Времятрясение - Линда Бакли-Арчер
— Хватит! У меня начинается головокружение!
Руки Миган послушно опустились на колени.
— Если бы только Дидро и все здравомыслящие люди, которые так верили в знание и так упорно сражались против невежества и суеверий, могли увидеть то, что сейчас вижу я! Если бы они только знали! Общество, которое дает всем людям, даже самым обездоленным, доступ к такому знанию, наверняка является обществом, постигшим истинную природу Равенства. Повторите, как называется эта штука?
— Интернет.
— В таком случае этот ваш Интернет — точно восьмое чудо света! — воскликнул Монфэрон.
Детям еще не приходилось видеть Монфэрона в таком возбуждении. Сэм почувствовал, что должен что-то сказать.
— Мама заказывает по нему покупки, а я всегда беру оттуда кое-что для домашних сочинений, хотя и знаю, что не должен этого делать. А еще общение… А еще там есть замечательные игры…
Монфэрон и Сэм посмотрели друг на друга, и оба как-то смутно поняли, что возникло в сознании другого. Наступило долгое молчание, во время которого Миган едва удержалась от того, чтобы не сказать, что отсутствие цветных фотографий Шато де Хьюмиэйр доказывает, что замка больше нет.
— Как бы то ни было, — наконец заговорила Миган, — я хочу показать вам видео, которое прислал мой кузен…
Во весь экран открылось зернистое, движущееся изображение плохого качества. Звук тоже оставлял желать лучшего. Однако от этого сюжет не стал менее удивительным. Сэм, Миган и маркиз уже пять минут молча смотрели на экран, когда миссис Дайер и младшая сестра Сэма Милли вошли в дом.
— Где ты, Сэм? — крикнула миссис Дайер. — По-моему, ты собирался делать математику! И почему ты не освободил кухонный стол, я же тебя просила?
— Мам! Мам! Мы в кабинете папы. Иди скорей, посмотри, что тут! Ты никогда не видела ничего подобного!
Миссис Дайер с пристальным вниманием просмотрела сюжет видео. Затем попросила Миган открыть страницу Би-би-си, где показывали изображение того же необъяснимого и пугающего явления.
Довольно скоро все услышали, как подъехал «лендровер». Это прибыли из Манчестера доктор Дайер и доктор Пирретти. Доктор Пирретти, временно отстраненная от своего поста в НАСА, возглавляла проект создания антигравитационного аппарата, который делал отец Кэйт. Благодаря этому проекту, Кэйт и Питер, сами того не желая, оказались заброшенными неведомой силой на несколько веков назад. Обычно весьма вежливая, доктор Пирретти едва проговорила слова приветствия и тут же села перед экраном компьютера, забрав мышку из рук Миган.
— Что творится в этом мире? — воскликнул доктор Дайер. — На радио даже прервали новостями «Дневную игру». И ничего толком не говорят…
— В репортаже не сообщалось о каких-либо повреждениях, — перебила его доктор Пирретти. — Это верно? Дома не разрушились, газ не взорвался?
— Нет. Ничего такого, — ответила миссис Дайер. — Сказали, что произошло несколько инцидентов на дорогах. Но ничего серьезного. Думаю, эти аварии произошли просто потому, что люди растеряны и не знают, что и думать…
Доктор Дайер смотрел на экран компьютера и, не веря своим глазам, качал головой.
Самое ясное изображение было послано с вертолета, кружившего над Лондоном близ Тауэр-Бридж. Вид сверху показывал Лондон во всем его расползающемся великолепии, квадратную милю за квадратной милей урбанистического разрастания, лабиринт улиц с немногими артериями главных дорог, прорезающих город. Вот и знакомая извивающаяся Темза, прокладывающая через столицу путь к морю. Вот здание Парламента, Доклэнд на западе. Легко различить и Ватерлоо-Бридж, и комплекс Саут-Банк, и Геркин. Однако, на первый взгляд, изображение одной части города было не в фокусе. Будто кто-то смыл мокрой тряпкой краски с картины, и она смазалась и стала на тон светлее. Сегмент, приблизительно размером с милю, включал мост Миллениум-Бридж через Темзу. Ни собора Св. Павла, ни Тэйт-Модерн не было видно под гигантским, грязным облаком. Когда оператор увеличивал изображение этой части города, то детали размывались, частично потому, что линзы сильно дрожали. То, что сначала выглядело как вздымающиеся облака, было вовсе не облаками. Скорее, это было скопление постоянно перемещающихся, невнятных очертаний, которые свивались, рассеивались и снова соединялись, будто огромные волны. Вместе с испуганными возгласами оператора и «уап, уап, уап» вертолета, было слышно какое-то рычание, похожее на рев океана или первые раскаты страшного грома.
Когда оператор успешно приблизился к этому туманному скоплению, стало ясно, что странную массу облаков рассекает линия. Линия эта была своего рода ущельем или гигантской трещиной в плоти города, казалось, она достигает глубин земной коры. Утешало лишь то, что все еще можно было разглядеть здания, красные двухэтажные автобусы и черные кебы. Однако эти знакомые лондонские средства передвижения тоже бледнели. Будто вы смотрели на предметы, погруженные в глубину светлой воды, их формы были нечеткими и расплывались под влиянием какой-то гигантской, невидимой силы.
— Я бывала в пустыне Сахара, — сказала доктор Пирретти. — И если бы я не знала, где нахожусь сейчас, то сказала бы, что смотрю на мираж… Но ведь это невозможно…
Сначала собравшиеся у экрана компьютера лишь зачарованно следили за изображением, но вскоре почувствовали, что их охватывает ужас. Самыми пугающими были файлы, отправленные на веб-сайт Би-би-си с чьего-то мобильного телефона. Волнообразные, эхообразные, неземные звуки вселяли страх в каждое сердце. Изображения появлялись и исчезали, то четкие, то смутные, как привидения в тумане. Возникали образы не только нашего века, но и всех веков. Там был старый джентльмен в треугольной шляпе с разинутым от ужаса ртом и вцепившаяся ему в грудь маленькая белая собачонка с черным пятном над глазом. Был римский солдат в блестящих латах, который испуганно вглядывался сквозь века, он бежал так, словно за ним гналась сама смерть. Две лошади, тащившие карету, пятились, вставали на дыбы, били копытами. Неподвижно стояла женщина в кринолине цвета лаванды, на ее бледном лице не было никаких чувств, а в юбки зарылся лицом маленький ребенок в бриджах.
— Может, это массовая галлюцинация? — спросила миссис Дайер. — Послушайте, ведь это длилось всего лишь две-три минуты.
Доктор Дайер почесал в затылке.
— Массовая галлюцинация? Каким образом? С другой стороны, если это не мираж, и у нас не галлюцинация,