"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака
– Да, – ответил Гас.
– А на что они вам? Это же секта. Там всякие странности творятся. – Он прищурился. – Вы же не планируете к ним присоединиться, ребята? – Он рассмеялся. – Слишком уж прилично вы выглядите для дикарей. Но вы не первые… эти, как их, миллениалы! Не первые миллениалы, кто решил вступить в этот Содом и Гоморру.
– Мы не планируем вступать в коммуну, – ответил Мак.
– Что ж, если надеетесь кого-то оттуда забрать, у меня для вас плохие новости. Уж сколько я повидал родителей, отцов и матерей, жен и мужей, ездивших туда в надежде спасти своих родных. – Бармен печально покачал головой. – Но стоит туда вступить, и пути назад нет.
– Но попробовать-то можно, – неопределенно ответил Мак.
Бармен объяснил дорогу. Нацарапал на салфетке схематичные указания, и они все равно были лучше, чем туманные воспоминания Гаса. Мак не хотел рисковать; близились сумерки, они могли заблудиться.
Коммуна располагалась вдали от трассы. К ней вела проселочная дорога, больше напоминавшая лесную тропинку. Они прибыли на место на закате. На воротах висела самодельная табличка с надписью: «Гармония». От ворот тропинка вилась между полотняными шатрами, вокруг которых раскинулись огороды и виднелись загоны для коз. Куры гуляли сами по себе. Возможно, когда-то тут была обычная ферма. В грязи играли босые лохматые дети.
– Река там, – тихо проговорил Гас, указывая на рощицу.
Мак смотрел на него и понимал, что он заново переживает события двенадцатилетней давности. Даже Маку было тяжело об этом думать; он не мог вообразить, каково было Гасу.
– Подожди здесь, – сказал он. – Пойду спрошу у детишек, где их родители.
Гас покачал головой.
– Давай лучше я.
Он подозвал одного ребенка, а прибежали все. Они были любопытны, разговорчивы и бесхитростно веселы. Гас спросил, где старшие.
– Ты чужак, – сказала девочка, которая явно была у них главной. Она скрестила руки на груди и неприветливо на них посмотрела.
– Да, – спокойно ответил Гас, – но когда-то я здесь жил. Дерево с тарзанкой еще на месте? С которого можно прыгать прямо в речку?
Девочка кивнула, и дети принялись наперебой рассказывать, как прыгают с тарзанки. Некоторое время Гас обсуждал с ними технику раскачивания.
– А приходили в коммуну еще чужаки?
– Кто-то всегда приходит. Этол говорит, у нас тут скоро будет своя страна.
– А где сейчас старшие?
Девочка указала на холм.
– На картофельном поле. Сегодня полнолуние… но на машине туда нельзя. Пойдемте, мы вас проводим.
Они пошли за детьми, которые болтали и пели всю дорогу. За холмом взрослые возделывали расчищенное поле мотыгами. Их заметила девушка, опустила мотыгу, подошла и спросила, что им нужно.
Гас объяснил, что раньше жил в коммуне. Девушка сразу стала более приветливой, прогнала детей и позвала Гаса и Мака, чтобы те познакомились с остальными. Они могли бы сразу расспросить девушку про Тео, но хотели взглянуть на других членов коммуны своими глазами и поискать любые намеки, что Тео могла быть здесь.
Гас передвигался, опираясь на трость, и ему было трудно идти по вспаханному полю. Наконец они подошли к группе мужчин и женщин, сажавших картофель. Те хором их поприветствовали:
– Добро пожаловать в «Гармонию», друзья!
– Огастес Бентон по кличке Гроза! Вот это да! – Им навстречу вышел старик со снежно-белыми волосами, седеющей бородой и торчащими передними зубами, из-за которых он немного шепелявил. – Это же ты, верно?
Гас кивнул.
– Этол.
– Вот уж не думал встретить тебя снова, Огастес.
– Теперь меня зовут Гас. Я тоже не думал встретить тебя, Этол. – Он продолжал смотреть на рощицу, за которой журчала река.
– Родители Огас… то есть Гаса были одними из основателей этой коммуны, – обратился Этол к остальным. – Хорошие были люди. Хранители света. – Он повернулся к женщине с длинными волосами, заплетенными в африканские косички. – Ты должна помнить Гаса, Маура. Это он ударил Джейкоба Кертиса рыбацким ножом.
Глава 32
Кое-кто из жителей в смятении и тревоге отступил на шаг назад. Этол описал нож и нанесенную рану во всех подробностях, хотя в этом не было необходимости. Он говорил нараспев, произнося слова, как стихи, и Мак задумался, не страдает ли старик деменцией в начальной стадии. Маура спокойно кивала, как другие мужчины и женщины более старшего возраста, видимо, свидетели происшествия. Гас слушал молча.
– Ты не виноват, сынок, – подытожил Этол. – Этот Кертис был гадом. Темный, развращенный человек. Кто-то должен был его проучить, не ты, так кто другой.
Лицо Гаса оставалось непроницаемым.
– Помню, адский был денек. – Этол покачал головой. – Повсюду кровища… Кертис вопил, как резаная свинья. Мы договорились никому не рассказывать… ради Огастеса и девочки. Джон-лекарь заштопал ублюдка. Его жизнь висела на волоске, но он выкарабкался. И, само собой, мы знали, что он никому ничего не расскажет.
Гас по-прежнему молчал.
Мак в смятении смотрел на людей, сажающих картофель. Рассказ Этола явно многих ошеломил. Видимо, он решил, что тайну можно больше не хранить.
– И как дела у Теодосии? – ласково спросила Маура.
– Все хорошо, – огрызнулся Гас.
– А когда вы в последний раз видели Тео? – осторожно спросил Мак.
– О, много лет назад, – ответила Маура и нахмурилась. – Пол и Бет отправили ее в школу-интернат на материке, когда ей было около двенадцати, и сами уехали примерно в то же время. Их можно понять после всего, что случилось. Теодосия стала очень замкнутой. Ужасно скучала по брату, звала его и плакала. Пол и Бет пытались наладить жизнь, но в «Гармонии» им больше не было места. Мы благословили их и отпустили.
– Все было совсем не так! – Этол упрямо сложил руки на груди. – Пол и Бет были прирожденными артистами. Тасманские Сонни