Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Сдался он, когда в очередном армейском приказе от главнокомандующего, Игорь/Владимир был чётко обозначен, как князь Грифич…
Именно князь, несмотря на то, что родовые владения давно (ещё когда династия была в порядке) поделили на части, которые обозвали герцогствами. Поскольку он остался единственным Грифичем (а парень уже смирился, что спорить бесполезно, да и опасно), то как глава рода, он автоматически становился князем. Собственно говоря, можно было бы оспорить и герцогские титулы, и не только их, но тут уже начиналась такая бюрократия…
Казалось бы – радуйся, тебя признали аристократом, но… Владений нет, банковских вкладов нет, враги есть, планы правителей на тебя – тоже есть… Такую ситуацию можно и не пережить. Единственный (пока что) плюс – дали звание подпоручика, а вскоре и поручика. Да и то – заслуг у него и без того хватало, а на войне инициативных командиров повышают быстро.
До конца зимы уланы оставались в Вене (и спортсмен наконец-то нашёл себе чистоплотных, красивых любовниц!), а с наступлением весны полк начали дёргать на сопровождение обозов, разведку местности и прочие мероприятия. Больших сражений пока не было, ну а в мелких стычках ветераны показывали превосходство выучки, а молодняк приобретал необходимый опыт.
Кстати – полк признали даже пруссаки[59]. Ну ещё бы – столько поражений от него потерпели… Понятно, какие-то можно оправдывать везением и другими факторами, но помилуй бог – надобно и умение! Признали их ещё и потому, что сильному противнику не так обидно проигрывать…
С апреля уланы окончательно покинули Вену и вот уже кончался сентябрь, как они мотались по зоне боевых действий. Время от времени попаданец пытался мучить свою память, вспоминая – чем же знаменит 1760 год и потихонечку приближающийся 1761, но увы… Впрочем, парень уже твёрдо уверился в параллельности миров, так что не слишком переживал.
— Княже! — окликнул его верный Тимоня, так и прижившийся на должности денщика, — тут к тебе пришли.
— Князь, — склонили головы торговцы.
— Господа, — поприветствовал их Игорь. Хотя… Пора, пора привыкать быть Владимиром…
Торговцы обеспечивали их кое-какими вещами, хотя в основном, снабжение было централизованным. Но всё предусмотреть невозможно и потому у командиров был некий денежный "люфт". Попаданец и раньше успел показать себя рачительным хозяином – была у него такая черта, несмотря на тягу к адреналину и прочие закидоны экстремалов. Ну а после Вены командир полка спихнул на него почти все хозяйственные хлопоты.
По сути, парень стал выполнять ещё и обязанности квартирмейстера – после того, как последний пару месяцев назад проворовался до того, что его увезли в Россию в железе. Из-за каких-то бюрократических проволочек или других соображений, официального назначения на должность не было, но руфер не особо расстраивался – опыт ценный. Недавно стал выполнять ещё и обязанности командира эскадрона, оставаясь командиром роты.
Правда, поначалу были попытки научить его "схемам", но Игорю/Владимиру это претило – "невместно". Причём дело тут не в княжеском титуле – титулованные особы воровали вполне лихо, а просто… Невместно.
Одно дело – упереть какие-то суммы, предназначенные для развлечений или постройки очередного дворца или… ну вы поняли. И совсем другое – зарабатывать на жизнях боевых товарищей.
— Вот что, господа, — начал Игорь/Владимир, — пригласил я вас потому, что торговец Браймах продал мне плохой овёс. Поскольку рекомендовали его мне вы, то и отвечать – вам…
— Стоять! — резко осадил он дёрнувшихся было купцов, — с вас десятикратный штраф стоимости овса, ну и сам овёс, разумеется.
— Не имеете права!
— Мы сейчас на каких землях находимся? — оскалил зубы поручик.
— Померания, — помертвевшим голосом ответил бледнеющий скандалист и сглотнул слюну. Толстые щёки подрагивали, а ноги явственно подгибались.
— Признаёте моё право на суд?
— Признаём, ваше Светлейшее Высочество, — опустился на колени бледный предводитель торговцев.
— Ну и вот мои слова: вора наказать штрафом, заставить привезти хороший товар и после – выпороть плетьми с объявлением.
Началась суета – пока разыскали профоса[60], пока оповестили улан о предстоящем развлечении… На широком лугу собрались все желающие и не желающие – то есть торговцы. Зачитали суть дела, затем огласили приговор…
— Эт правильно, — раздались голоса в толпе, — напоганил, так отвечай. Из-за его овса поганого лошадки могли загибнуть, а через них и мы.
— Лупи так, чтобы не покалечить, но кожу рассекай, чтоб рубцы на всю жизнь остались, — негромко приказал князь. Да, можно сказать, что сейчас он начал ощущать себя именно князем Грифичем, Владимиром Игоревичем, а не… попаданцем.
Свист плети, звучный удар – и жуткий вой наказываемого торгаша. Лица улан стали презрительными – они прекрасно видели, что профос скорее ставит своеобразное "клеймо", а это пусть и унизительно, но не настолько больно. После второго удара торговец обмочился. После пятого наказание закончилось и жулика отвязали от столба. Его тут же подхватили… товарищи. Впрочем, после сегодняшнего позора – не факт, что он останется в купеческой среде.
Закончив, поручик вернулся к себе в палатку и переоделся. По какой-то причине после таких вот происшествий он чувствовал себя грязным.
— Тимоня, приготовь-ка мне одёжку чистую да польёшь.
— Сей секунд, — отозвался верный Санчо.
Помылся целиком – щёлок-то не проблема, да и стояли у реки.
— Вот чего ты привычку в холодной воде мыться взял? — ворчал Тимоня. Отношения слуги-господина в русской культуре заметно отличались от европейских и такое поведение было скорее нормой. Поручик не ответил – это уже привычный ритуал.
Он и раньше не слишком-то боялся холодной воды и простуд, а после провала в прошлое стал намного крепче ещё и в смысле здоровья. Ну а после занятий на развитие экстрасенсорики и вовсе – забыл, что такое болячки. Даже знакомые всем кавалеристам чирьи[61] перестали выскакивать. Мало того – ещё и кожа очистилась! Ну и как тут не верить в магию, если столько…
Одел подштанники и опорки на босу ногу, вышел из палатки на солнышко. Несмотря на осень, до холодов было ещё далеко – Европа. Вроде бы хорошо, но вот ощущение незавершённости осталось. Взял в палатке жвачку на основе смолы, пожевал несколько минут и выплюнул. Вот теперь всё – чистый.
Вздохнув, принялся одеваться – дел ещё было полно. Если во времена мира офицеры не слишком утруждали себя, то в походе, да когда на тебе висят две не самые простые должности… Проблема ещё и в том, что это не канцелярия – не получится высидеть положенные часы, график работы что у командира эскадрона, что заместителя комбата, что у квартирмейстера – рваный.