Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)

Как и многое в те дни, приказ был совершенно нереалистичен, но он был и выполнять его нужно. Начался переброс сил из Финского залива и Балтийского моря, переоборудование всего, что могло держаться на воде и нести вооружение. Горячие головы предложили протащить через Ивановские Пороги эсминцы-семерки, но тут на «дыбы» встал Галлер, терять новейшие корабли от ударов финских пикировщиков Балтфлот абсолютно не собирался, энтузиасты заткнулись. Решили перебросить все четыре бронекатера проекта 1125 с башней от танка Т-28 и пушкой Л-10, дивизион МО-морских охотников и срочно мобилизованные грунтоотвозные шаланды, немецкого производства, на которые поставили по паре «соток» и превратили в канонерские лодки. Командующим возрождающейся флотилии (ВРИО) назначили её начальника штаба, капитана I ранга Боголепова — бывшего доцента кафедры стратегии и оперативного искусства Военно-Морской академии. Виктор Платонович, воспитанник царского Морского Училища, участник Гражданской войны, закончил Военно-Морскую академию и одновременно артиллерийские классы, образованный и много покомандовавший флотский командир. Как водится «посидевший» в 38–40 годах, но освобождённый и возвращённый в ряды РККФ. Сейчас он лихорадочно восстанавливал флотилию, времени конечно не хватало, а его оппонент- коммандер Капонен, возглавляющий Озёрную флотилию, этой роскоши — времени, предоставлять не собирался. Захватив остров Коневец 15 августа, уже 18-го финны начали десантную операцию в бухте Владимирской — Сортаналахти и Боголепов повёл все наличные корабли в бой. Выход задержали катерные тральщики, которые долго елозили по фарватеру, вытраливая мины, натасканные вражеской подлодкой, когда вышли на большую воду, было 19 часов. Риск попасть под удар авиации на обратном пути все увеличивался, но делать нечего, операцию на контроль взяла Ставка, а КБФ в светлое время суток обещал выслать истребители.

Зарево на берегу и буханье артиллерии, видимые и слышимые миль с десяти показали, что десант с плацдарма ещё не вырвался, бой там клокотал ожесточенный, помощь с воды нашей пехоте лишней явно не будет. Кильватер бронекатеров ушёл вперёд, канонерки, прикрытые «мошками» медленно поспешали вслед. Завязка вышла очень удачной, Б-213 шедший головным, в темноте буквально врезался в толпу мотоботов переполненных пехотинцами. Юный лейтенант, Венечка Тунгусков протаранил первого попавшегося, открыл боевое освещение и началась потеха. «Речные танки» как волки в овчарне резали направо и налево, тараня и расстреливая все до чего могли дотянуться. За десять минут наверное с батальон финнов отправился кормить раков на дно озера, а потом счастье кончилось, баркасы разбежались и из темноты хлестнули пушки. «Своё почтение» засвидетельствовал «Ладожский линкор» — «Ааллакас»: ледокол, 400 тонн водоизмещения, две 105 мм универсалки, четыре 75 мм и куча «Мадсенов» 20 мм. Не повезло Б-212, шарящему прожектором в сторону берега, первый же залп по нему дал накрытие и 75 мм снаряд угодил в машинное, катер встал. Остальные, закрыв боевые прожектора шарахнулись в темноту и рванули к своим канонеркам. Светало, на востоке появилась розоватая полоска зари и в этом неверном свете низкие силуэты бронекатеров стали заметны. Соединение обер-боцмана Вотанена из восьми катеров типа SR ходко пошли на перехват. Катера VMV при водоизмещении 30 тонн развивали до 20 узлов, были мореходны, вооружались 20 мм «Мадсеном», помнящей «Великую войну» 47 миллиметровкой и четырьмя американскими 12.7 мм «Кольт-Браунинг», но были не бронированы. Соревнование в скорости выиграли финны, а в артиллерийской дуэли сильнее оказались советские «речники». Бронекатера, при отходе снова приняв строй кильватера, увалились влево и организовали классический «кроссинг Т», с трёх кабельтовых нашпиговав трёхдюймовыми снарядами VMV-9. Деревянный корпус такого надругательства конечно не выдержал и загоревшись, развалился. Финны ответили, с короткой дистанции 47 мм вполне прошибали 4–7 мм бронирование корпусов и рубок, шедший концевым Б-215 нахватался попаданий, задымился и сбавил скорость. 213 и 214 прикрывшись дымзавесой ушли, а 215-й, огрызаясь на наседавших со всех сторон «Эссеров», потянул к недалекому берегу. Изделие Зеленодольских корабелов было крепко скроено и ладно сшито, экипаж труса не праздновал и к тому моменту, когда корпус бронекатера, больше напоминавший кусок дырчатого голландского сыра, заскрежетал по прибрежным камням, два финна потеряли ход и роскошно горели, а VMV-4 выбросился на берег недалеко от Б-215. Этим эпизодом сражение ещё не кончилось, в драку вступили «большие дядьки»: канонерские лодки «Селемджа» и «Бурея» затеяли бой в линии против «Ааллакас», «Аунус» и «Тармо». Советские «грязнухи» имели по 1000 тонн водоизмещения, но больше 8 узлов не давали, финские ледокол и два 100 тонных буксира хоть и могли «выжать» 10 узлов, но как артиллерийские платформы в подметки русским не годились. В артиллерии соединение капитана I ранга Боголепова тоже превосходило своих противников, четыре 100 мм орудия против двух 105 мм и шести 75 мм, в бортовом залпе. Казалось, что вернулись времена Порт-Артура, две короткие колонны канонерок, нещадно дымя трубами, обменивались залпами, а катерная мелочь пряталась с неподобойного борта. Как ни надеялся капитан-командор Асикайнен устроить «Ладожскую Цусиму», ничего у него не получилось, бывший русский озёрный буксир, построенный на верфи «Крейтон» в далёком 1900 году мало походил на броненосцы Того. Трёх стамиллиметровых снарядов хватило канонерской лодке «Аунус» для того чтобы вывалиться из колонны и начать тонуть, на том эпическое сражение и закончилось. Советские моряки, опасливо проглядывая в небо, пошли в Шлиссельбург, а финские начали снимать экипаж с тонущего пароходика.

Вся авиация финских ВМС была по горло занята охотой на советские эсминцы и канлодки, которые время от времени обстреливали побережье и острова в Финском заливе, поэтому для обеспечения десанта в бухте Сортаналахти ни «Фоккеров», ни «Свордфишей» выделено не было, да и зачем, ЛВФ казалась уничтоженной полностью. Набега советских кораблей не ждал никто и для атаки отходящего соединения авиацию пришлось просить у ВВС. У тех своих проблем было более чем достаточно, посылать самолёты для охоты на корабли авиаторы не спешили. В склоку вмешался Главный штаб обороны и «нести возмездие» отправились девять Б-17 и восемь «Моран» S. Экипажи были относительно «молодыми», опыта в атаках подвижных целей было маловато, результат соответственно ожидаемым. 250-кг бомба рванула недалёко от борта «Буреи», бывшая шаланда аж застонала, но выдержала, немцы строили качественно. Пробоины не было, а сочащуюся через разъехавшиеся сварные швы пресную воду, успешно откачивали помпами. До базы дойти было можно. Это оказался самый лучший результат достигнутый пикировщиками. Реактивные снаряды и пулеметно-пушечный огонь штурмовиков, добавили пробоин в надстройках, увеличилось количество убитых и раненых на обеих канонерках, но на непотопляемости ни как не сказался. Катера отделались лёгким испугом. Воздушных налётов больше не было и соединение дошло до базы. Виктор Платонович суеверно сплюнул через левое плечо и воровато оглянувшись, не видит ли кто, быстро перекрестился, первый боевой выход и явная победа! В это тяжёлое время, такое бывает нечасто. Сглазил. Под шедшей замыкающей через фарватер «Селемджой», грохнул взрыв, столб воды поднялся выше надстройки, «грязнуха» начала принимать воду, но хода не потеряла. Командир, дав «Полный вперёд», убрал корабль с «Кошки» (Кошкинский фарватер) и посадил его на бровку. «Селемджа» была временно вне опасности. Так, командование Ладожской Военной флотилии выяснило, что «Речная выдра-Саукко» может нести не только якорные, но и донные магнитные мины. Забот прибавилось, на кораблях придётся устанавливать размагничивающую обмотку. 20 августа прилетели шесть «Фоккеров»-пикировщиков, попали одной «соткой» по несчастной канлодке, потеряли одну машину от зенитного огня и убрались восвояси. 21-го налётов не было, а 22-го, наскоро подлатанную «Селемджу» стащили с камней и завели в Неву — ремонтироваться. Всеми вышестоящими инстанциями боевой поход был признан удачным, а флотилия — вернувшей боеспособность. Финны, понёсшие серьёзные потери и допустившие удар по судам десанта, крепко задумались над увеличением своей «Озёрной флотилии», начав с ремонта двух захваченных бронекатеров. Но все прошедшие события особо на общую обстановку не повлияли, 19 августа 8-я пехотная дивизия, закончив сосредоточение всех сил на плацдарме, ударила в тыл «Кексгольмскому укрепрайону».