Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

Она была такой же высокой, как и сам громадный собор, блестящее завершение его купола сейчас едва виднелось. Внутри этой массы светились яркие пятна, происходило какое-то движение, она будто дышала. Казалось, эта масса вздыбливается вверх повсюду, словно земля треснула, и сквозь трещину в воздух вырывается гигантское зловещее облако. Его взгляд двинулся к небольшому пятачку, хорошо освещенному луной. Сначала Дегтярник не поверил своим глазам — по улице ехали два красных двухэтажных автобуса и несколько черных кебов-такси.

— В этом мире больше нет порядка? — воскликнул Дегтярник. — Что, Природа от всего устала?

Не прошло и сорока восьми часов после вечеринки на ферме Дайеров, как полисмен, философ века Просвещения и ученик негодяя назначили свидание на Манхэттене.

Когда самолет взлетел с аэродрома Хитроу, Том вцепился пальцами в ручки кресла, а маркиз де Монфэрон издал пронзительный крик, который мог соперничать с гулом моторов. Крик становился все громче и сильнее, пока не прекратился из-за того, что маркизу срочно понадобился коричневый бумажный пакет, поданный ему инспектором Уилером. Тут Монфэрон немного успокоился. Он был очарован всем — начиная от крошечных экранов, информировавших об удивительной высоте и скорости, и кончая пластиковой посудой и едой, которую стюард принес ему на маленьком подносе. С Томом у полисмена было меньше забот. Том просто делал вид, что никакого трансатлантического перелета не происходит.

Любопытство ученого и философа не имело пределов, и по прибытии в аэропорт ДФК инспектор Уилер понял, что обязан предупредить Монфэрона, чтобы тот не крутился во все стороны, поскольку может показаться подозрительным типом. Маркиз быстро все понял, постарался придать лицу более спокойное выражение, но его сияющие карие глаза не пропускали ничего. Впрочем, когда их такси ехало к Манхэттену через Бруклин-Бридж, голов-a маркиза, не веря этому чуду, безостановочно качалась из стороны в сторону.

— Какое великолепие! — сказал Монфэрон севшим от эмоций голосом. — Том, неужели ты и вправду желал бы вернуться в 1763 год, зная, что… мир ожидает все ЭТО? Честное слово, если бы завтра ко мне пришла смерть, я чувствовал бы себя благодарным за то, что мне удалось увидеть все это.

— Не забывайте дышать, мой друг, — посоветовал инспектор Уилер. — Мне нужно, чтобы вы поговорили с лордом Льюксоном на уровне ощущений восемнадцатого века…

Монфэрон ответил, не отрывая глаз панорамы города:

— Простите меня, дорогой друг, но, когда мистрис Кэйт впервые продемонстрировала карманный фонарик в моем шато в Амьене, я просто онемел. Это была самая удивительная вещь, какую я когда-либо видел. Вообразите, как теперь воспламеняет мое сердце этот изумительный вид!

— Что ж, — согласился шотландский полисмен, — Нью-Йорк вовсе не плох. Хотя, по мне, лучше остров Малл, причем в любое время года и в компании с моей удочкой…

Монфэрон засмеялся.

— Очень хорошо, инспектор Уилер, я вижу, вы хотите спустить меня на землю в этом городе сновидений. Не бойтесь, я понимаю, почему вы привезли меня сюда. Лорд Льюксон — человек из высшего общества. Он окажется человеком образованным и, несомненно, мыслящим. Меня он выслушает, я в этом уверен. Как только лорд поймет, какие повреждения причиняет миру путешествие во времени, он сразу согласится вернуть аппарат.

— Какой оптимизм! — покачал головой инспектор Уилер. — Том, а что ты думаешь? Как, по-твоему, лорд Льюксон из тех, кто будет помогать полиции в ее расследовании?

Том тоже был загипнотизирован Нью-Йорком.

— Сэр, не думаю, что он пожелает прислушаться к вашим доводам.

— Но откуда вы узнали, что это я послала сообщение? — спросила Алиса, когда инспектор Уилер позвонил ей по телефону.

— Давайте скажем так: если хотите сохранить анонимность, мисс Стейси, то я посоветовал бы вам стоять подальше от компьютера. Чтобы добыть ваши персональные данные, моим коллегам из Скотленд-Ярда понадобилось две минуты. И еще, когда вы делаете фотографию, старайтесь, чтобы ваше отражение в витрине магазина не попадало в кадр.

Алиса тяжело вздохнула:

— Это значит, что я с таким же успехом могла послать НАСА фотографию с моим именем, напечатанным на лбу…

Инспектор Уилер подавил смешок.

— Я допускаю, что вы пожелали остаться анонимной по причинам чисто профессиональным?!

— Да.

У инспектора Уилера не было охоты выдавать Алисе какие-либо сведения по телефону, сначала надо удостоверится в том, что ее загадочный друг, и правда, тот самый лорд Льюксон, о котором он получил определенную информацию.

— О котором вы получили определенную информацию! Дайте передохнуть, инспектор! Вы не можете держать меня в неведении! — воскликнула Алиса. — Вы бросаете все и летите из Лондона из-за нарушения правил на стоянке или из-за задержки уплаты налогов? Он опасен? Он сумасшедший? Преступник? Скажите, а есть какая-нибудь связь между лордом Льюксоном и слухом, что в НАСА изобрели аппарат для путешествия во времени?

Инспектор Уилер держался стойко и не дал ничего вытянуть из себя.

Алиса уже договорилась с лордом Льюксоном встретиться в семь часов вечера в субботу, в саду на крыше музея искусств Метрополитэн. К восьми они должны были поехать на вечеринку к тете. Инспектор Уилер, маркиз и Том решили быть там же уже в шесть вечера. Они надеялись опознать знакомого Алисы и, если он окажется тем самым лордом Льюксоном, забрать его с собой.

— Только одна последняя деталь, мисс Стейси. Для меня остается загадкой, почему этот джентльмен домогался вашего общества? Что вас связывает? Можете ли вы сказать, что притягивает его к вам?

Алиса задумалась.

— Он занят американской историей. А я историк… Вот и все.

— Нет ли чего-нибудь еще?

— Нет… но, инспектор Уилер…

— Да?

— Рискуя показаться глупой, я все-таки хочу задать вам один вопрос.

— Что за вопрос, мисс Стейси?

— Вы не знаете, этот человек явился из восемнадцатого века в будущее не с неким особым замыслом?

На другом конце линии возникла пауза, такая долгая, что этого оказалось достаточным, чтобы сердце Алисы бешено заколотилось.

— Я сделаю все, что возможно, чтобы ответить на ваш вопрос в субботу. И думаю, было бы лучше, если бы вы до тех пор избегали разговоров и встреч с вашим таинственным знакомым.

Алиса положила трубку и сжала руками щеки. Инспектор не засмеялся, услышав ее предположение! Он не отверг эту идею, как самую нелепую на свете! Алиса стояла у окна тетиной квартиры на Аппер-Ист-Сайд, покачиваясь так, словно получила удар под дых.

Сад на крыше купался в золотом солнечном свете летнего дня. Парочки висли на ограждении террасы, разглядывая сногсшибательные виды Центрального