Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

О теократии. Эта идея иудейская и ветхозаветная, Новый Завет — старчество: никакой внешней власти, старец — не чин, это отрицание государственности и всякой власти, основанной на внешнем авторитете. Пусть будет не по-моему, а по-Твоему, причем полная свобода подчинения. Церковь как организация не противоречит Евангелию, но не необходима. «…Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я…» (Мф. 18:20) — это уже Церковь. Но для этого не надо никакой организации.

Иудейство. 2000 лет тому назад объединилось несколько культур, но только иудейство противоречило римской культуре. Боги других народов вошли в римский храм, но Иегова не вошел и запретил всякое сношение с язычниками. Нетерпимость, вот чего Он требовал. Но и Новый Завет не допускает сношения с язычниками. Тогда иудейство другим путем проникает в европейскую культуру: через христианство — Библию и Евангелие, затем экономически — деньги и их власть. Проникновение иудейства в европейскую культуру интересно было бы посмотреть на Бахе — различить, например, в чувственных ариях Баха семитический и германский характер чувственности. Например, «Аm Abend» из МР — германский характер, чувственность же многих фигур (петли и другие) — семитический.

Смысл молитвы: сосредоточиться, поэтому достаточно хотя бы повторение одного бессмысленного слова. Поэтому же, когда молишься, необходимо сохранять одно и то же положение и, по возможности, даже не дышать. Надо застыть в том положении, в котором начал молиться.

От тоски вначале худеют, но умирают редко, потом же начинают полнеть. И дикие животные в неволе едят и, должно быть, полнеют, но часто не размножаются. Это чувство в неволе и в чужом месте может пропасть, но вкус еды остается.

Кукушка куковала, и я начал считать, и хотя не верю в это, но до трех или четырех считал с некоторым опасением: вдруг остановится, когда же перешло за четыре — успокоился. Но с шести или семи снова появился страх, и он стал возрастать: прожить так долго — страшно.

Два непосредственных ощущения: в нормальном состоянии живешь в расчете на вечность {не на вечность, а на indefinitum, оттого и возникают последующие страхи: не только смерти, но и бессмертия; так как бессмертие понимаешь не как вечность, то есть infinitum, а как indefinitum, то есть снова временность, а именно временность страшна}. Непосредственно кажется, что будешь жить всегда, — смерть непонятна. Никто не верит в смерть. Затем — рассуждения и страх смерти, и затем уже — непосредственная боязнь бессмертия, даже очень долгой жизни. Первое — вера в непрерывность некоторой длительности, наблюдаемая сейчас, второе — страх перед обрыванием этой непрерывности, и третье — тоже страх перед обрывом непрерывности, так как долгую жизнь представляешь себе как другую жизнь, которая прервет эту. То есть представляешь себе некоторый промежуток между жизнью сейчас и какой-то другой, которая названа будет долгой.

Я думал, что лучше знаешь то, чего в тебе нет, чем то, что есть. Например, если во мне нет доброты или зависти, то это я знаю, но редко завистливый признается, что он завистлив, также если добрый или скромный скажет «я добр» или «я скромен», то он не добр и не скромен. И это верно, если отсутствие какого-либо качества не есть присутствие противоположного, но последнее еще неизвестно. Чаще же всего добрый найдет в себе злость, злой же считает себя добрым. Но всякое ли состояние имеет противоположное? Например, зависть? К нему противоположным будет сочувствие и радость чужой удаче. Тогда есть и среднее: я могу не завидовать чужой удаче, но и не испытывать при этом большой радости. Если это верно и для других состояний, то отсутствие какого-либо одного не есть присутствие противоположного.

Этот закон объясняет сущность состояния. Иметь какое-либо чувство или состояние — это значит понимать в нем больше других. Тогда, будучи добрым или завистливым, я имею представление о совершенной доброте или зависти, и отсутствие во мне этого совершенства небезразлично мне, и я считаю это противоположным — злом или сочувствием к чужой радости. Этот закон можно выразить еще так: если имеется какое-либо состояние, то отсутствие его будет определенным отрицанием и, значит, противоположным состоянием, но если этого состояния нет, то нет ни прямого, ни противоположного, и это будет неопределенным отрицанием: некоторым безразличием к тому и другому.

5 июля. В основе даже тех поступков, мотивы которых кажутся моральными, часто лежит только самолюбие. Поэтому часто бывает, что человек руководствуется как будто бы моральными мотивами, а результат получается безобразным. В этом часто причина всяких некрасивых столкновений, и это и есть первородный грех — самолюбие. Если же говорят: почему Бог сотворил человека таким, что он стал способным к первородному греху, то пусть скажут, каким должно быть существо, не моральный механизм или автоматический ангел, но склонное к нравственности и вместе с тем свободное.

24 июля. Сегодня три раза шел на комиссию. Первый раз с некоторым волнением — комиссия не состоялась. Во второй раз [идя] в военкомат, думал — как будет, если буду призван. В военкомате никого не было. Наконец, в третий раз уже ничего не думал, без всякого желания и воли — и получил отсрочку до 31 декабря. Так же, как в Ленинграде было, но тогда сознательно: пусть не по моей воле, но по Твоей будет, а сейчас просто надоело жить по своей воле, вернее, действовать, решать и предполагать. Заслуг же с моей стороны никаких; наоборот, вчера отогнал мальчика от малины, сегодня со злобой думал о девочке-нищей, которая упорно, как будто назло, не закрывает за собой калитку.

Еще неприятные мысли: как М. доехал.

25 июля. Беспокойство об отсутствующих (близких) и связанное с этим соблюдение примет — это ощущение некоторой общей связи. Некоторые системы мира:

1. Я сам, выделенный из мира, к которому я вполне безразличен. Здесь я сам буду некоторой замкнутой системой. Замкнутость ее от отсутствия чувства и понимания другого. Всё другое будет вне этой системы. Это моральный и эмоциональный солипсизм, границей же замкнутой системы — меня самого — будет непонимание, так что гносеологически — скептицизм.

2. Я сам, включающий в себя мир. Здесь нет места страху или беспокойству за других, основное чувство — радость. При этом есть интерес к другому и некоторое понимание. Это гносеологический солипсизм, при этом морально и эмоционально утверждается некоторая жизнь и через сочувствие — жизнь в другом, что есть во мне. Плоский концентрический мир.

3. Множество самостоятельных, независимых, замкнутых, подобно мне, систем. Общей связи нет. Этот гносеологический атомизм в