О писателях-земляках - Мария Андреевна Чулкина

В финале произведения драма Радищева переросла в трагедию. Не видя возможности осуществить последние надежды на раскрепощение крестьян, герой трилогии кончает жизнь самоубийством. Это последний протест борца, единственная возможность противопоставить себя ненавистному самодержавию.

Рассмотрев некоторые сюжетно-композиционные особенности трилогии «Петербургский изгнанник», ознакомившись с творческой лабораторией писателя, мы можем сделать вывод о том, что А. Шмаков — зачинатель художественного изображения нового этапа героической жизни и деятельности А. Н. Радищева, глубокий исследователь и историк, внесший свой вклад в создание историко-биографического жанра.

Лидия Николаевна Сейфуллина принадлежит к зачинателям советской литературы. Ее произведения — «Правонарушители» (1922 г.), «Перегной» (1922 г.), «Виринея» (1924 г.) — лучшие достижения литературы начала 20-х годов.

Своеобразие проблематики и героев произведений Сейфуллиной во многом обусловлено жизненным материалом, легшим в их основу. Истоками творчества Сейфуллиной была жизнь крестьянства, которую она узнала, работая учительницей и библиотекарем в селах Орского уезда Оренбургской губернии в 1913—1915 и 1916—1918 годах. С тех пор крестьянская тема становится ведущей в творчестве Л. Сейфуллиной. Ей посвящен первый рассказ писательницы «Невеселая масленица» (1917), повести «Перегной» (1922) и «Виринея» (1924).

Большое влияние на формирование эстетических взглядов и творческие замыслы писательницы оказал Урал. В 1919—1921 годах Л. Сейфуллина жила в Челябинске. Здесь писательница внимательно вглядывалась в новую действительность, изучала ее. Она стремилась «слить свою судьбу с судьбой всей страны» и присоединилась к интеллигенции, которая перешла на сторону Советской власти… «В 20-м году в Челябинске некоторая часть интеллигенции саботировала… — рассказывала она впоследствии, — и та интеллигенция, которая работала с Советской властью, делала все, что надо было: если это были учителя, мы шли в школу и учили; если саботажничали дошкольные работники, в детских учреждениях не хватало воспитателей, мы заменяли воспитателей; если в организованном впервые доме отдыха горняков не хватало заведующих или принимающих, мы шли туда»[61].

По словам писательницы, она была в то же время и артисткой показательной драматической труппы Челябинского ГубОНО[62]. Вместе с В. П. Правдухиным Сейфуллина выступала на сцене Народного дома[63]. Знание театра и актерского быта она использовала в своей повести «Четыре главы» (1922), где показана судьба женщины-актрисы, ставшей сельской учительницей.

В Челябинске Сейфуллина сотрудничала в газете «Советская правда», где в 1920—1921 годах были напечатаны ее небольшие рассказы, статьи и очерки — «Женщины», «Отклики», «Забытое искусство», «Не будем могильщиками культуры», «О детском театре», «Как приходить к искусству», «Юный коммунист», «Несколько слов о наших библиотеках», «На пороге», «О новых путях».

Эти статьи и очерки пронизаны мыслью об огромном значении Октябрьской революции, начавшей новую эпоху в жизни русского народа. Один из очерков — «Отклики» — построен на сопоставлении подвига парижских коммунаров и людей советской страны, не сломившихся в тяжелые годы хозяйственной разрухи. Сейфуллина повествует об измученных долгой войной людях, у которых рассказ о борцах Парижской коммуны рождает бодрость, силу, мужество.

В докладе, сделанном в университете Шанявского в 1917 году, Сейфуллина отмечала, что крестьянство дореволюционной деревни было оторвано от культуры. Ему были доступны лишь те «ужасные издания для народа, которые продавались на базарах уездных городов…» «Могли ли эти книги пробудить любовь к чтению и веру в пользу его? Нет… Необходимо было начать борьбу с этим систематическим развращением вкуса народного»[64].

В статье «О новых путях» писательница с гордостью говорила о новом времени, когда «раздался великий призыв равенства, широко распахнулись двери искусства для всех… самая доступность хотя бы только обозрения величайших достижений искусства имеет громадное значение в истории страны». Сейфуллина пропагандирует искусство устной передачи того, что человек узнал из книг (статья «Забытое искусство»), ратует за то, чтобы всякая передача знаний была живой и творческой, чтобы «с трибуны, из стен она в простом рассказе переносилась на заводы, пашни…» По свидетельству современников, сама писательница была прекрасным рассказчиком. В Челябинске она выступала в детских, красноармейских и женских аудиториях, живо, эмоционально передавая содержание различных произведений («Спартак» Джованьоли, «Синяя птица» Метерлинка, «Служители правды» Шмелева и др.) и часто экспромтом создавала свои рассказы, пользовавшиеся большим успехом у слушателей[65].

Во время культурной революции в нашей стране со всей остротой встал вопрос о просвещении народных масс. В резолюции VIII съезда РКП(б) отмечалось, что необходимо уделить самое серьезное внимание «просвещению деревни в широком смысле слова», развитию в деревне широкой сети библиотек, изб-читален, Народных домов[66].

Сейфуллина отдала много сил благородному делу просвещения трудящихся масс. В «Советской правде» были помещены ее статьи о библиотеке, новых библиотекарях и их обязанностях: «Не будем могильщиками культуры», «Несколько слов о наших библиотекарях». Автор восторженно пишет в них о книге, заключающей в себе все богатство человеческой мысли, духа, красоты. Советский библиотекарь, по ее мнению, — это не просто «хранитель великой силищи книжной», он должен, проникнувшись творческой мыслью, «вдохновляться великим назначением передать любовь к книге рабочим и крестьянам».

Статьи писательницы объединены мыслью о большой роли литературы в строительстве новой жизни, в воспитании людей, мыслью об ответственности работников просвещения перед народом. Она называет библиотекарей «чернорабочими культуры», любовно говорит об их скромном и в то же время большом труде для блага народного.

Уже в ранних статьях Сейфуллина поднимает голос в защиту искусства с большими идейно-художественными обобщениями, она решительно осуждает произведения на незначительные, мелкие темы: «…Все излюбленные и скучные теперь, в эпоху новых ценностей, красивенькие, но мелкие рассказы о том, как муж изменил жене или жена изменила мужу, и что из этого вышло… должны быть вычеркнуты»[67].

Следуя этому принципу, писательница решительно отказывается от мелких тем. В своих рассказах Сейфуллина ставит проблемы большого социального значения. В «Невеселой масленице» (журнал «Оренбургское земское дело», 1917, № 15, 17) она показывает, как пробуждается сознание женщины дореволюционной деревни. В рассказе «Женщины» («Советская правда») сопоставлялись судьбы женщин до революции и после Октября. Эта тема займет значительное место в последующем творчестве Сейфуллиной.

Ранние произведения писательницы основаны на бытовом материале. Интерес к быту, к повседневной будничной жизни деревни она сохранит и в дальнейшем. Однако Сейфуллина не становится простым регистратором бытовых фактов. «Бытоописатель», — говорила она, — фотографирует действительность, а бытописатель выделяет из слепящего какофонией полотна жизни сгусток типичнейших ее черт»[68]. В простых бытовых картинах, созданных Сейфуллиной, угадывались приметы социальных перемен, великого «перелома» народной жизни.

Обращает на себя внимание и опубликованный