Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

— Это красивая панорама, монсеньор, хотя я предпочитаю смотреть на Манхэттен издалека, когда он вырастает из океана.

— Ах, да, — ответил Монфэрон. — Всегда разумно сохранять некоторую дистанцию между собой и объектом своих желаний. — Лорд Льюксон пронзительно глянул на Монфэрона, который просто ответил ему приятной улыбкой и продолжил: — Созерцать закат на Манхэттене — это чудо. Кто бы пожелал изменить хотя бы одну-единственную деталь этого великолепия?

— Жизнь — это перемена, месье, перемена и движение. И это в природе вещей.

— Перемена — это одно, — ответил Монфэрон. — Но уничтожение — совершенно другое… Я полагаю, вы осведомлены о феномене, который недавно имел место в Лондоне?

— Я слышал о каком-то любопытном явлении…

— Появились сообщения о привидениях, фантомах и сильнейшем гуле, который был слышен по всему городу. Казалось, пришел конец мира. Те люди, которые знают об этом больше меня, назвали это времятрясением. Но такое происходит уже не впервые. В этот раз времятрясение следует рассматривать в качестве первого симптома фатальной болезни. Кто знает, как долго Время будет в состоянии выдерживать повреждение, которое нанесли ему ВЫ.

— Я? Повреждение, которое я нанес времени? — насмешливо воскликнул лорд Льюксон. Он в упор посмотрел на француза. — Какого дьявола, кто вы такой, сэр?

— Один и тот же век был свидетелем вашего и моего рождения, и один и тот же аппарат перенес нас в будущее, — ответил Монфэрон. — Я знаю, о чем я говорю.

Алиса пыталась вникнуть в то, что сказал маркиз.

— ВРЕМЯТРЯСЕНИЕ! — выдохнула она. — И причиной этому лорд Льюксон?

Лорд Льюксон сделал шаг в сторону, намереваясь уйти, но маркиз схватил его за руку.

— Кто не пожелал бы путешествовать во времени, если бы мог? Но вы должны знать, что при каждом использовании аппарата формируется все больше параллельных миров, и мы все скорее приближаемся к небытию.

— Что за аппарат? — спросила Алиса.

Лорд Льюксон стряхнул руку маркиза со своей руки:

— Вы говорите загадками, сэр!

Но Монфэрон был настойчив:

— Жизнь нельзя губить. Переход во времени — есть ИЗМЕНЕНИЕ времени. И все же, скорее, Вселенная будет дублировать себя, чем разрешит на одну-единственную секунду уничтожить Жизнь. Вы, сэр, сами того не желая, создали параллельные миры, и увеличение их количества родило неразрешимую проблему…

— Параллельные миры! — воскликнула Алиса. — О чем вы говорите?

— Мадам, это невыносимо… — поморщился лорд Льюксон. — Я не желаю слушать бред этого… француза.

— Но вы должны меня выслушать, — сказал Монфэрон, — поскольку все зависит от вас! Поймите, вы теперь — что та лиса, которая бежит по лесу с горящим факелом, привязанным к хвосту. Скоро все загорится и будет уничтожено…

— Ваше пристрастие к метафорам, сэр, мне безмерно наскучило.

Монфэрон чуть помолчал, а затем попытался переменить тактику:

— Я умоляю вас, лорд Льюксон, вдумайтесь, что стоит за вашим тщеславным желанием получить Америку обратно…

Лорд Льюксон с подозрением глянул на Алису.

— Я человек разумный, как, надеюсь, и вы, — сказал Монфэрон. — Я человек, рожденный в привилегированном обществе, как, думаю, и вы. Прошу вас, обращаюсь к вам как джентльмен к джентльмену — отдайте антигравитационный аппарат, пока вам еще представляется для этого удобный случай…

— Не смейте запугивать меня, месье!

В этот момент лорд Льюксон краем глаза заметил какое-то движение и, обернувшись, увидел, что инспектор Уилер подает знаки маркизу де Монфэрону. Лорд повернул голову к Алисе.

— Ох, Алиса, — сказал он. — Вы разочаровали меня.

У лорда Льюксона был только один выход. Он ринулся в толпу, к лифтам. Поравнявшись с инспектором Уилером, он с силой толкнул большого, грузного мужчину на полисмена. От столкновения оба упали на пол.

Алиса кинулась за лордом Льюксоном, не выпуская из виду его золотистую гриву. Она расталкивала жизнерадостную толпу и на ходу выкрикивала извинения. Но вдруг голова лорда Льюксона куда-то пропала. Это Том, которого братья Каррики научили исчезать в толпе, подставил подножку своему бывшему хозяину. Теперь и лорд Льюксон рухнул на пол. Узнав Тома, он что-то прорычал ему. Алиса заметила, какой страх отобразился на лице мальчика.

Монфэрон тоже увидел, что произошло.

— Браво, Том! — прокричал он.

Лорд Льюксон упал лишь в футе от лифтов, двери одного из них как раз начали медленно закрываться. Алиса бросилась к лорду Льюксону, чтобы задержать его. Когда она оказалась около лифта, щель между закрывающимися дверями была уже шириной в палец. Но этой щели как раз хватило, чтобы Алиса встретилась глазами с лордом Льюксоном. Он посмотрел на нее с холодной яростью и что-то сказал, но Алиса ничего не поняла. Двери закрылись.

Алиса нажимала на кнопку лифта и одновременно искала в толпе своих спутников. Том снова исчез, но она мельком увидела, как Монфэрон помогает инспектору подняться на ноги. Инспектор держался за голову, и вид у него был растерянный. «Им просто необходимо продолжать преследование, — в отчаянии думала Алиса. — А я не должна была его упустить. — Она снова нажала кнопку вызова и приложила ухо к дверям второго лифта. — Пожалуйста, пожалуйста, — молила она, — поторопись…» Через секунду лифт прибыл. Алиса влетела внутрь и стала умолять лифтера, чтобы он больше никого не ждал. Если он любит свою страну, он должен ехать немедленно. В выражении ее лица было такое отчаяние, что лифтер только сказал:

— Да, мэм! Спускаемся!

Если бы большая компания стареющих любителей искусства из Осло не выбрала именно этот момент, чтобы подняться из-за столов и уйти с террасы, у Алиса скорее появились бы помощники. Но норвежские старики как раз сейчас высыпали на террасу и столпились перед лифтами. Том, Монфэрон и инспектор Уилер завязли в жизнерадостной трясине, как чайки в нефтяном пятне.

— Дайте пройти! — рявкнул инспектор Уилер, и все трое стали расталкивать толпу.

Когда преследователи наконец оказались на первом этаже, лорда Льюксона и Алисы нигде не было видно. Инспектор Уилер не мог скрыть своего раздражения. То, что он представлял себе, как первую встречу для опознания потенциального подозреваемого, неожиданно превратилось в погоню. Ставки были весьма высоки — это не подлежало сомнению.

— Если он покинул здание, — сквозь зубы сказал инспектор Монфэрону, — мы его уже потеряли.

И они втроем спешно направились в Центральный парк, выискивая в толпе светлые волосы лорда Льюксона или «мишень» на майке Алисы. У инспектора Уилера покраснело лицо, на лбу выступили капли пота, он, как гончая, натянувшая поводок, стремительно шагал к главному входу и приглядывался к каждому проходу под аркой, к каждой балюстраде, ко всем группам музейного персонала. В конце концов, они остановились в огромном холле, слева находилась большая лестница, а справа — главный вход, ведущий на Пятую авеню. УШЕЛ лорд Льюксон