Времятрясение - Линда Бакли-Арчер
— А где все, Ханна?
Ханна, собравшись с духом, ответила:
— Сэр Ричард сказал, чтобы я осталась с вами. Они нашли дом Дегтярника… Питер с Гидеоном — ну, и сэр Ричард, и преподобный, конечно.
— Питер ушел без меня!
— Вы так крепко спали, вам нездоровилось! И потом… ваши ноги в таком состоянии — никогда не видела ничего подобного. Когда вернемся в Линкольн-Инн-Филдс, я приготовлю вам ромашковые примочки, это очень смягчает кожу…
— Ханна, со мной все в порядке! — перебила Кэйт. — Я вовсе не больна. Устать — это не значит быть нездоровой. — Кэйт осмотрела при свете луны свои израненные ноги. — Все не так уж плохо. Ничего не болит. Я могу ходить.
— Но, мистрис Кэйт, ваши ноги стерты до крови!
Но Кэйт будто и не слышала, что сказала Ханна. Неожиданно перед ее глазами возникло лицо Питера. Питер сливался с рекой, поднимался из воды вверх и звал на помощь, потом снова начал погружаться, и его рот наполнился речной водой. Питер тонул, Кэйт была в этом уверена, и ее собственные легкие горели, она отчетливо ощущала, как Питер пытается дышать. На темной воде сияла лунная дорожка, и когда голова Питера медленно погрузилась под воду, его волосы, как водоросли, все еще развевались по поверхности от сильного течения.
Кэйт не сомневалась в истинности своего видения. В постоянно мчащемся течении времени видеть то, что впереди, представлялось не более странным, чем видеть то, что прошло. Взгляды в будущее были, как и воспоминания, живыми, мимолетными и — непредсказуемыми. В ушах звенели слова гадалки: «Оракул всегда был в моих снах…»
— Вам плохо, мистрис Кэйт?
— Нет, все в порядке… Правда. Мне показалось был выстрел? Или это гром?
— Я сама задавала себе этот вопрос. Надеюсь, это мастер Синекожий попробовал вкус собственного лекарства.
Неожиданно карета наполнилась звуком рвущейся материи.
— Что вы делаете? — воскликнула Ханна. — Скажите, неужто это порвалось ваше платье?
— Нет, не платье, а нижняя юбка. Не беспокойтесь, я буду выглядеть прилично. Поможете мне забинтовать ноги? Вам со мной идти не стоит, ну а я все-таки пойду за ними.
Питер и старый джентльмен протянули шнурок вдоль второй ступеньки. Тоби молча смотрел на это. Даже при лунном свете черное пятно над глазом придавало псу веселый вид. Тоби зевнул, почесал за ухом черной лапкой и уселся. Но всего лишь через секунду, когда Питер с трудом закончил привязывать натянутый шнурок к деревянным перилам, от пронзительного грохота пистолетного выстрела собака взлетела в воздух, приземлилась в руки своего хозяина и сразу же уютно свернулась калачиком.
Обменявшись встревоженными взглядами, Питер и старый джентльмен отступили в тень и затаились. Питер нервно переложил тяжелый камень из одной руки в другую, а его компаньон сжал в руке нож и поднял его на уровень плеча, приготовившись к удару. Дважды Питер слышал ужасный крик, возможно, это был крик сэра Ричарда. От этих криков у Питера на затылке зашевелились волосы, и стало щипать шею от холодного пота. Питер мучился из-за собственной нерешительности. Что делать — ворваться внутрь? Или воспользоваться преимуществом неожиданности и оставаться на месте? Он пытался разобрать, что говорили наверху, но единственное, что точно услышал, было отчаянное «Нет!» Когда прозвучал второй выстрел, напряжение стало непереносимым — и Питер сам что-то глухо крикнул, тявкнул Тоби, но его хозяин быстро зажал рукой челюсти собаки. Вскоре до них долетел еще один крик, у Питера внутри будто все заледенело. Не моргая, мальчик смотрел на полоску мерцающего света из-за двери комнаты. Спустя несколько секунд в коридор выскочил Дегтярник и так сильно хлопнул дверью, что показалось, будто раздался еще один пистолетный выстрел. От неожиданности Питер подпрыгнул. Теперь, когда наступил момент действовать, мальчик совершенно растерялся. Что делать? И он уставившись на атлетическую фигуру, которая летела вниз по лестнице через две ступеньки. Камень! Питер успел швырнуть булыжник в движущуюся цель. Камень задел Дегтярника в плечо, врезался в противоположную стену и рикошетом отлетел обратно к Питеру, который нырнул в сторону, чтобы избежать удара. Крошки штукатурки попали Питеру в глаза, но и сквозь вуаль слез он увидел, как Дегтярник зацепился за шнурок. Негодяй приземлился на колени, а лицом врезался в каменный пол. Дегтярник грубо выругался, но, когда стал подниматься, увидел направленный на него блестящий кинжал. Он ударил по кинжалу кулаком, кинжал упал на пол, крутясь, докатился до дальней стены и звонко стукнулся об нее. Дегтярника удивил возраст напавшего, но он все же схватил одной рукой кисть старого джентльмена. Не медля ни секунды, чтобы перевести дыхание, он ухитрился поднять старого джентльмена в воздух. И сделал это с такой легкостью, будто поднял ребенка. Выражение морщинистого лица его жертвы было не испуганное, а скорее удивленное, и Питер сразу же заметил, какими тонкими были ноги старого джентльмена. Дегтярник швырнул свою жертву через холл. Хрупкое тело старого джентльмена врезалось в деревянную дверь, которая вела в соседнюю комнату. От удара дверь раскрылась, прервав падение старого джентльмена, и он рухнул на пол. Питер подумал, что старый джентльмен, как фарфоровая чаша, расколется на тысячу кусочков и развалится у него на глазах. Тоби ответил на нападение лаем, пес бесстрашно прыгал около врага, его глаза, похожие на ягоды черной смородины, сверкали яростью. Он рычал и скалил зубы.
— Пшел!
Тоби почти дотянулся разинутой пастью до колен Дегтярника.
— Рррррр!
В ту же секунду Питер увидел, как белая собачонка взлетела в воздух и со стуком приземлилась в углу холла, где и застыла, как мертвец в могиле. Вот тогда Дегтярник бросился к мальчику. Плохо видя сквозь пелену слез, Питер упал на колени и начал шарить по полу в поисках булыжника. Его трясло от страха, будто на него был устремлен гипнотический взгляд змеи. Не успел Питер схватить булыжник, как Дегтярник уже навис над ним. И Питер почувствовал, что теперь и он летит через холл. Он ударился головой о стену, и перед глазами взорвался звездный фейерверк.
Питер лежал, едва осознавая, что происходит вокруг. Услышав шаги, он открыл глаза и, вытерев слезы тыльной стороной руки, попытался разобрать, что за темная тень движется мимо него. Дегтярник! Он что-то нес в руках. Вот он остановился, задумчиво наклонив голову, словно в молитве. Будто разозлившись, отшвырнул то, что держал в руках, в дальний угол холла, наклонился, что-то поднял и… исчез!
Питер поморгал и потер глаза.