Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

— А если владеем? — сказал Гидеон.

— Да-а-а-а?

Дегтярник рассмеялся, хотя ему не было смешно.

— Ты не стал бы врать, если бы от этого зависела твоя жизнь! Кроме того, я знаю, что кода у тебя нет. Мистрис Дайер — такой же плохой лжец, как и ты.

Гидеон глянул на него.

— Что же это за человек, который может, ни о чем не задумываясь, истязать детей?

— Это такой человек, который делает то, что ему нужно. Ни больше, ни меньше. А ты, Гидеон, пришел в мой дом, надеясь получить машину, и занимаешь меня пустой беседой? Смотрите-ка! Глубокой ночью вы приходите втроем, вооруженные пистолетами… Это, по-твоему, честно?

— Ты вырвал этих детей из дома! — крикнул Гидеон.

— Улицы Лондона омыты трагическими историями об оборвышах, которые в тысячу раз больше заслуживают моей жалости, чем ваши юные подопечные! А пришел ли кто-нибудь со словами утешения ко МНЕ, когда петля затягивалась на моей шее и я прощался с жизнью под безобразные насмешки презренной толпы? Самой большой моей виной была кража соседского цыпленка. Гидеон, я тогда был чуть старше несмышленого малыша! Наша мать поверила словам незнакомца, а не своему собственному сыну…

— Я тебе не брат.

— Как хочешь.

— И если мир грешил против тебя, то ты с тех пор нагрешил еще больше…

— Осторожнее, Гидеон. Даже мое терпение — а уж поверь мне, я выучился быть терпеливым — имеет пределы.

— Но если ты помнишь, как мучился в детстве, — воскликнул Гидеон, — неужто сердце не подскажет тебе, что машину нужно вернуть мастеру Скокку и мистрис Дайер?

— Сердце? Насколько мне известно, ты считаешь, что у меня нет сердца, — зачем же тратишь мое время, задавая подобные вопросы? Что мне за дело, — возвратятся мастер Скокк и мистрис Дайер к своим родителям или сгниют в аду? Они для меня ничто! Мне всю жизнь приходится быть своим собственным ангелом-хранителем, так как леди Фортуна забыла снабдить меня оным… К тому же, раз они не знают тайного кода, им от этой машины не будет никакого проку!

— Но это даст им надежду, ведь теперь они навсегда обречены быть изгнанниками в чужом веке. Где машина, Синекожий? Она в этом доме?

— Ха! Думаешь, я дурак?!

Гидеону показалось, что он уловил легкие изменения в тоне Дегтярника. МОЖЕТ ли антигравитационный аппарат быть спрятан именно в этих стенах? Гидеон ощутил, что наконец способен собраться с мыслями и сосредоточиться на том, что нужно сделать. Он внимательно осмотрел комнату, выискивая ответ на загадку. На каминной полке, у основания медного подсвечника, лежал большой ржавый ключ. Глаза Гидеона метнулись к Дегтярнику, чтобы проверить его реакцию. В глазах Синекожего промелькнуло странное выражение. Пытается скрыть волнение?

Преподобный Ледбьюри громко застонал и, не открывая глаз, попробовал подняться. Дегтярник кинул быстрый взгляд на преподобного. И в этот момент Гидеон нырнул в угол комнаты, схватил свой пистолет и направил дуло в лицо Дегтярника. Не спуская глаз со своего противника, он осторожно отступил к камину и нащупал левой рукой ключ. Дегтярник проследил, как Гидеон опустил ключ в карман своей синей куртки.

— Где машина, Синекожий? — крикнул Гидеон.

— Советую тебе бросить пистолет, — ответил Дегтярник, — если, конечно, ты желаешь, чтобы сэр Ричард увидел рассвет!

— Только попробуй поранить сэра Ричарда, Синекожий, и, ей-богу, клянусь, я тебя застрелю!

— Ха! ТЫ застрелишь МЕНЯ! При твой-то нежной совести? Тебе претит быть карманником, а ты пугаешь меня тем, что превратишься в убийцу! Застрели меня, если посмеешь, Гидеон! Освободись от беспокойного брата!

Гидеон, направив пистолет в лицо Дегтярника, с трудом сдерживался. Ненависть к этому человеку отражалась в каждой черточке его лица. Сэр Ричард, внезапно ослабевший в руках своего мучителя, закрыл глаза, он просто не мог на это смотреть.

— Нет, Гидеон! — тихо проговорил он.

Прошло несколько секунд. Почти не дыша, Дегтярник следил, как палец Гидеона медленно нажимает на курок. Гидеон заглянул в глубину глаз своего брата, и Дегтярник, не дрогнув, вернул ему взгляд. Жемчужные бисеринки пота выступили на лбу Гидеона.

— Чего же ты ждешь? Хватай удачу за хвост, пока можешь. Был бы я на твоем месте, я бы не колебался. Будь ты проклят, Гидеон, не думал я, что ты такой трусишка! Убей меня… если посмеешь!

Гидеон что-то громко выкрикнул и нажал на курок. В комнате все задрожало от выстрела. Воздух наполнился дымом. Преподобный вскочил на ноги, прижимая руку к раненой голове. Когда штукатурка перестала сыпаться, все открыли глаза. В потолке над Дегтярником зияла дыра.

— Так я и думал! — натянуто рассмеялся Дегтярник.

— Во второй раз я не промахнусь! — Гидеон побелел, его трясло. Он кинулся за пистолетом преподобного. — Скорее дам отрезать правую руку, чем признаюсь всему миру, что мы братья.

Гидеон не смог найти третий пистолет и бросился на Дегтярника, который в ответ так сильно ткнул кинжалом в шею сэра Ричарда, что у того на коже выступила кровь.

— Стало быть, брат, мое существование на свете оскорбляет тебя! Но все же я еще жив, Гидеон, назло и тебе, и нашей покойной матери!

Не спуская глаз с Гидеона, Дегтярник с такой жестокостью нажал на руку сэра Ричарда, что выбил ее из сустава. Гидеон и преподобный в ужасе смотрели на сэра Ричарда, издавшего мучительный крик и потерявшего сознание от боли.

Дегтярник с силой оттолкнул его неподвижное тело, и Гидеон с преподобным повалились, как кегли, под тяжестью раненого друга. Пока они со стонами выползали из-под сэра Ричарда, Дегтярник выскочил из комнаты и, хлопнув дверью, помчался вниз по лестнице.

Как только раздался первый выстрел, спавшая в карете Кэйт тут же проснулась. Она села и, ничего не видя в темноте, вытянула руки.

— Питер! — крикнула она. — Ты где?

Ее руки наткнулись на Ханну.

— Успокойтесь, мистрис Кэйт. Он наверняка скоро вернется. Вы спали, Господь знает, как вы нуждаетесь в отдыхе…

— Что случилось? Где мы?

— Мы около дома Дегтярника. Если вы посмотрите в окно, то увидите Темзу.

Кэйт высунула голову в окно. Воздух был холодным, чувствовала запах реки. Было даже слышно, как быстро течет Темза к Лондон-Бридж. Кэйт приподнялась, чтобы рассмотреть получше. Да, это была Темза, ветер морщинил поверхность воды, и по ней бежали поблескивающие в лунном свете волны. Под усеянным звездами небом лодочники вели лодки к причалам ниже по