Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

Он не угрожал, просто информировал. И я понимал, что у меня есть всего один шанс. Одна-единственная попытка убедить его, что я не сумасшедший и не наглец, а стратег, который видит на несколько ходов вперед.

Сделал короткую паузу, собираясь с мыслями. Гробовая тишина в зале давила, но я больше не чувствовал страха. Я получил то, чего хотел: полное, безраздельное внимание. Теперь нужно было грамотно разыграть свои карты.

— Господа адмиралы, — начал я, обводя взглядом их суровые, высеченные из камня лица. — Позвольте мне объяснить причину моего, на первый взгляд, дерзкого отказа. Я не сумасшедший и не торговец, пытающийся набить себе цену. Я в первую очередь инженер и промышленник. И смотрю на этот вопрос не с точки зрения личной выгоды, а с точки зрения конечного результата.

Я видел, как на некоторых лицах промелькнуло недоверие. Слова о «конечном результате» из уст вчерашнего курсанта звучали для них слишком пафосно.

— Вы предлагаете мне огромные деньги за мой патент, — я указал на папку, лежащую перед Макаровым. — Я благодарен вам за столь высокую оценку. Но давайте посмотрим, что произойдет дальше. Вы получите мои чертежи, мои расчеты. И передадите их для производства на одну из казенных или частных верфей. Верно?

Макаров, все еще кипя от гнева, нехотя кивнул.

— И что вы получите в итоге? — я повысил голос, переходя в наступление. — Вы получите хороший, возможно, даже лучший в мире баллистический вычислитель. Но вы не получите и десятой доли его потенциала! Потому что для его производства нужны не только чертежи. Нужна совершенно новая технологическая цепочка. Нужны специалисты, которых в Империи единицы. Нужна производственная культура, которой на большинстве наших заводов просто не существует!

Я говорил жестко и прямо, называя вещи своими именами. Я знал, что рискую, задевая их профессиональную гордость, но это было необходимо.

— Ваши инженеры, — я посмотрел прямо на Макарова, — попытаются адаптировать мою технологию под существующее оборудование. Они будут упрощать, удешевлять, заменять уникальные компоненты на стандартные. И в итоге от моего «святого Грааля», как вы изволили выразиться, останется лишь красивая позолоченная чаша, не более. Вы потратите миллионы, чтобы получить продукт, который будет лишь на двадцать процентов эффективнее того, что у вас уже есть. Это не прорыв, господа, всего лишь имитация.

Я видел, как меняются их лица, гнев уступал место задумчивости. Я говорил о вещах, которые они, как никто другой, знали изнутри. О бюрократии, о косности, о вечной борьбе за бюджеты и о том, как гениальные идеи умирают в кабинетах и на устаревших производствах.

— Я не торговец патентами, господа, — повторил я свою ключевую мысль, вкладывая в нее всю свою убежденность. — Я не хочу продавать вам рыбу, зато желаю построить для вас удочку. Если повезет, целый рыболовецкий флот!

Я сделал шаг от стула, подходя ближе к столу, чтобы они лучше меня видели и слышали.

— Мой баллистический вычислитель, это лишь одна деталь, один маленький узел в большой системе. У меня есть разработки по системам связи, по двигателям, по новым видам брони. По целым кораблям! — Я позволил себе намекнуть на «Валькирию». — Технологии, которые могут дать нашему флоту подавляющее преимущество на десятилетия вперед. Но все они, как и вычислитель, требуют одного, новой производственной базы.

И вот тут я подошел к главному.

— Вы хотите купить мой патент за миллион, я же предлагаю вам сделку куда выгоднее. Предлагаю вам отдать не один патент, а все мои будущие разработки для нужд флота практически бесплатно.

Последнее слово я произнес почти шепотом, но в мертвой тишине зала оно прозвучало, как выстрел. Адмиралы замерли. Даже Ушаков, до этого сохранявший невозмутимость, подался вперед, его глаза сузились.

— Бесплатно? — переспросил он, в его голосе слышалось откровенное недоверие. — Ничто не бывает бесплатным, капитан. Какова цена?

Я выдержал паузу, давая им осознать масштаб моего предложения. А затем произнес два слова, которые должны были стать ключом к моему будущему.

— Мне нужна верфь.

В зале снова повисла тишина, но на этот раз это была тишина изумления. Они ожидали чего угодно: просьбы о титуле, о должности, о еще больших деньгах. Но верфь? Целая верфь в обмен на патенты? Это было за гранью.

— Верфь? — хрипло переспросил Макаров, глядя на меня как на сумасшедшего. — Капитан, вы в своем уме? Вы хоть представляете, сколько стоит даже самая захудалая верфь? Этих ваших патентов, даже если они из чистого золота, не хватит и на десятую ее часть!

— Именно поэтому я и не прошу у вас денег, — спокойно ответил ему, возвращаясь к своему стулу. Я сделал свой ход, теперь мяч был на их стороне. — Деньги, это лишь инструмент. А мне нужна производственная база, на которой я смогу реализовать не только этот проект, но и десятки других. Я предлагаю вам партнерство, вы даете мне возможность строить, я даю вам технологии, которые вы не сможете купить ни за какие деньги. Вам нужно лишь предоставить мне место, где я смогу это сделать.

Мое контрпредложение было на столе. Безумное и дерзкое, но, с точки зрения долгосрочной стратегии, невероятно выгодное для них. Вопрос был лишь в том, хватит ли у этих старых морских волков мудрости и дальновидности, чтобы увидеть эту выгоду за ширмой моей неслыханной наглости.

Зал заседаний гудел, как растревоженный улей. Мое предложение, абсурдное на первый взгляд, взорвало их привычный мир, заставило их думать в совершенно иных категориях. Адмиралы, забыв про чины и субординацию, начали вполголоса переговариваться, бросая на меня то изумленные, то задумчивые взгляды.

— Он сумасшедший! — донесся до меня шипящий шепот одного из них. — Требовать верфь за бумажки!

— А ты слышал, что он сказал? — возражал ему другой. — «Все будущие разработки». Если хоть половина из них так же хороша, как этот его вычислитель, то…

— Но верфь! Государственную верфь! Это же прецедент! — возмущался третий. Я сидел молча, не вмешиваясь в их спор, и наблюдал за этой сценой с холодным любопытством. Наблюдал со стороны, как в седых головах идет борьба между консервативным мышлением, привыкшим все измерять в деньгах и параграфах устава, и прагматичным расчетом, который подсказывал им, что мое