Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Начались было взаимные расшаркивания, но спортсмен решительно их прервал:
— Без чинов, господа, по-простому. Никаких титулов, званий и должностей – мы собрались здесь как боевые товарищи. Все – люди бывалые и достойные, так что этикет отставим для других случаев.
— Разумно, — слегка поклонился кирасирский полковник, улыбаясь в усы, — тогда я – просто Отто.
— Просто Игорь, — улыбнулся в ответ попаданец.
Обстановка быстро стала непринуждённой – офицеры и в самом деле серьёзно восприняли пожелание "без чинов". Правда, если русские были совершенно естественны, то у австрийцев такое поведение отдавало налётом фестиваля.
— Это и есть знаменитые русские блины? — с интересом спросил один из кирасиров и услышав подтверждение, осторожно куснул.
— А вкусно, — с лёгким удивлением констатировал он.
— Это ещё повара не слишком умелые, — сообщил ему Игорь, — солдаты, что вы хотите. У настоящего кулинара – шедевр.
Затем начался долгий и интересный разговор о кухнях народов мира – оба собеседника оказались знатоками. Но если австриец брал тонкостями, то экстремал – широтой познаний. Время от времени его брови слегка приподнимались – столько интересной информации он получил.
Ну для примера – когда собеседник сообщает тебе, что какое-то блюдо он ел в Испании – для Европы восемнадцатого века это ещё ничего, но когда он говорит об Индии или Африке, вставляя подробности, которые мог знать только тот, кто бывал в тех краях… Впечатляло.
Самолётов-то пока не придумали, так что по всему выходило, что уланский корнет успел совершить уникальное по сложности и опасности путешествие, причём ещё в детском возрасте.
Подобные… ляпы были у спортсмена не в первый раз. Первоначально, в самом начале попаданства, он просто не следил за языком – не понимал множества нюансов. А теперь и вовсе – бесполезно, уланы-то давно в курсе, что их сослуживец – настоящий странник. Так что – руфер махнул рукой на подобные казусы и просто подредактировал некоторые моменты.
Вечеринка удалась – понравилась еда, понравилась музыка (хотя видно было, что большинству – скорее как экзотика), танцы и песни (вот тут искренний восторг), развлекательная программа (метание топоров в цель, трюки с кнутом и тому подобное). Через неделю уже кирасиры пригласили улан в свои казармы…
Ну и понеслась – Новгородский уланский полк уверенно "прописался" в Вене. Пока ещё в военной среде, но и это немало – австрийцы известные снобы. Кстати – из-за того, что принимали в уланы исключительно новгородцев, псковичей и выходцев из восточных немецких земель, за полком закрепилось прозвище "варяжский".[54]
Появились знакомцы среди полковников и генералов, представителей высшего света. Уланы тоже осмелели и начали общаться с иноземцами без прежней зажатости. Были приёмы (тут уже приглашали только офицеров и дворян) в особняках и дворцах знати, но…
— Опаньки, — растерянно сказал распечатавший письмо Рысьев, — нас приглашают в Шённбрунский дворец.
Резиденция австрийских монархов – это уже серьёзно… К счастью, уланы не слишком нервничали – пообтесавшись в блистательной Вене, они с удивлением обнаружили, что вполне себе котируются как "светские львы". Чрезвычайно неторопливый и вальяжный русский этикет пусть и подвергся европейскому влиянию, но всё равно – офицеры выглядели очень достойно. Помогли и уроки танцев от спортсмена – искусство важнейшее для дворян. В общем – волновались, но в меру.
— Ух и громадина! — воскликнул непосредственный Лисьин, — и до чего красив!
— Красив, этого не отнять, — согласился попаданец, — а внутри ещё лучше.
— Бывал? — вырвалось у Рысьева.
— Конечно, много раз, — ляпнул парень и только потом понял – чего же он ляпнул. — Э-э, забудьте, что я сказал.
— Постараемся, — с явственным смехом в голосе произнёс командир.
Пусть Игорь бывал здесь и раньше, но антураж был несколько другой, так что приставленный к ним лакей (или кто он там?) оказался кстати. Общество собралось не в одном зале, а заняло сразу несколько – так называемый "Большой приём". Улан узнавали – и улыбались. Встретилось неожиданно много знакомцев, были и представители русского командования в Вене, посол.
Танцы были не слишком интересными – пресными, по мнению экстремала. Ну что говорить, если женская мода сейчас такая, что не очень-то попляшешь. Так что корнет оттанцевал несколько обязательных танцев и отошёл к группе знакомых, веселящихся в углу.
— Господа, — слегка поклонился он. Ответные поклоны и представления нескольким доселе незнакомым людям. Травили байки и рассказывали анекдоты, затем к их компании незаметно присоединились девушки и женщины. Красивые, с нежными голосами… Как же от них пахло!
Мытьём здесь не увлекались, зато увлекались всевозможными ароматическими веществами – особенно женщины. Если сквозь плотные камзолы мужчин запах пота особо не пробивался, то вот женская одежда была более открытой – ну и попахивало. Не то, чтобы очень уж резко, да и попаданец уже притерпелся… Но вот сближению это препятствовало – как и бегающие по дамам вши.[55] Кстати – это одна из причин, почему молодой корнет не рвался танцевать и до сих пор не обзавёлся подходящей по статусу любовницей.
Дамы активно строили глазки и щебетали, щебетали…
— Господин улан, правда ли, что по Петербургу бродят медведи, — с патокой в голосе спросила одна.
— Истинная, — не моргнув глазом ответил тот, — вот пару лет назад мы с секунд майором Рысьевым завалили одного прямо под окнами дворца. Точнее – завалил он, кинжалом, я же просто отвлекал медведя.
Охи-ахи, восхищение храбростью, глаза с поволокой…
Игорь прекрасно осознавал, что на местном фоне смотрится непривычно. Крепких мужчин с широкими плечами здесь хватало, особенно в армейской среде, а вот талия к ним прилагалась редко – поесть здесь любили и ничего страшного в лежащих на плечах щеках не находили. В общем, худощавый, но мускулистый и рослый улан смотрелся, как профессиональный культурист на сельском пляже.
Женщины вешались на него со страшной силой, но бедолагу от них буквально мутило. Попытки же объяснить, что надо мыться, заканчивались истериками – в моде были "естественные соки организма" и… Проще говоря, слово "мыться" они воспринимали как обвинение в непривлекательности и болезненности – как-то так…
— Фанты! Давайте играть в фанты![56] — запрыгала одна из дам, хлопая в ладоши. Будь ей лет двенадцать, такое смотрелось бы довольно мило, а так – упитанная невысокая дамочка, которой не помешало бы сбросить килограммов двадцать, спортсмена не впечатлила. Впрочем – только его, остальные же мужчины смотрели на неё с… аппетитом.