Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

— … награждается единовременной государственной премией в размере двухсот тысяч рублей золотом.

Сумма, озвученная адмиралом, ударила по мне, как разряд тока. Двести тысяч золотом! Это была колоссальная, почти немыслимая сумма. Этого с лихвой хватило бы, чтобы покрыть больше половины стоимости постройки прототипа «Валькирии»! Я сидел, пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение, но чувствовал, как бешено заколотилось сердце.

Понять, что это не случайность было несложно. Это не награда за старую курсовую как таковую. Это был хитроумный, многослойный ход моих таинственных покровителей из спецслужб. Они не дали мне денег напрямую, зато легализовали средства через самую консервативную и неподкупную структуру в Империи, флот и личный указ Императора, заодно придав статус. Флотские публично, на самом высоком уровне, признали меня полезным, чьи разработки имеют государственную важность. Это был невероятно сильный ход, который менял очень многое.

Я медленно поднялся со стула. Все адмиралы по-прежнему молча смотрели на меня, ожидая моей реакции. Неужели я до сих пор похож на восторженного суслика⁈ От меня явно ждали восторгов, благодарностей, может быть, даже слез радости. Но на моем лице не было ничего, кроме спокойной сосредоточенности. Я не собирался никому показывать, насколько эта новость потрясла меня.

— Ваше Высокопревосходительство, господа адмиралы, — я старался, чтобы мой голос прозвучал ровно и спокойно, и в нем не было и тени подобострастия. — Прошу передать мою глубочайшую благодарность Его Императорскому Величеству за столь высокую оценку моих скромных трудов. Я горд служить Отечеству!

Вроде произнес казенные уставные фразы, но вложил в них ровно столько эмоций, сколько требовал протокол. Ни больше, ни меньше. Моя реакция, очевидно, произвела на них впечатление. В глазах старых морских волков промелькнуло удивление, смешанное с уважением. Адмирал Ушаков медленно снял пенсне и отложил папку в сторону. На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Присядьте, курсант, — сказал адмирал, в его голосе появились новые, деловые нотки. — На этом приятная часть нашего разговора закончена. Теперь давайте перейдем к делу.

Я молча сел, понимая, что самое интересное только начинается. Премия была лишь авансом, прелюдией к настоящему разговору. И сейчас мне предстояло узнать, какова будет цена этого щедрого подарка. Похоже, сегодня я получу свой рычаг, и теперь готов торговаться. Я заставлю их заплатить за мои знания и мои технологии сполна…

Адмирал Ушаков отложил указ в сторону, и его место на столе тут же заняла другая папка, куда более пухлая и строгая, без всяких золотых тиснений. Он неторопливо открыл ее, и на его лице появилось выражение, которое я бы назвал «деловой заинтересованностью». Улыбка исчезла, взгляд стал острым, как у прожженного торгаша.

— Итак, капитан, — его голос утратил последние нотки теплоты, превратившись в сухой, деловой тон человека, привыкшего считать деньги и корабли. — Мы признали ваш талант в области конструирования. Это все замечательно. Но флот, это не только прочные корпуса и мощные двигатели. Флот, это в первую очередь точность. Точность навигации, точность разведки и, самое главное, — он сделал паузу, постучав сухим пальцем по папке, — точность огня.

Я напрягся, понимая, к чему он клонит.

— Как нам доложили из академии, вы, помимо прочего, представили на суд преподавательского состава весьма… любопытное устройство. Баллистический вычислитель на основе неклассических принципов.

Он поднял на меня взгляд, ожидая подтверждения.

— Было дело, Ваше Высокопревосходительство, — ровным голосом ответил ему. — В рамках курсовой работы по артиллерийским системам.

— Курсовая работа… — Ушаков криво усмехнулся. — Забавно. Некоторые курсовые работы, как выясняется, могут изменить баланс сил на море. Контр-адмирал Макаров, вам слово.

Один из адмиралов, сидевший по правую руку от Ушакова, крякнул и подвинул к себе стопку бумаг. Это был коренастый, крепко сбитый мужчина с окладистой бородой, как у старых капитанов, и невероятно живыми, умными глазами. Глава Артиллерийского департамента флота.

— Капитан Строганов, — начал Макаров, и его голос, в отличие от ушаковского, был громким, привыкшим перекрывать грохот орудий. — Мы изучили ваш… прибор, причем очень внимательно. Сначала подумали, что это очередная фантазия курсанта-теоретика. Но когда наши лучшие специалисты из Адмиралтейской академии попытались воспроизвести ваши расчеты, они, выражаясь флотским языком, сели на мель.

Он обвел взглядом своих коллег, и я заметил, как некоторые из них едва заметно кивнули.

— Ваша система, если мы правильно поняли, позволяет в режиме реального времени учитывать десятки переменных: скорость и курс цели, скорость и курс своего корабля, боковой ветер, влажность, деривацию снаряда, даже кривизну земной поверхности! И все это с поправкой на данные пылевых сканеров! — он хлопнул ладонью по столу, отчего подпрыгнули тяжелые чернильницы. — Да вы понимаете, что это такое⁈ Это же… это же святой Грааль для любого артиллериста! Это возможность вести точный огонь с запредельных дистанций, попадать в цель первым же залпом! Это конец эпохи пристрелочных выстрелов и молитв святому Николаю!

Его речь была эмоциональной, страстной. Он говорил не как чиновник, а как артиллерист, который всю жизнь мечтал о таком оружии.

— Мы попытались собрать прототип, — уже спокойнее продолжал Макаров.— Не вышло. Ваши принципы обработки информации требуют совершенно иной элементной базы, которой у нас нет. Поэтому, капитан, флот крайне заинтересован в вашем изобретении. Не в теории, а в готовом, работающем образце. И в патенте на его производство.

Он замолчал, и слово снова взял Ушаков.

— Адмиралтейская коллегия приняла решение, — сухо констатировал он. — Мы готовы немедленно выкупить у вас все права на данное устройство. Вице-адмирал Рейтер, огласите сумму.

Еще один адмирал, худой, похожий на бухгалтера, в очках с толстыми линзами, откашлялся и заглянул в свои бумаги.

— С учетом стратегической важности изобретения, его потенциального влияния на боеспособность морского и воздушного флота, уникальности технологии, Финансовый комитет предлагает единовременную выплату в размере одного миллиона двухсот тысяч рублей золотом.

Если от первой суммы у меня заколотилось сердце, то от этой оно, кажется, на мгновение остановилось. Миллион двести! Плюс те двести тысяч, которые мне уже присудили. Это было, мать его, целое состояние! Я мог бы купить не просто поместье, а натурально небольшое княжество. На эти деньги можно было построить два прототипа «Валькирии» и еще осталось бы на безбедную старость моим внукам.

Я почувствовал, как в голове ожила Алиса.

— Хозяин! Это… это невероятно! Я пересчитала все вероятности. С таким