Казачонок 1861. Том 7 - Сергей Насоновский

Следом пустили Васятку. Тот, видя, на чем споткнулся его друг, постарался не повторить тех же ошибок. На удивление, на стену он все-таки вскарабкался со второго раза, а вот с бревна свалился в ров, и пять лишних ударов ему понадобилось на рубке. В общем зачете получилось шесть минут двадцать секунд.

Ну а дальше Даня показал пять минут тридцать секунд, Семен — пять минут десять, а Леня — шесть с половиной. Все-таки время, которое мы занимаемся с парнями регулярно, сильно влияет на результат. Вот Ленька Греков последним к нам влился, уже и мышечной массы, кажись, поднабрал, и координацию подтянул, а вот в таком зачете пока еще старичкам проигрывает.

— Ну что я вам скажу, братцы! — обратился к нам Яков Михалыч, когда мы все грязные выстроились перед ним. — Ясно одно: штука это дельная и очень полезная, — махнул он рукой на полосу препятствий.

— А главное, — поднял он часы в руке, — можно замерять, как ваши результаты меняются. Причем все точно и справедливо.

— Яков Михалыч, — вклинился я, — думаю, нужно еще в парах проходить и тоже замерять результат. И журнал бы хорошо завести, куда записывать, кто что показал. А то в голове все не удержишь, а так потом удобно будет сравнить.

— Я бы к этому делу еще одну штуку добавил, — вставил Туров, разглаживая усы. — Можно прямо под конец.

— Какую? — повернулся я к нему.

— Круг для рубки. «Крут в гуще» называется. То, что вы сейчас тропу с шашкой проходите, это хорошо. Но надо еще отрабатывать бой в гуще противника. Там лозу кругом поставить пучками, головы глиняные на кольях. И так же скорость и силу удара развивать. Такое сразу покажет, готовы ли вы к схватке, если на вас с разных сторон враги полезут.

— Хорошо придумали, Семен Феофанович.

— Не придумал я ничего, — фыркнул он. — Все до нас уже придумано. Говорю же: упражнение называется «крут в гуще».

— Я поддерживаю! Яков Михалыч, давай посмотрим несколько дней, как парни полосу проходят, а потом подумаем, что еще будем добавлять. Ну и расширять ее дальше тоже можем, места-то вон, — махнул я рукой, — вдоволь.

— Добре, — ответил он задумчиво.

— Яков Михалыч, ты еще поговори с наставниками в учебной сотне. Мы ведь с атаманом уже обсуждали, что и те пользоваться смогут. Казакам семнадцати-восемнадцати лет, да и постарше, такая тренировка очень полезна. А время пройдет, тогда и попробуем какое-нибудь состязание устроить. Так, глядишь, и интересу у всех больше будет.

Яков крякнул и покосился на казачат.

— Этих против старших хочешь?

— А то. Затея хорошая, мне думается.

— Добре, Гриша. Обсужу сперва с атаманом придумку твою.

На том и порешили.

* * *

На дворе уже стояло девятое июля. За последние два дня мы с отрядом успели как следует освоить полосу, прогоняя по нескольку раз на дню. Ребята вошли в азарт и уже выспрашивали у меня с Михалычем про новые испытания, особенно про стрельбу из револьвера по мишеням.

Результаты, надо сказать, тоже подтягивались на глазах. Я сам скинул со своего первого прохода пятнадцать секунд. Семен с Даней столько же. А Гришата наконец научился взбираться на стену, чему был очень доволен. В общем, понемногу скорость прохождения выросла у всех.

Появился соревновательный азарт, а это не могло не радовать. Они, наслышавшись о возможном состязании со старшими, прямо загорелись этой идеей. Все-таки тренировки должны быть еще и интересны. Надо будет подумать: может, и какие-нибудь командные игры ввести в наш учебный процесс…

— Гриша, — кивнул мне дедушка, когда мы вместе завтракали. — Атаман к школе зовет, сейчас со мной пойдешь.

— Неужто все готово, деда? Я что-то пару седмиц на стройку не заглядывал.

— Оно и видно, — ответил дед, чуть усмехнувшись. — Сам сходишь и поглядишь.

По дороге он рассказывал то, что я и так частично уже слышал. С недавней поры дед входил в совет стариков, а потому знал почти все о делах в станице. А уж строительство школы сейчас было делом передовым. Я и сам на стройке бывал не раз, так что основные моменты, конечно, уже видел.

Вышла она ладная. Большой беленый дом под новой черепичной крышей. Окна уже вставлены, крыльцо на месте, перед ним аккуратно сложены штабели кирпича да доски, видимо, на мелкие доделки оставлены.

Довольный Строев ждал нас у самого крыльца.

— Здорово ночевали, Игнат Ерофеевич, Гриша, — усмехнулся он, увидев нас. — Ну, поди погляди, на какое дело деньги пошли, — подмигнул он мне.

В станице мы не афишировали сумму, которую я выделил из своих трофеев на это дело.

— Слава Богу, Гаврила Трофимович. Главное, чтоб в дело, — улыбнулся я в ответ.

— В дело и ушли, — кивнул атаман. — И еще осталось достаточно. Не только на доделки, но и на содержание учителей на первое время хватит, как мы и планировали.

В сенях пахло свежеструганной древесиной, под ногами чуть поскрипывали новые половицы. Строение делилось на две части. Одна отводилась под жилье учителям, а во второй было три класса.

Два обычных, со столами и лавками, а третий, чуть просторнее. Строев заметил мой взгляд и усмехнулся в усы.

— Этот, как ты и просил, под воинские науки отвели. Тут и твоих огольцов можно будет собирать, и казаков, что подготовку проходят, коли нужда возникнет.

Я кивнул, улыбаясь. Вот это уже было очень хорошо.

Помещение выходило толковое. Не только моим башибузукам впрок, но и всей учебной сотне. Я прошелся по классам. Лавки и столы уже стояли. На стенах скоро появятся грифельные доски. Отопление было печное, и сделано по уму: две печи должны были справляться со всем зданием, включая жилую часть, отведенную для учителей.

— Пока еще есть время, чтобы недостающее закупить, — сказал атаман.

— Конечно есть, — вклинился дед. — Сейчас огороды, сенокосы, а там, глядишь, и уборка урожая подойдет. Пока все это не сделают, ребят никто в школу не отпустит.

— Это понятно, — ответил я.

— Так я и думал, — кивнул атаман. — Да и всякие мелочи лучше пускай уже сами учителя решают. Осмотрятся сперва, составят список, чего не хватает. Доски грифельные нужны, книги, бумага, перья, чернила, счеты, всякая такая мелочь. Но тут уж