Александр Маркьянов - Сожженные мосты

А кто же еще кроме семеновцев? Только в Семеновский полк отбирают — рост от двух до двух десяти. Русские богатыри. Кстати, для работы по охране посольства — не сказать, что нужны именно такие здоровяки.

— По имени как?

— Владимиром назвали…

— Владимир, значит. Ну, вот что, поручик Скобцов, извольте проверить, нет ли рядом с посольством каких подозрительных машин, около ограды, на въезде или что-то в этом роде. Вы меня поняли?

— Так точно господин контр-адмирал. Разрешите исполнять?!

— Исполняйте.

Пока поручик опрашивал по рации посты — я примерно прикинул, чего можно ждать. Провокация? Нормальная провокация, с подделанным письмом британской королевы. За такую провокацию можно самому — в двадцать четыре часа и с волчьим билетом. Тогда что?

Похищение? Попытка похищения? Скандал до неба — похищение посла одной из сверхдержав на территории посольства другой сверхдержавы. Даже если они надеются меня идентифицировать как Алекса Кросса — что дальше? Произошедшее будет таким вопиющим нарушением Венской конвенции и прочих дипломатических обычаев, что против Британии ополчатся все — даже ее союзники, такие как САСШ. Это нарушение перекроет все возможные выгоды от открытого процесса над особо опасным террористом. Кроме того — неужели британцы считают, что меня так вот просто можно взять — и захватить? А если захватят — дальше что? Как меня вывозить? Куда? Посольство немедленно будет блокировано — и местными силами безопасности и силами русских экспедиционных войск. Места для посадки самолета здесь нет, вертолет просто не пропустят, да и лететь ему некуда. Попытаются сразу вывезти, пока не опомнились и не блокировали посольство? Более вероятно — но куда? Через Афганистан и с русскими на хвосте?

Отпадает, однозначно.

Хотят убить? Рассчитаться за Белфаст? А почему на территории посольства, ведь это явный casus belli.[283] Почему на территории посольства, неужели меня нельзя грохнуть дома или в городе и списать это на местных исламских экстремистов? Запросто могут вызвать нескольких парней из Пагоды и поручить им это дело. Другой вопрос — сколько они продержатся здесь, если САВАК знает все и обо всех?

Тогда останется одно. Мне и в самом деле хотят передать информацию. Или дезинформацию. Возможно, люди из Секретной разведывательной службы сочли меня «слабым звеном», через которое они могут запустить дезу — и она пойдет по цепочке, искажаясь и обрастая достоверными подробностями. Тогда я просто должен принять информацию и доказать им, что они сильно ошиблись в моей оценке.

— Что скажете, поручик?

— Ваше превосходительство, у ограды посольства стоит непонятная машина, в ней четверо. Номера дипломатические, британские.

Так и есть. Вот ублюдки…

— Господин поручик, извольте отдать приказ сотруднику безопасности, стоящему на воротах. Пусть он подойдет к машине и вежливо скажет тем людям, которые в ней находятся, что делать им здесь совершенно нечего.

Поручик заговорил в рацию, передавая указание. Надо было немного подождать…

— Сколько всего нижних чинов и офицеров в дежурной смене охраны?

— Двенадцать, господин контр-адмирал.

— Так много? — удивился я.

— Так точно. Плюс бодрствующая смена, находящаяся внутри посольства — еще двенадцать человек.

— Почему так много, Владимир?

— Угроза террористических актов, господин контр-адмирал. Посольство охраняется по усиленному варианту, всего на эти цели выделено шестьдесят человек, пять смен, из которых две в соответствии с графиком сменности должны постоянно находиться в посольстве.

— Есть основания так беспокоиться?

— Так точно. Например — за несколько дней до приезда Вашего превосходительства, совсем недалеко отсюда на улице остановили машину третьего секретаря посольства Австро-Венгрии, ограбили его, избили и угнали машину. Избили его так, Ваше превосходительство, что он вынужден был немедленно выехать на лечение на воды.

Мда… История… Третий секретарь посольства — это выражение у людей подобных мне вызывает понимающую улыбку. Хаупт-кундшафт-штелле, во всех посольствах третий секретарь — это объявленный резидент разведки. Вот только непонятно, кто же его так… приголубил. В цивилизованных странах надоедливому и перешедшему границы приличий разведчику из посольской резидентуры вручают паспорт и дают двадцать четыре часа на отъезд. А тут видимо работают более топорно. Может быть, он так достал всех, что местная контрразведка решила ему так вот отомстить?

— А кто сделал такое?

— Руки с ногой не оставили, ваше превосходительство. Признаться, и мне бы легче спалось, если бы я знал что Вы ездите с охраной.

В кармане поручика забурчала рация, тот поднес ее к уху, включил, выслушал.

— Ваше превосходительство… Они не уезжают, говорят что улица — общая и они имеют право стоять, где сочтут нужным.

— Вот негодяи. Значит, обстановка такова, господин поручик. Через сорок минут меня приглашают прогуляться по саду британского посольства, дабы я мог ознакомиться с типичным образчиком регулярного британского сада. До этого посол Великобритании вручил мне совершенно возмутительную ноту — поэтому у меня есть основания опасаться за свою жизнь и безопасность. Но не пойти я не могу — не имею права. Поэтому — поднимайте всех, включая и бодрствующую смену. Вооружение — как на случай нападения террористов. Если они хотят сыграть с нами в игру — мы примем вызов. И… есть ли у вас бронежилет скрытого ношения?

— Найдется, ваше превосходительство. Может, вам нужно и оружие?

Вместо ответа я забросил в сейф ноту во вскрытом пакете, захлопнул дверь сейфа, на слух проконтролировав срабатывание запирающего дверцу замка. Затем достал из верхнего ящика стола свой Браунинг.

— Пистолет у меня есть, поручик. Здесь и в самом деле — порой бывает опасно.

Примерно через полчаса ворота посольства Российской Империи распахнулись — и из них выкатились два внедорожника Егерь, в каждом из которых было по четыре человека. Через затемненные стекла видно не было, но если бы кто смог проникнуть взглядом через эту черноту, то увидел бы, что сидящие в машинах люди — в военной форме и вооружены. В каждой машине имелись не только автоматы, но и пулемет — к вопросу безопасности посольств Российская Империя после убийства Грибоедова подходила основательно.

Одна из машин остановилась так, чтобы блокировать одновременно и улицу и британскую машину — британцы ничего предпринять не осмелились. Вторая машина встала так, чтобы блокировать ворота британского представительства, а при необходимости — и протаранить их. Естественно, охранявшие британских дипломатов специалисты — из полка герцога Йоркского — предъявили претензии, на что получили ответ, что улица общая и русские тоже имеют право на ней стоять, где пожелают.