Василий Панфилов - Улан. Трилогия

— Может сработать, может… Тут много от разведки будет зависеть… Гм, а она у тебя как раз неплохая… Ладно!

Ладонь фельдмаршала с силой впечаталась в подлокотник.

— Одобряю! Но смотри, особо не увлекайся и не пытайся побить их самостоятельно. То есть при удаче бей конечно, но твоя цель – просто разорить обозы насколько можно, да пощипать их, замедлить ход. Мне нужно, чтобы они пришли усталые, да раненых было много.

— Сделаю, — уверенно ответил Померанский.

Несмотря на предстоящий бой и подавляющее численное превосходство турок, страха в русском войске не было. Двадцать семь (а без Владимира с частью кавалерии – двадцать одна) тысяча против сорока (как минимум) отборных головорезов не считая засевших в крепости поляков? Да плевать! Сами волчары ещё те.

Вот кстати – один из недостатков войны на своей территории – приходится беречь население. "Гуляли" бы сейчас по Пруссии или Австрии, так можно было собрать в кулак по крайней мере шестьдесят тысяч воинов. А так… Часть войск под командованием Румянцева стояла на южных рубежах, защищая земли от разорения, да часть в Киеве под руководством Голицына – что-то вроде "Резерва главнокомандующего", да на Кавказе, да по гарнизонам…

Прохор обрадовался предстоящему походу как ребёнок – полковник немного засиделся. Точнее даже не засиделся… Просто после Семилетней войны, где "Варягами" затыкали все дыры, боевые действия в данной компании для уланов-карабинеров были более-менее спокойные. А ведь как Рысьев прыгал перед императором, уговаривая того отправить на войну полк целиком!

И пусть это многократно окупилось, но тщеславному и ответственному родичу****** Померанского этого было мало. Ну а тут – настоящий подарок судьбы! Началась подготовка – проверка коней и снаряжения, самих бойцов, всевозможных мелочей. Шли как обычно в короткий рейд.

Через Днестр полки Грифича переправились чуть раньше, чем подошли турки. Что характерно – переправу удалось скрыть, пусть и не полностью. Следы оставили такие, чтобы говорили о нескольких сотнях всадников, что совершенно не опасно для крупной армии, так что воины султана ограничились тем, что выставили лёгкую кавалерию в качестве часовых и начали переправу.

Гулко бухали русские пушки, но кавалерия турок храбро преодолевала реку под огнём.

— Хороши, стервецы, — восхищённо сказал Пугачёв, глядя в подзорную трубу.

— Они-то хороши, да вот полководец у них – дырка от задницы, — ответил Рюген, — мне бы таких молодцев под начало, я бы до Аппеннин дошёл.

Понеся серьёзные потери, всадники полумесяца всё-таки переправились и теперь атаковали пушки, мешая тем нормально работать. Батареи защищались уверенно и сипахи с тимариотами снова и снова шли на приступ.

Увы, но план "посмотреть, а в конце ударить в тыл последним оставшимся" ожидаемо провалился – их заметили. Переправа сильно замедлилась и армия встала в оборону. Немного постреляв и "пошалив", Померанский не стал дожидаться возвращения турецкой кавалерии – схватка с ними, да под огнём турецкой же пехоты…

— Много набили-то княже?

— Около тысячи, — ответил Рюген Тимоне и удовлетворённый денщик отъехал – с учётом того, что они не потеряли вообще никого, цифра выходила неплохая. Понятно, что далеко не все (в лучшем случае треть) погибли, но местная медицина такова, что и остальные в большинстве своём окажутся на том свете или по крайней мере – не смогут участвовать в предстоящей битве.

Погони не было и Грифич расслабился – этот рейд был особенным сразу по нескольким параметрам, главный из которых – присутствие цесаревича. Не хотелось, но на наследника было предотвращено уже шесть покушений, причём три – только благодаря экстрасенсорике самого попаданца. И ведь мать их – ниточки-то были оборваны и начать следствие просто не было нормальной возможности. Да – покушались на цесаревича, но обвинять Воронцовых сходу… Причём предъявлять в качестве обвинений "я так вижу" самого наставника как-то… А не сам ли ты, голубчик, заговор затеял? Нет, так пошто к царёвым родичам лезешь, да ещё и без весомых доказательств?

В общем, Павел был взят в рейд и находился в самом приподнятом настроении, хотя нужно признать – вёл себя образцово. До поры он даже находился в мундире рядового "Варяжского" полка. Это был секрет для "маленькой" такой компании из пары сотен человек, хорошо знавших его в лицо, но хоть что-то. День-другой может и продержится, а потом не будет особого смысла его скрывать – атака завершится.

Охочекомонные* казаки – что-то вроде профессионального ополчения.

Надворные** казаки – личные слуги (часто из крепостных!) магнатов, выполняли обычно карательные функции при подавлении бунтов. Однако из этой среды вышли и выдающиеся деятели "настоящего" казачества, в частности – Иван Гонта.

Реестровые*** казаки – то есть внесённые в реестр (Польский, Русский, Турецкий), имеющие официальное признание.

Сечевые**** – казаки, служащие не какому-то правителю, а непосредственно Войску Запорожскому.

Городовые***** – то есть казаки, оседло живущие в городе и в мирное время занимающиеся каким-то ремеслом/торговлей, некий аналог стрельцов.

Родичу****** Померанского – их жены являются родственницами.

— А почему Миних не стал защищать переправу по-настоящему? — задал вопрос Павел, как только они отъехали на достаточное расстояние.

— А подумать?

Цесаревич поморщился – такой снисходительный тон от наставника звучал нечасто и означал, что он упускает что-то, лежащее буквально на поверхности.

— Он мог помешать переправиться туркам, если бы построил настоящие укрепления, — начал подросток рассуждать вслух, но не стал…

Задумался, прикусив губу, затем продолжил, уже медленней:

— Не стал потому, что они могли переправиться в другом месте, пусть даже менее удобном… А если бы они переправились не там, то Миниху пришлось бы заново выстраивать свои укрепления. Ну а здесь – турки будут ломиться в хорошо подготовленные укрепления.

— Можешь же, когда хочешь, — чуточку ехидно сказал Владимир, — вот только часто не хочешь…

— Оно само, — насупился подросток, — я подумать не успеваю, как рот открывается. Обычно контролирую, но бывает и так.

Вместо ответа Рюген только вздохнул – "прелести" становления из подростка в мужчину не миновали подопечного. И пусть прыщей у него не было, но вот скачки характера и и некоторая несдержанность порой сильно досаждали.

Ехали не слишком долго – это для медленно плетущегося обоза тридцать километров может превратиться в парочку дневных переходов, особенно если обоз этот – турецкий. Впрочем, для русской кавалерии переход дался не слишком легко – всё время в боевом порядке, это знаете ли…