Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

Сэр Ричард взял у преподобного рог с порохом и начал заряжать пистолеты старого джентльмена. Тем временем Гидеон, присев около задней двери дома Дегтярника, обследовал замочную скважину. Вытащив из кармана маленький перочинный ножик, он пошевелил им в замке. Меньше чем через минуту замок был открыт. Лезвием ножа Гидеон поднял внутреннюю щеколду, выпрямился и указательным пальцем тихонько толкнул дверь. Она со скрипом приоткрылась.

— Браво, Гидеон! — прошептал сэр Ричард. На преподобного это произвело особенно сильное впечатление.

— Право слово, мистер Сеймур! Вы мастер этого дела! Теперь я понимаю, почему лорд Льюксон так злился и надеялся увидеть вас повешенным.

— Я не горжусь тем, что владею этим искусством, — раздраженно ответил Гидеон. — Я делаю это только потому, что мастер Питер и мистрис Кэйт оказались в ужасных обстоятельствах…

— Ну, ну, Гидеон, — прошептал преподобный Ледбьюри. — В таких обстоятельствах и святой забрался бы в дом вора. Вы такой щепетильный!

— А вы слишком шумный, мой друг, — прошипел сэр Ричард. — Дегтярник в доме, и я не сомневаюсь, что у него очень острый слух… Давайте-ка, примемся за дело.

Придерживая дверь двумя руками, Гидеон одним быстрым движением, чтобы не скрипнули петли, широко открыл ее. Воздух, вырвавшийся из дома, был холодным, с запахом сырости. На первом этаже было темно, но выше, прямо над собой, друзья увидели полоску желтого света, который пробивался в щель рассохшегося пола. Этого света хватило, чтобы разглядеть ничем не покрытую, узкую лестницу.

Сэр Ричард протянул Гидеону пистолет. Тот взял его и взвесил в руке, как бы привыкая к оружию. Это был красивый пистолет с гравировкой на медном стволе. Гидеон потрогал большим пальцем курок и сдул пороховую пыль, оставшуюся на дуле пистолета. Направив пистолет на пол, он медленно взвел курок. Удовлетворившись осмотром, Гидеон сжал пистолет и приготовился. Сэр Ричард улыбнулся:

— Провели осмотр, полковник Сеймур?

— Ага. — Гидеон подмигнул здоровым глазом и добавил: — Однажды я видел, как у человека оторвало руку из-за плохо вставленного в пистолет запала.

Гидеон начал медленно, осторожно двигаться к лестнице. Он жестом показал своим компаньонам, чтобы они оставались на месте.

— Если до этого дойдет, — прошептал преподобный Ледбьюри на ухо сэру Ричарду, — как вы полагаете, кто-то из них может убить собственного брата?

— Если они и братья, то я не сомневаюсь, что Дегтярник в таких обстоятельствах будет гораздо менее щепетильным. Но в пылу сражения, думаю, человек способен на что угодно, даже Гидеон. Зная его, боюсь, что обостренная совестливость будет досаждать ему еще долгое время.

— Если мне удастся, я попытаюсь встать между ними, — сказал преподобный Ледбьюри.

— Хорошо сказано, мой друг, я готов сделать то же самое. Но надеюсь, что кровь не прольется. Синекожий — весьма практичное существо. Если ему будет выгодно вернуть машину, он может поддаться искушению и отдать ее. Я верю в дипломатию.

Гидеон взбирался по узкому маршу лестницы, ступая легко и уверенно, как кот. Потом он поднял пистолет и прицелился в дверь. Преподобный и сэр Ричард видели, что он склонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то. В этот момент они тоже услышали, что из-за двери доносится непрерывный скрежещущий звук. Сэр Ричард прикоснулся к рукаву преподобного.

— Господь с вами, мой друг, — прошептал преподобный.

— Господь со всеми нами, — ответил сэр Ричард.

Чувствовалось, что вот-вот разразится гроза.

Гидеон дал знак сэру Ричарду и преподобному. Они на цыпочках взбирались по лестнице, стараясь идти еле слышно, что для преподобного было делом непростым. Пол скрипел под ногами, и звук из комнаты внезапно прекратился. Все, затаив дыхание, слыша гулкие удары крови в голове, напряженно смотрели на дверь. Через несколько минут посвист лезвия ножа по хорошо смазанному маслом точильному камню возобновился, и все трое облегченно вздохнули.

— Готовы, джентльмены? — еле слышно спросил Гидеон.

Друзья кивнули.

Гидеон сглотнул, чуть помедлил и бросился на дверь. Дверь распахнулась, ударив по стене, слева от себя Гидеон увидел круглое окно, а перед собой — мерцающее красное пламя, полыхнувшее жаром. Гидеон быстро оглядел комнату, но увидел только пару ботинок, сохнущих у камина, и длинное черное пальто, обернутое вокруг спинки кресла. Подоспели сэр Ричард и преподобный Ледбьюри. И тут Гидеон услышал справа от себя тупой удар. Внутри вспыхнула и затрепетала, как умирающая птичка, паника. Он обернулся — в нескольких дюймах от лица появился пистолет, и могучая сила взрывной волны свалила его с ног. Гидеон рухнул на пол, и едкий дым от взорвавшегося пороха забил ноздри. Гидеон почти ослеп и не мог понять, что с ним. Когда на него с потолка стали падать крошки штукатурки, разбитой крупной картечью, он с облегчением ощутил, что лежит на спине. Это его пистолет пролетел по комнате? Что-то скользило по деревянному полу. Пальцы Гидеона сжались, надо подняться и взять пистолет. Гидеон поморгал, и попытался хоть что-нибудь увидеть здоровым глазом. Если бы только он мог двинуться, если бы только он мог увидеть… Постепенно завихрения теней перед ним перестали кружиться и затвердели в форме двух фигур, которые маячили сверху. Одна из голов была наклонена под неправильным углом, а у другой, казалось, по щеке протягивается вертикальная линия, похожая на шрам… СИНЕКОЖИЙ! Гидеон рванулся, вскрикнул от боли, но, по крайней мере, испытал облегчение, сообразив, что боль, пронзившая каждый нерв в челюсти, спине и руках, была не от новой раны, а от ран, полученных раньше.

Дегтярник холодно разглядывал Гидеона из-за плеча сэра Ричарда. В этом было что-то неправильное. Сэр Ричард стоял как-то неловко. Его искаженное болью лицо посерело, а увлажненные глаза, казалось, смотрели сквозь Гидеона, не видя его. Тут Гидеон заметил нож, прижатый к шее сэра Ричарда, и увидел, как Дегтярник заломил назад правую руку джентльмена. Гидеон и прежде видывал этот прием. Ему оставалось только молиться, чтобы Синекожий не сломал руку.

— Как считаешь, Гидеон, не слишком ли ты поспешил, чтобы получить еще одну взбучку?

Гидеон не мог понять, что произошло. Он посмотрел на преподобного Ледбьюри, который упал на стол, усыпанный штукатуркой. Из пореза на лбу преподобного сочилась кровь. Образовавшаяся на столе маленькая лужица крови капля за каплей переливалась на пол. Преподобный был в полубессознательном состоянии и громко стонал, будто его мучил ночной кошмар.

Гидеон посмотрел на Дегтярника. Губы Дегтярника двигались, но