Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)

Командующий войсками Ленинградского фронта

генерал-лейтенант ПОПОВ

Член Военного совета фронта

корпусной комиссар КЛЕМЕНТЬЕВ

Начальник штаба фронта

полковник ГОРОДЕЦКИЙ

Телеграмма командующему Ленинградским фронтом генерал-лейтенанту М. Попову 24 августа 1941 года.

«Ваши сегодняшние представления напоминают шантаж. Вас запугивают командующие армиями, а Вы, в свою очередь, решили, видимо, запугивать Ставку всякими ужасами насчет прорывов, обострения положения и прочее. Конечно, если Вы ничего не будете делать для того, чтобы требовать от своих подчиненных, а будете только статистом, передающим жалобы армий, Вам придется тогда через несколько дней сдавать Ленинград, но Ставка существует не для того, чтобы потакать шантажистским требованиям и предложениям.

Ставка разрешает Вам отвести части с линии Выборгского УР, но Ставка вместе с тем приказывает Вам, чтобы части ни в коем случае не покидали подготовленного рубежа по линии Маннергейма. Ставка запрещает Вам оголять Лужскую губу и отдавать ее противнику. Если даже придется 8-й армии чуточку отступить, то она все же во что бы то ни стало должна прикрыть Лужскую губу вместе с полуостровом.

Ставка требует, чтобы Вы наконец перестали быть статистом и специалистом по отступлению и вошли в подобающую Вам роль командующего, вдохновляющего армии и подымающего дух войск.»

СТАЛИН

Отрыв от реальности становился все больше, Иосиф Виссарионович начинал жить в вымышленном, идеальном мире. По другому быть и не могло, тех кому он доверял пришлось отправить контролировать войска — Тимошенко уехал к Буденному под Киев, а Шапошников направился под Ельню, остальные только и думали что о отступлении. После этого странным образом сведения от армий и фронтов начали запаздывать, а то и приходить искаженными, информация по линии НКВД зачастую давала иную картину. Опять как всегда нужно брать все на себя, мобилизовать партию, наводить порядок в армии и одной только силой мысли и воли управлять фронтами и армиями, тем более что многим генералам он просто не доверял, не доверял их суждениям и их сообщениям. Приходилось, пользуясь своей железной логикой, что-то додумывать, но иногда среди такого гигантского потока информации что-то забывалось. Никакого подготовленного рубежа на линии Маннергейма никогда не существовало, более того, после окончания «Финской» «Вождь» сам приказал срыть укрепления. Как всегда распоряжение выполняли «спустя рукава» — сняли проволоку, для отвода глаз взорвали несколько полуразрушенных бункеров, да выворотили пару километров гранитных надолб и перевели военных строителей и зеков на линии Выборгского и Кексгольмского УР. Хотя и это теперь значения не имело, отрезанные Подвижным Корпусом советские войска отступить уже не могли. Но генералам из штаба Ленинградского фронта духа не хватило указывать Самому на ошибки. С начала войны были арестованы и в основном расстреляны около сотни старших командиров от полковника и выше, их судьбу повторять никому не хотелось. Вот и повторяли то, что им приказали, заведомо понимая бессмысленность распоряжений.

РАСПОРЯЖЕНИЕ
 штаба Ленинградского фронта N 003 Военному совету 23-й армии

25 августа 1941 г. 05 ч 00 мин

«Характерной особенностью в вашем управлении армией 23–24 августа Военный совет фронта отмечает незнание обстановки, отсутствие точных данных о противнике и положении своих частей, неуверенность в действиях и нетвердое управление войсками. Все это вы прикрываете разговорами о принятии мер, об отсутствии резервов и, как вывод из всего этого, обращаетесь к Военному совету фронта за разрешением отвести войска армии к старой госгранице.
Странно и чудовищно звучит это ваше пораженческое заявление об отводе войск к старой госгранице.
В этом решении вы проявляете неустойчивость, которая граничит с трусостью, и вместо максимальной мобилизации своей воли и воли подчиненных войск на борьбу за Ленинград вы поддаетесь воле обнаглевшего врага.
Военный совет требует перестать быть специалистами по отступлению, требует от вас и Члена Военного совета встать по-настоящему во главе армии, переломив в себе эти отступательные настроения, по-настоящему, по-большевистски взяться за поднятие духа и воли подчиненных войск на защиту Ленинграда.
«Ни шагу назад. Ленинград не отдадим врагу» — вот директива, под лозунгом которой вы должны проводить всю боевую и политическую работу по управлению войсками.
Военный совет фронта, с согласия Ставки, разрешает отвести части с линии Выборга на рубеж Хотакка, Ойнола, Ляхде, ур. Сумма, Кархула, Хярькке, Роккала. Но Военный совет вместе с тем приказывает вам, чтобы части ни в коем случае не покидали подготовленного рубежа по бывшей линии Маннергейма.
Одновременно с этим остановить противника, прорвавшегося в направлении Кексгольма, и приступить к немедленной его ликвидации и восстановлению положения на фронте оз. Вуокси, оз. Муолан-Ярви.
Решение донести к 10.00 26 августа 1941 г.
В ваше распоряжение 26 августа направляются 265 стрелковая дивизия и 708 сп 115 сд, пополненные людьми и материальной частью.»

Командующий войсками Ленинградского фронта

генерал-лейтенант ПОПОВ

Член Военного совета фронта

корпусной комиссар КЛЕМЕНТЬЕВ

Начальник штаба фронта

полковник ГОРОДЕЦКИЙ

Запрещая отходить на линию старой Госграницы, Попов прекрасно понимал, что делает, перед ним лежал листок бумаги с последними данными.

Справка. О численном и боевом составе частей 22 УР. 28.8.41

Людей налицо

Начсостава всех категорий — 575 чел.

Мл.начсостава -1159 чел.

Рядового -3983 чел.

Всего: 5771 чел.

Налицо вооружения

Винтовок 3260 — недост. для личн. состава — 1200

Автоматов 480

Станк. пулеметов — 259 недостает для занятия амбразур — 356.

Ручных Пул. — 248 — недостает 98

Пушек 76 мм- 52

45мм — 28

ПРИМЕНЕНИЕ: Из КАУР» а убыло 2 пулеметных батальона в Красногвардейский УР с пулеметами 330 шт.

Занято из 615 наличных амбразур всего 259 или 39 %.

Сдержать накатывающихся вал финской армии, такая линия точно не сможет, а резервной техники и войск не было. Совсем. Если противник поднажмет, то как сказал товарищ Сталин — придётся через несколько дней сдавать Ленинград.

26/VIII-1941 год. Полуостров Койвисто.

Горящий «Панар» сильно сокращал обзор, Бьёркман приказал водителю БТР сдать немного влево. Вот так намного лучше, все поле боя хорошо просматривается. Железнодорожная станция Ляхтеенмяки вся в огне, окраины посёлка Макслахти, перекрёсток трёх дорог и железнодорожная насыпь, а дальше синева Финского залива. Последняя «дырка» через которую могут ускользнуть Советы на полуостров Койвисто, из роскошного motti от Поралампи до Липпола.