Василий Панфилов - Улан. Трилогия
И снова агитация:
"Большинство из вас – обычные крестьяне и горожане, взявшие в руки оружие, но зачем вы его взяли? Мы не нападаем на турецкие города и вашим детям и жёнам ничего не угрожает. А погибни вы, кто позаботится о ваших детях? Возможно, они пойдут на невольничий рынок за долги…
Кто ведёт вас в бой? Среди них нет ни одного полководца – только паши, стремящиеся набить собственные кошели, пусть даже за каждую серебряную монету ему придётся погубить одного правоверного. Нас же ведёт Грифон, славный своими подвигами и бережно относящийся к солдатской жизни.
Он не раз говорил, что турки – хорошие воины, но даже львы, возглавляемые баранами, не опасней овечьего стада…"
Отряды и отрядики уходили из турецкого войска, стычки между "верными" и "предателями" были постоянными. Беглецов Померанский демонстративно не преследовал и даже несколько раз драгуны помогли им уйти, отбившись от "верных". К трём часам пополудни охранять обоз осталось около пятнадцати тысяч человек и аншеф скомандовал атаку.
— Вырезать всех, — хладнокровно сказал он, — нужно показать, что мы не трогаем тех, кто нам не сопротивляется, но при сопротивлении – смерть.
Возглавлять атаку он не стал и не пустил Павла:
— Слишком опасно. Сейчас там такая каша, что тебя могут убить просто случайно и никакое мастерство и телохранители тебя не спасут.
Откровенно говоря, наследник и сам не рвался в бой – за эти дни он успел не раз скрестить клинки и несколько успокоиться.
Резня… А по-другому её и не назовёшь… Резня длилась чуть больше часа – только потому, что возникло несколько очагов сопротивления, когда опытные командиры более-менее умело составили повозки для защиты. Но приказ Рюгена был жёстким – расстреливать таких издали, на баррикады не лезть.
— Как-то буднично было… — удивлённо произнёс цесаревич, проезжая через лагерь, — легко.
Тут он чуть не слетел с коня от мощного подзатыльника наставника.
— Думай, о чём говоришь, — прошипел он, — одних убитых почти тысяча, да раненых сколько умрёт. Легко…
Подросток обиделся было, но отошёл:
— Да я не это имел в виду, просто такое соотношение сил…
— Каких сил?! Нас пусть и меньше в десять раз было, но все – воины отменные. А турки? Да здесь половина – ополченцы, да четверть – всевозможные лагумджи и мюселлемы.*** Выбили сразу джюнджюлы, а остальные-то что нам могли сделать? Мы бы их даже прямой атакой могли уничтожить, просто я своих терять не захотел.
Трофеи Померанскому достались знатными – одних только пушек больше полутора сотен. Впрочем, пушки эти в большинстве своём были сильно устаревшими, но и это – ценная медь и бронза.
К великому сожалению воинов, "вычистить" лагерь начисто не вышло – очень уж много погибло тяглового скота, да и повозки были попорчены. Так что часть барахла – в основном всевозможное тряпьё, просто сложили на землю, надеясь вернуться за ним после.
И – полки двинулись к Днестру на соединение с Минихом. Разведка доносила, что бои там идут ожесточённые – всё-таки в первом эшелоне были не ополченцы и "стройбат", а настоящие воины, в большинстве своём потомственные. Старый фельдмаршал спокойно перемалывал волны атакующих, выбивая самых активных и вроде как потерь у русской стороны было совсем мало.
Оставалось только дойти и ударить в спину туркам.
Джюнджюлы* – конница, которая формировалась из местного населения с целью охраны пограничных городов. Но это так – технически, сами понимаете, что использовали её не только для охраны, особенно при большой войне.
Что делал Иваззаде Халил-паша на посту командующего**! Он и в РИ проявил себя абсолютно бездарно: к примеру, в сражении при Кагуле он командовал 150 000 войском и ухитрился проиграть (с треском!) Румянцеву с… 17 000 войском. И пусть Румянцев – блистательный полководец, но согласитесь, можно было просто массой задавить…
Лагумджи и мюселлемы*** – вспомогательные инженерные войска, формируемые в основном из христиан. Вооружения либо вообще не имели, либо были вооружены формально – какое-нибудь "ковыряло" на древке и тесак.
Глава четырнадцатая
Всё прошло буднично – пришли к берегу Днестра, связались с Минихом и по сигналу ударили в спину туркам, которые в тот момент завязли в русских укреплениях. Потерь было сравнительно мало – для такой-то битвы. Впрочем, почти полтысячи погибших в этой битве только в отряде Померанского… Ну а что делать – это всё-таки настоящие противники, волчары, а не третьеразрядные ополченцы.
Воодушевление в войсках царило необыкновенное – Победа! Солдаты прекрасно понимали, что для громадной турецкой империи эта битва – достаточно рядовой эпизод, но всё же… Пока они соберут новые войска, пока подтянут обозы… можно будет "порезвиться" в тылах, вырезая небольшие гарнизоны. Да и подходящие подкрепления есть шанс потрепать.
— Повезло, — откровенно сказал фельдмаршал на похвалы льстецов, — вон принц не даст соврать – феноменально бездарное командование.
Взгляды присутствующих скрещиваются на Рюгене и тот кивает:
— Так и есть. Это, впрочем, не умаляет победы – в конце концов, умение грамотно воспользоваться имеющимися преимуществами – важная черта настоящего полководца. Окажись на месте командующего турок не Халил-паша, да если бы нашими войсками командовал кто-то менее грамотный – и исход битвы мог оказаться под вопросом, всё-таки численное превосходство у них было серьёзным.
Так же небрежно взяли Хотин – Старик просто выдвинул ультиматум, а когда поляки отказались, пожал плечами и отдал приказ. Никакого кровавого штурма – сапёры давным-давно всё подготовили, да в городе были свои люди… Рвануло знатно – и в стене образовалось сразу несколько проломов. Почти тут же взрывы загремели и в самом городе, начали разгораться пожары.
В итоге, в крепость русские войска входили едва ли не парадным маршем – часть защитников погибла или была контужена при взрывах, ну а часть ринулась в город тушить пожары/спасаться/строить баррикады. Что такое несколько сот защитников, половина из которых трясёт контуженными головами, а о едином командовании не приходится и мечтать…
Померанский с Минихом договорились "сделать на красоту" и в результате в Хотин первым вступил Павел, сопровождаемый егерями и уланами-карабинерами, стрелявшими на любой шорох. Тем не менее, вышло очень красиво и теперь в "досье" наследника появится "Первым вступил во вражескую крепость", а это много значит.
И по части переворотов задача заговорщиков сильно осложнится – армия за ТАКОГО императора порвёт… И по части дипломатии – когда остальные правители будут знать, что на троне могущественной империи сидит человек с таким послужным списком, переговоры будут проходить без попыток напугать… Такого не напугаешь.