Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

— Ага, — кивнул Максимов. — Километров шесть пробежим, а потом у турников позанимаемся, как всегда. Слушай, Дима из общаги к вам временно переселился, правильно?

— Правильно, — кивнул Вадик. — А что?

— Когда он дома будет? — поинтересовался Андрей. — Разговор к нему есть серьезный. Вопрос жизни и смерти, надо срочно обсудить важную тему.

— Жизни и смерти, — хмыкнул Вадик. — А с нами поделиться не хочешь? Может, поможем чем.

— Рад бы да не могу, извини, — вздохнул Максимов. — Это предков касается. Тема деликатная, только Дима может помочь.

— Как скажешь, — чуть недовольно пожал плечами Вадик — Дима должен через пару часов дома появиться. По-крайней мере обещал.

— Ну что, пошли к скверу? — предложил Рудик.

— Пошли, — кивнул Максимов.

Бегали около часа. Под ногами сухо хрустели ветки, шелестел гравий. Когда, наконец остановились у турников, лица заливал пот, а свитера и мастерки можно было выжимать. Немного отдышавшись, начали подтягиваться на турниках, отжиматься от скамеек. Затем провели короткую разминку. Максимов поработал в легких спаррингах, сначала с Рудиком, потом с Вадиком, затем потренировал фишки, показанные Петром Ефимовичем. На этом тренировку и закончили.

Дома Максимов принял душ, переоделся, отказался от вареников с картошкой, предложенных матерью, соорудил и быстро зажевал бутерброд с докторской колбасой, двинулся в коридор, набрал телефон Громовых. Трубку взял Вадик и сразу позвал старшего брата.

— Привет, Дим, — сразу, как только услышал голос старлея, начал Андрей. — Поговорить с тобой хочу. Выйти можешь?

— Запросто, — откликнулся опер. — У тебя что-то важное?

— Да, — коротко ответил Максимов. — Давай на скамейке, напротив спортивной площадки пересечемся.

— Давай. Когда?

— Через пять минут.

— Хорошо, я буду.

В микрофоне раздались гудки, Максимов повесил трубку и пошел одеваться.

— Ну и чего ты от меня хочешь? — поинтересовался опер, когда Андрей закончил рассказ о наезде на родителей. — Я твоим предкам, чем могу помочь?

— Многим, — убежденно ответил Максимов. — Только ты сначала выслушай, пожалуйста, внимательно. Если есть вопросы, задавай, но дослушай до конца, очень прошу.

— Договорились, — вздохнул старлей. — Излагай, что у тебя там.

— Во-первых, мне нужен компромат на первого секретаря. Любые сведения, слухи, информация от ваших агентов подойдет. Это будет отправной точкой, от которой я начну отталкиваться.

— Это надо к Олеговичу идти, — прищурился Дима, явно что-то прикидывая. — Честно, не знаю, захочет ли он во все это ввязываться.

— А у него и тебя другого выхода нет, — ухмыльнулся Максимов. — Сам подумай. Факт первый: После драки во дворе с гопниками, когда они дали показания, в ситуацию пришлось вмешаться Бадри, чтобы выгородить сыночка. Георгардзе подключил отличных адвокатов, обратился к начальнику милиции, возможно, Лесина попросил, чтобы посодействовал. Они же трое большие друзья, сам же говорил. Начали дело наизнанку выворачивать, чтобы меня крайним сделать. Кобец инструкции давал, как и что делать, а вы начали играть против них, чтобы меня защитить.

— Так и было, — задумчиво кивнул старлей. — Продолжай.

— Факт второй: Сыночек первого секретаря вместе с комсоргом решили меня утопить, обвинить в проносе водки в кафе и спаивании одноклассников. Сработали топорно, по-детски, с ошибками. И пока Лесин с начальником милиции были на рыбалке, вы раскололи водителя автобуса, собрали все материалы на Антона Лесина. Бадри, первому секретарю, начальнику милиции пришлось идти на сделку с вами, всё переигрывать, отзывать адвокатов, перестать меня топить. И в первом и во втором случае, Максим Олегович, ты, Климович сыграли против них. Не выполнили указания начальства, проигнорировали инструкции Кобеца. Такое не прощается. Сейчас они аккуратно давят моих родителей, а через время примутся за вас. Всю вашу команду будут компрометировать, подсиживать, убирать из милиции. Могут даже что-то придумать, чтобы под статью подвести.

Дима задумался.

— Допустим, — наконец ответил он. — Что ты предлагаешь, конкретно?

— Нанести упреждающий удар, — сразу ответил Максимов. — Не сидеть в ожидании, пока всю вашу команду выпрут из милиции с волчьим билетом. Помогите мне, и вопрос будет решен.

— Ты его, что ли решишь? — насмешливо прищурился старлей. — Молоко на губах не обсохло в такие авантюры лезть.

— Дима, помнишь, ситуацию с бандитами Черного и Владом? Когда они наехали на Русина, хотели отобрать машину с товаром и его на подвал посадить — я действовал. Придурков уложил, оружие отобрал, товар забрать не дал. И когда Влад стонал, что его убьют, посоветовал обратиться к вам, а вам подсказал, как всё оформить и открыть охранную фирму, — хладнокровно напомнил Андрей. — Итог: все вопросы решены, Влад под вами, вам деньги капают, и, коммерсанты, замученные беспределом, под крыло вашей охранной фирмы с удовольствием идут. Так получилось?

— Так, — хмыкнул опер. — Всё так, и не поспоришь. Но Георгадзе и Лесин, это тебе не Черный. Владимир Петрович и Бадри — птицы более высокого полета, с ними так просто не получится.

— Это вопрос тоже решим, — Максимов усмехнулся. — Они не боги, а учитывая текущий политический момент с гласностью, перестройкой, волной разоблачений партократов и коррупционеров и недовольством народа, очень уязвимы.

— Ладно, я понял, — кивнулГромов. — Компромат мы тебе, положим, найдем. Тем более, у Олеговича, его хватает. Что ещё?

— В каждом городе имеется пламенный разоблачитель, борец с привилегиями, ненавидящий власть и кровавую гэбню, — весело сообщил Максимов. — Мне нужен выход на такого человека, а лучше нескольких. Чем скандальнее и истеричнее, тем лучше.

— Хорошо, — кивнул Дима. — Подумаем над этим. Я уже несколько кандидатур вижу. Что-то ещё?

— СМИ, газеты, журналисты, телевизионщики в оппозиции к городской власти — список и информация по персоналиям, — продолжил Андрей. — У тебя такие есть?

— Это совсем просто, — усмехнулся опер. — Помнишь ты в студию кабельного ТВ приезжал к Романову. Там все против Лесина, особенно владелец. Горовой его терпеть не может. Первый секретарь пытался его заставить с собой работать, а Сергей вообще из другого лагеря, «демократического». Убеждённый противник партийных чинуш и привилегий, сторонник капитализма. Владимир Петрович, старался его в город не пустить, всякие службы натравливал. Чтобы процесс затормозить, в документах копались, искали несоответствия, наши коллеги из ОБХСС законность приобретения оборудования и имущества проверяли. Пожарники Горового до приступа бешенства довели своими придирками. Но первый