Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

Дегтярник жестом показал, что он хочет выйти из круга, и толпа расступилась перед ним, как Красное море перед Моисеем.

— Остановите его, говорю вам! — закричал сэр Ричард.

Но Дегтярник помахал рукой, прощаясь с толпой, и исчез в ночи, сопровождаемый громкими аплодисментами.

Теперь, когда возбуждение улеглось, толпа стала быстро рассеиваться. Вскоре Питер, Кэйт и сэр Ричард остались одни около избитого, в синяках и ссадинах Гидеона.

Сэр Ричард был потрясен случившимся.

— Этот мерзкий негодяй — человек не без способностей, нельзя его недооценивать. Но, ей-богу, я клянусь, что он очень скоро почувствует всю силу моей ярости.

Глаза Гидеона открылись.

— Боюсь, существует длинный список людей, — еле слышно прохрипел он, — которые думают точно так же, сэр Ричард.

Из темноты выплыли две фигуры. Ханна и преподобный Ледбьюри. Сначала они не заметили своих друзей. Преподобный отщипывал последние кусочки мяса от пары свиных ребрышек.

— До чего же я рад вас видеть! — воскликнул преподобный Ледбьюри. — Мы полчаса ждали вас под каруселью. Этого времени хватило, чтобы обезьяна сорвала с меня парик, представьте себе! Обезьяна! Маленький дьяволенок, болтая сам с собой, сидел на верхушке колеса, и его никак не могли уговорить спуститься вниз.

— Да! Эта тварь даже надела парик преподобного себе на голову! Я в жизни так не смеялась! — хихикнула Ханна. — Прошу простить, сэр.

Преподобный фыркнул.

— Но что вас так надолго задержало? Где мистер Сеймур? Вы все-таки нашли мастера Синекожего?

Питер молча указал на Гидеона, лежавшего на земле. Синяк под глазом сильно вздулся и стал лиловым. Гидеон посмотрел на преподобного Ледбьюри другим глазом, окровавленным и слезящимся. Преподобный тут же опустился на колени около Гидеона.

— Я вижу, что Дегтярник достоин своей репутации. В самом деле, если мастер Скокк говорит правду, то это самый странный способ выражать свои братские чувства…

— Он мне НЕ брат! — воскликнул Гидеон, пытаясь сесть.

Кэйт и Питер попятились, а сэр Ричард положил руку на плечо преподобного.

— Как скажете, мой дорогой друг, — поспешно сказал преподобный. — Но мы не можем задерживаться здесь. Если мы не догоним Синекожего этим вечером, кто знает, когда нам представится еще один шанс. Вы сможете идти, мистер Сеймур?

— О чем вы говорите, преподобный? — возмутился сэр Ричард. — Гидеону так плохо!

Гидеон, тяжело дыша, приподнялся на локтях.

— Да, я смогу идти.

— Нет, мой друг, вас слишком сильно избили, — сказал сэр Ричард, кладя руку на плечо Гидеона. — Я пошлю за каретой, вас надо отвезти в Линкольн-Инн-Филдс.

Гидеон перевернулся на бок, встал на четвереньки и попытался подняться. Поднявшись, он прижал одну руку к голове, другую — к боку, лицо сморщилось от боли.

— Господи помилуй, ну и сила духа у вас, мистер Сеймур! — сказал преподобный Ледбьюри, шлепнув Гидеона по спине. — Можно только сожалеть, что вам пришлось сражаться со своим бр… с таким искусным противником, но вы не из тех, кто поджимает хвост. И игра еще далека от завершения. Давайте попытаемся сделать несколько шагов…

— Нет! — воскликнула Кэйт. — Гидеон нас обманывает! Посмотрите на его лицо. Оно же цветом, как рисовый пудинг!

— Не волнуйтесь за меня, мистрис Кэйт, — сказал Гидеон. — Больше всего меня жалит и мучает моя собственная гордость. Дважды он пересиливал меня. Один раз во время скачек лорда Льюксона, когда кроме птиц и деревьев не было ни одного свидетеля моего унижения, и вот теперь здесь, на ярмарке Бартоломью, на виду у толпы, что еще унизительнее. Но больше ему не удастся меня победить! Клянусь!.. Клянусь могилой моей матери…

— Ох, Гидеон, — сказала Кэйт. — НАМ вы ничего не должны доказывать! Никто не сделал для нас больше, чем вы!

— Как бы то ни было, Дегтярник — жулик, — с жаром сказал Питер. — Это не ваша вина!

Похоже, эти слова Гидеона не убедили.

— Он прав, я должен был сразу понять, что к нему нельзя поворачиваться спиной. Этой ошибки я больше не повторю.

Но Питера эти слова вовсе не успокоили.

— У меня не выходит из головы, — продолжал Гидеон, — что именно я толкнул вас на тропу Синекожего в самый первый день вашего появления в этом веке. И потому у меня нет никаких сомнений — вся ответственность за благополучный исход дела лежит только на мне.

Сэр Ричард засмеялся:

— Мой дорогой друг, с какой легкостью вы возлагаете на свои молодые плечи тяготы всего мира…

Кэйт подошла к Гидеону и, немного смущаясь, крепко поцеловала в щеку.

— Вы ничего нам не должны. Я думаю, есть какой-то обходной путь…

Гидеон кивнул в знак благодарности.

— Хотя, если подумать, не будь этой парочки маленьких негодников, я уже наверняка попивал бы эль в каком-нибудь славном постоялом дворе… да весело беседовал в хорошей компании, а не сидел бы в Тибурне, терпя побои.

Питер рассмеялся, вспомнив — казалось, это было так давно, — как он впервые сказал Гидеону, что если теперь 1763 год, то все, кого он знал и любил, нынче живут в нескольких веках от этого времени, в будущем. Гидеон, совсем незнакомый человек, которому хватало собственных неприятностей, поверил ему и пообещал помочь вернуться домой. Гидеон сдержал свое слово и рискнул всем, помогая чужим детям из другого мира, а Дегтярник, наоборот, сделал все, что мог, чтобы помешать им. Неужели такие разные отпрыски могли появиться в одной семье?

— Увы, никак не могу поверить вам, мистер Сеймур, — заметил преподобный. — С радостью пребывая в вашей приятной компании уже достаточно долгое время, думаю, я уже хорошо оценил ваши достоинства. В вас горит свет приключений, который угас бы от спокойной жизни.

— Соглашусь с вами, преподобный, — сказал сэр Ричард. — Боюсь, Гидеон всегда найдет точильный камень, на котором можно будет отточить лезвие его убеждений.

Тут всю компанию насторожило легкое покашливание женщины, которая возникла из темноты. Ее глаза явно искали Кэйт. Женщина шагнула вперед, звон браслетов, движение складок цветастого платья выдавали ее сильное беспокойство. Она что-то сжимала в руке. Кэйт сразу же узнала ту самую предсказательницу. Сэр Ричард и преподобный все еще поддерживали Гидеона. Предсказательница недоверчиво оглядела мужчин, а затем подошла к сэру Ричарду и, присев в реверансе, сунула ему обрывок бумаги. Кэйт заметила синяк у нее на лице.

— Что это такое, мадам? — спросил сэр Ричард. — Тут какой-то рисунок, но, увы, при таком освещении я не могу толком разглядеть.

— По рисунку найдете жилище того, кого ищете, ваша честь. Уверена, вы джентльмен и не выдадите персону, разгласившую эти сведения, — низким голосом, смущаясь и оглядываясь по сторонам, тихо проговорила предсказательница.

Сэр Ричард рассматривал клочок бумаги, преподобный тоже нагнулся,