Александр Маркьянов - Сожженные мосты

На крышу посольства поднялись два снайпера, еще два были в полной готовности вместе с тревожной группой. Обеим сменам — и дежурной и бодрствующей — раздали бронежилеты и тяжелое оружие, включая гранатометы. Часть бодрствующей смены вышла в сад и заняла позиции, часть осталась в здании посольства. Конечно, никто британское дипломатическое представительство штурмовать не собирался — но дать британцам понять, что шутки неуместны, было нужно. Я прожил в метрополии не один год, знал и страну и ее знал присущую британцам привычку без предупреждения наносить сильнейший удар в челюсть. Другим народам такой способ решения конфликтов не был свойственен, русские к примеру всегда предупреждали — иду на вы. Вот мы сейчас как раз и предупреждали.

Ровно за пять минут до назначенного срока из ворот посольства вышел я. Одет я был намного теплее, чем стоило бы в такую жару — но иначе невозможно было скрыть ни бронежилет, ни пистолет. Вдобавок к этому у меня был маяк, позволяющий отслеживать мое местонахождение в пределах пары километров — он был приклеен прямо к телу на ноге — нечто вроде пластыря. Обливаясь потом, расстреливаемый прямым солнечными лучами, я преодолел дистанцию от одних ворот до других, мельком оценил ситуацию на улице (переборщили, у всех нервы на взводе, а пальцы — на курках) и несильно постучал в окованные железом двери британского дипломатического представительства.

Дверь открылась почти сразу — и в десятке сантиметров от своего живота я увидел дуло автоматической винтовки «Стерлинг». Рыжий, тонкошеий уроженец Соединенного королевства нацепил большой, кевларовый шлем с маскировочной сеткой на нем, и от этого по его лицу пот тек буквально ручьями, а сам он, в шлеме и в бронежилете находился на грани теплового удара. Если бы не винтовка — все это было бы достаточно комично.

— Сэр?

Выговор я узнал — типичный bite…[284]

— У меня встреча с сэром Уолтоном — сказал я — извольте доложить, молодой человек.

Молодой человек был видимо или слишком плохо воспитан или слишком напуган — он захлопнул дверь перед моим носом и я остался стоять на солнцепеке. Если этот bite не вернется вовремя — то солнечный удар грозит уже не ему, а мне.

Сэр Уолтон не заставил себя ждать — не успел я вытереть лицо (рукавом, извините, платок был мокрым насквозь) в третий раз, как калитка в двери распахнулась, и наружу выглянул сэр Уолтон Харрис.

— Сэр, добро пожаловать на землю Британии.

— Спасибо — я шагнул внутрь — признаться, сэр я бы сейчас предпочел хоть на минуту оказаться где-нибудь на земле королевы Мод.[285]

Посол рассмеялся — мне показалось что искренне.

— Вы не одиноки в своих желаниях, сэр. В беседке сервирован столик для чаепития. Горячий чай,[286] он лучше всего спасает от жары. Пройдем сразу в беседку, господин посол, или все-таки посмотрим сад?

— Не осмотреть такой сад было бы кощунством, сэр.

Подмышкой у сэра Уолтона была небольшая папка.

— Тогда прошу, сэр.

Оставив позади нервничающего йоркца, мы неспешно направились вглубь сада.

Сад и в самом деле был хорош — в России таких не было. В России вообще очень мало было регулярных садов, не лежала к этому душа у русских. В типичном русском поместье был парк где деревья, в том числе экзотические росли как им вздумается, а все вмешательство человека ограничивалось подкормкой, борьбой с вредителями и сбором хвороста. Русские не вмешивались в природу, они не пытались придать дереву форму шара или куба, они просто принимали дерево таким, какое оно есть — и жили рядом с ним.

Это кстати было характерно и для других сторон жизни. В отличие от британцев мы не пытались сделать русскими, например, турков. Турки оставались турками и были такими же полноправными подданными Его Величества, как и русские. Да, были законы общие для всех, и их полагалось соблюдать. Да, на Восточных территориях в некоторых местах местными законами например от женщин требовалось ношение паранджи — и закон уважали, а полиция следила за его исполнением. Ношение паранджи было обязательным по закону в Мекке и Медине — а это были крупные города с населением несколько миллионов человек каждый. Но одновременно рядом росли огромные, космополитичные города — Константинополь, Багдад, Измир, Бейрут, Дамаск. Кто хотел — тот мог просто уехать туда и жить уже не в девятнадцатом веке, а в двадцать первом, не носить паранджу и заниматься сексом до брака. Если кому то не везло родиться содомитом — тот мог уехать в Варшаву, где принимали и таких. У каждого было самое главное — был выбор. А вот если кто-то пытался воспрепятствовать этому выбору — те же исламские экстремисты, которые заявляли, что русские совращают арабскую молодежь — вот тут уже вмешивалось государство. Потому что у каждого было право выбора, где и как жить и остальные должны были этот выбор уважать. Нельзя силой загонять молодежь в рамки каменного века.

А вот британцы действовали по-другому. В Австралию, например, они ссылали уголовников — и можете представить, что там теперь было за общество. В Британской Индии процветало угнетение, причем повсеместное, там некуда было уехать. Да, там были огромные города, в которых численность населения была и под пятьдесят миллионов — тот же Бомбей с пригородами и городами — спутниками. Но это были не города — это были язвы на теле оккупированной уже почти триста лет страны. Нищета, недостроенные бетонные муравейники, набитые несчастными индусами, грязь и смрад на улицах, рикши — повозки на мускульной тяге. И как контраст — у самого океана, окруженные пятиметровым сплошным забором жилища британских владык.

Мне вспомнился один случай, о котором долго шумели в прессе — еще тогда, когда моим домом была съемная мансарда на окраине Белфаста. Подданная Ее Величества, полная благих побуждений, направилась в Британскую Индию, дабы помогать несчастным. В довершение картины — она была еще и голубых кровей, даже дальняя родственница Ее Величества.

Прибыв в Бомбей, она несколько дней пожила на охраняемой территории, дожидаясь пока не доставят продукты, лекарства и прочее, что она насобирала в рамках благотворительной программы. Когда все это прибыло — она, несмотря на категорический запрет полицейского суперинтенданта, отвечавшего за безопасность ее и других подданных в этом месте, буквально сбежала в город без охраны. Поиски продолжались несколько дней, в результате стычек с полицией и силами безопасности были убитые индусы. Наконец-то несчастную молодую герцогиню какую-то там нашли — верней нашли ее труп. Перед смертью, как установила экспертиза ее зверски и неоднократно насиловали, а потом, испугавшись облав, убили. Преступников, естественно, не нашли — но в ходе карательных операций убили или поймали и отправили на виселицу многих.