Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

Теперь оставалось только вправить. А дело это очень непростое! Даже в больнице — где есть обезболивание и несколько крепких мужиков в помощь.

Я приступил к осмотру мышц плечевого пояса — они приятно пахли душистыми травами после мази знахарки. Но важно было другое — эта волшебная мазь сняла спазм много лучше, чем это делали наши классические анальгетики в больнице! Я пальпировал и не верил себе.

Старуха скользнула взглядом по моим рукам. Я поднял на неё глаза, не скрывая своё удивление.

— Бабка что-то да умеет, — усмехнулась она. При этом её взгляд также потеплел. Она поняла, что я разбираюсь в деле, раз смог определить благотворное влияние мази.

— А жижа, что вы ему дали? — я обратился к старухе как к коллеге.

— Снимает боли, — пояснила она.

— Значит, можно приступать?

— С Богом, внучок. — Так всего за пару минут мы перешли от взаимных обвинений к сотрудничеству.

Я объяснил Остапу, что собираюсь делать. Без обещаний, что он ничего не почувствует. Без бодрых уверений, будто дело пустяковое. Человек и так натерпелся, обманывать его ради собственного удобства мне не хотелось.

— Главное — постарайтесь расслабиться, — попросил я. — И не бойтесь.

— Постараемся, — пробубнил мужчина не слишком уверенно.

В прошлой жизни все мои коллеги пользовались по стандартам методом Кохера. Я же всегда любил экспериментировать и пробовать разные методики, представленные в медицинских журналах. Так что ещё в прошлой жизни я постепенно перешёл на метод «манипуляции лопаткой».

Именно его я применил и в этот раз.

Он, конечно, не такой эффектный, как метод Кохера, зато гораздо более щадящий и всё ещё очень эффективный. Надо было видеть глаза Агафьи, когда сустав запрыгнул на своё место. Женщина раньше не видела такого метода, потому воспринимала его как магию.

— Доктор тоже кое-что умеет, — улыбнулся я в ответ на удивление знахарки.

На лице мужчины медленно расползалась улыбка. Сначала неуверенная, потом широкая, почти детская. Он резко выдохнул от облегчения.

— Агафья! Отпустило!

— Слышу, не глухая.

Я же продолжал работать. Соорудив из майки пациента импровизированную косынку, я аккуратно уложил в неё руку пациента.

— Нужна верёвка или ремень? — обратился я к Агафье.

Через мгновение мой запрос был выполнен. Для меня, точнее, для пациента, пожертвовали бельевую верёвку. С её помощью я зафиксировал руку в положении внутренней ротации.

Теперь можно было выдохнуть.

— Неделю бережём руку. Желательно за это время обследоваться. После начинаем реабилитацию. Хорошо?

Остап внимательно смотрел на меня и, дождавшись вопроса, быстро кивнул.

Когда я разрешил, Агафья помогла мужчине одеться и проводила довольного пациента к выходу. На крыльце он остановился.

— Спасибо вам, — сказал он, не уточняя адресата, и вышел на улицу.

Мы вышли следом.

Солнце опускалось за дальний склон.

Пока мы находились в доме, день успел заметно состариться. Тени деревьев вытянулись через весь двор. На верёвках под навесом шевелились пучки трав, и теперь их запах чувствовался сильнее, чем дым из печной трубы.

Остап шёл медленно. Возле поворота с опушки остановился, оглянулся и поднял здоровую руку.

Я ответил тем же.

Агафья стояла рядом, сложив руки на животе. В косом свете особенно отчётливо были видны её жилистые предплечья.

— Молодой человек, вы молодец. — Старуха не отводила взгляда от Остапа. — Давно я таких, как ты, не встречала.

— Никогда не встречали, — поправил я знахарку.

— Теперь я могу спокойно уходить в мир иной, — неожиданно протянула старуха, — не боясь за дорогих односельчан.

Хозяйка дома открылась мне с новой стороны. Оказывается, это была не фанатичная, помешанная на колдовстве сумасшедшая. Это была вполне здравая дама, которая взвалила на свои немолодые плечи заботу о брошенных всеми и забытых односельчанах. Она не проклинала и не отрицала современную медицину, просто не знала её. А помогала тем, чем умела. Я проникся к старушке глубоким уважением.

— Покажете мне, как сделать эту волшебную мазь? — мне показалось, что этой просьбой я смогу проявить к знахарке всё своё восхищение.

— Покажу, коли не шутишь.

Больше слов не требовалось. Мы не сотрясали воздух в напрасном словоблудии, не спорили о методах лечения, не критиковали оппонента. Мы тихо и мирно, по-взрослому, молча договорились о сотрудничестве.

На обратном пути от знахарки я заглянул к Наталье Павловне на перевязку.

— Неужто уже вечер? — удивилась Наталья Павловна, когда я снова появился в дверях. — Быстро нынче день прошёл.

Я не отреагировал на это замечание — слишком был озадачен произошедшим за сегодняшний день, слишком был выхолощен всем произошедшим. Перед глазами мелькали лица и судьбы людей: Борька, Богатырёв, Агафья, Остап и братья… Братья.

Ответив только улыбкой, я попросил Наталью Павловну перевернуться и приступил к работе.

— Доктор, вы мне всю жизнь испортили, — обиженно заметила пациентка.

Я замер с бинтом и мирамистином.

— Болит что-нибудь?

— Нет, но нынче житья спокойного нет, — вздыхала женщина. — Раньше я лежала себе спокойно, телевизор смотрела. А теперь каждые два часа думаю: перевернулась или опять забыла? Сплошное беспокойство!

У меня отлегло от сердца. Хоть тут всё в порядке. Всё по плану. Закончив перевязку, я убрал использованные материалы, вымыл руки и поставил кружку так, чтобы Наталья Павловна могла до неё дотянуться.

— До свидания.

— До завтра, доктор Оскоров.

* * *

На улице я встретил братьев. Они о чём-то горячо спорили, махали руками и строили друг другу рожи. Дети были в хорошем настроении, их спор скорее был выплеском эмоций, а не ссорой.

— Эй, бойцы, что за шум?

— Ох… — вздохнул старший.

— Дядя, привет, — улыбнулся младший. — А на завтра работы нет?

Сначала я хотел честно признаться, что на завтра никакой работы ребятам предложить не могу. Но они смотрели на меня с такой надеждой, с такой верой. Это были удивительные дети — они уже давно не ждали никаких подарков, единственное, чего они просили, — это работы. В свои десять-одиннадцать лет они просили не конфет, не игрушек, а работы. Работы для еды. Я просто не мог им отказать. Никак. В голову пришла зловещая идея:

— Есть, но работать надо весь месяц. 500 рублей в день. Справитесь?

Глаза