиком созвонился, а там как раз Дима был. Сказал, ты с Олеговичем отъехал, скоро должен появиться. Вот мы и вышли на площадку, чтобы тебя поймать.

— Поймали, — улыбнулся Максимов. — Дальше, что?

— У тебя есть, — Рудик озабоченно глянул на часы. — Больше часа. Заскакивай домой, переодевайся форму бери, остальное в зале будет. Встречаемся через двадцать минут тут же. Я тебя в зал отведу, Вадик тоже с нами прогуляется, потренируется, грушу побьет.

— Народу много будет? — поинтересовался Максимов.

— Не, — мотнул головой Вернер. — По вторникам, вечерами старшаки обычно собираются, боксеры и рукопашники, груши побить, поработать друг с другом. Обычно несколько человек там находятся. Валерий Иванович давно говорил, хочет на тебя глянуть. Наслышан о твоих поединках с каратистами. Думаю, Александр Палыч ещё может подойти. Ему тоже любопытно на тебя глянуть.

— Тренер по боксу? — политтехнолог вспомнил разговор с Цыганковым в сквере. — Тот Палыч, который брата Сереги кэмээсом сделал и Марата воспитал?

— Он самый. Нашего Алексея, то есть Алексея Андреевича он до мастера довел, пока тот в кикбоксинг не перешел, — сообщил Вернер. — Все, кто, что-то в боксе добились, через Палыча прошли. Игнат, кстати, тоже у него одно время тренировался, когда городское первенство, а потом и область взял.

— Знаю, — вздохнул Максимов. — Рассказали уже. Ладно, пошел я переодеваться, спортивную форму собирать.

— Через двадцать минут на площадке не забудь, — напомнил Вадик.

— Склерозом не страдаю, — успокоил политтехнолог. — Буду обязательно.

* * *

Зал кикбоксинга оказался в Доме Культуры «Швейник», находившимся с обратной стороны от центрального входа на фабрику Карла Маркса. Рудик сразу указал на длинный коридор на первом этаже. Максимов легко взбежал по ступенькам, услышал приглушенные звуки ударов, доносящиеся из приоткрытой створки огромной зальной двери на другом конце, и уверенно направился к ней.

Зал кикбоксинга был огромен. В боксерских мешках, грушах, подушках, прикрепленных к стене, и других снарядах, возле ринга, можно было заблудиться. В противоположном углу находились расставленные на коврике гири, стойка со штангой, прикрепленные к стене турник и брусья, шведская стенка, расставленные вдоль стены гантели и аккуратно сложенные маты.

Когда Максимов в сопровождении товарищей зашел в зал, трое мужчин, беседующих у подножья ринга, обернулись. Одним из них, оказался Петр Ефимович, в неизменном гэдээровском костюме. Рядом с ним стоял крепкий мужчина лет тридцати в выцветшей футболке и спортивных адидасовских штанах, с секундомером и свистком, висевшими на груди. Третий с седым пушком на голове, и морщинистым лицом, на первый взгляд, выглядел пенсионером. Но живые глаза сверкали молодым задором', синее «динамовское» трико не уныло обвисло и сморщилось, пряча стариковскую немощь, а облегало подтянутую спортивную фигуру с прямой спиной.

Здоровенный высокий дядька, обрабатывавший ударами огромный мешок, и высокий худой парень, ведущий бой с тенью у зеркала, остановились, разглядывая гостей.

Сидящий на скамейке с двумя бойцами, Марат дружески помахал Максимову и его товарищам. Двое парней были в майках и боксерских шортах, Сабиров щеголял в блестящих, синих с белой полоской, обрамленной яркими красными звездами, кикбоксерских штанах. Максимов отметил наличие толстых щитков на голенях и лежащие рядом с парнями боксерские перчатки.

«Похоже, Смирнов будет тренировать меня, как в Ералаше, по бразильской системе», — усмехнулся политтехнолог.

Максимов с друзьями двинулись к бойцам.

— Андрей, — представился политтехнолог, протягивая ладонь, долговязому парню.

— Паша, — ответил долговязый.

— Слава, — откликнулся невысокий паренек. Под майкой просматривалась жилистая фигура с тугими рельефными мышцами.

— Здорово, Марат, — Максимов пожал руку улыбающемуся Сабирову. — А где Сеня Слон?

— Отдыхает, — сообщил кикбоксер. — У нас сегодня тренировок нет. Алексей Андреевич попросил прийти, помочь подготовиться к бою одному хорошему человеку. Даже не знал, что это ты.

— Андрей, подойди сюда, — позвал Петр Ефимович.

Максимов молча двинулся к Петру Ефимовичу.

— Об Андрее и поединке, который он провел в зале самбо, вы уже слышали, — улыбнулся Смирнов и кивнул на стоящих рядом мужчин. — Это Алексей Андреевич, мастер спорта по боксу, кандидат по кику. Рядом с ним самый уважаемый тренер в городе, воспитавший всех наших чемпионов и призеров по боксу — Александр Павлович.

— Очень приятно, — вежливо ответил Андрей.

— Какой вежливый юноша, — усмехнулся «пенсионер», хитро прищурившись, — Воспитанный. На вид, типичный мальчик из приличной семьи. Даже не верится, что рубился так неистово, как ты Петя рассказывал. Условия не те. Серьезные бойцы обычно из дворовых, оторванных парняг выходят, а не из благополучных интеллигентов. Хотя у меня была парочка хороших боксеров, выросших в тепличных условиях. Одному характера не хватило, так бы мог чемпионом стать, другому просто надоело, не его это было.

— Сейчас сам увидишь, Палыч, — усмехнулся майор. — Своими глазами.

— Да хотелось бы посмотреть, — вмешался в разговор Алексей Андреевич. — Я про Андрея ещё до этого боя слышал, когда он Славку-сэмпая коленом нокаутировал. Мне ещё тогда было любопытно на него глянуть. А сейчас, тем более.

— Андрей, переодевайся, Рудик тебе покажет, где раздевалка. Затем разомнешься, попрыгаешь, постучишь по груше и выходи на ринг. Поработаешь пару раундов, разогреешься, продолжим подготовку, — распорядился Петр Ефимович.

Раздевалка оказалась просторным помещением со скамейками и вешалками-крючками на стенах. По углам развешаны несколько курток и штанов. Максимов быстро переоделся, натянул брюки, запахнул кимоно, завязал пояс и в сопровождении Рудика вышел обратно в зал.

Смирнов сразу вручил ему боксерские перчатки.

— Надевай.

— Странные они, какие-то, — Максимов с недоумением рассматривал отверстия внутри и дополнительные вставки-петли для пальцев.

— Это специально сделано, — пояснил Петр Ефимович. — Перчатки боксерские, но я их немного модернизировал для рукопашного боя. Чтобы бороться и захваты проводить. В них можно и по груше побить, и на болевой взять, и пальцы для ударов использовать, при этом руки не травмировать. Бинты с собой взял?

— Конечно, — усмехнулся Андрей. — И капу тоже. Понимал к кому и зачем на тренировку иду.

— Вот