Шоколад, ложь и алиби - Моргана Бест
– Просто Мунро, – сказал он, явно озадаченный исторической отсылкой. – Пройдёмте в мой кабинет?
Его кабинет оказался ровно таким, какого ждёшь от человека, который наверняка гладит собственное нижнее бельё: безупречным, организованным, с примерно семнадцатью папками, разложенными с военной точностью. Он жестом пригласил нас сесть на стулья, которые явно выбирали больше за стиль, чем за удобство.
– Кажется, вы так и не представились, – произнёс он, с привычной лёгкостью устраиваясь за столом.
– Летти Смит, – объявила моя лучшая подруга и театральным жестом указала на меня. – А это Нарел Майерс.
Клянусь вам, этот человек стал белым как свежая простыня. Не побледнел. Не вздрогнул. Побелел. Словно увидел привидение – или вспомнил, что забыл отменить подписку до окончания пробного периода.
– Майерс, – повторил он медленно, будто проверяя слово на скрытые смыслы.
– Всё верно, – ответила я, внимательно следя за его лицом. – Всё в порядке?
– Разумеется! – он мгновенно вернулся в профессиональный режим – так быстро, что я даже засомневалась: не показалось ли мне? – Позвольте показать, что у нас есть.
И затем – благослови его бог – он разложил примерно сорок семь вариантов помещений, словно раздавал карты в самой дорогой покерной партии на свете. Мой пропитанный кофеином мозг бросил один взгляд на все эти цифры и термины – и тут же поднял бунт.
– Это… – начала я и осеклась, потому что «ошеломляюще» было явно недостаточно, а «до смерти страшно» – чересчур непрофессионально.
– Много, – услужливо подсказала Летти.
– Поначалу всегда так, – сказал Мунро, и улыбка у него была такая искренне тёплая, что я почти простила ему ощущение, будто для понимания квадратных метров мне нужен диплом бизнес-школы. – Давайте начнём с основ. Что именно вы планируете делать в этом помещении?
– Шоколад, – выдала я, не слишком красноречиво, но суть передало.
– Она открывает потрясающий шоколадный магазин, – взялась пояснять Летти, потому что я, похоже, временно утратила способность складывать слова в предложения. – Авторские шоколадные конфеты, шикарные витрины – по полной программе. Будет просто загляденье.
– Шоколад, – повторил Мунро, и по его лицу что-то промелькнуло – удивление? узнавание? изжога? – но слишком быстро, чтобы разобрать.
Следующий час он рассказывал нам о преимуществах расположения, пешеходных потоках и условиях аренды, которые звучали так, будто их составили на древнегреческом. Но вот какая штука с Мунро Флетчером – своё дело он знал. И знал блестяще. Ни разу не дал мне почувствовать себя глупой из-за вопросов, которые, по сути, были азбучными, и к концу встречи я почти поверила, что, может быть, не опозорюсь как предприниматель.
– Вы были невероятно полезны, – сказала я, пока мы собирали вещи. – Огромное спасибо за терпение.
– Для того и работаю, – ответил он, но в голосе его что-то дрогнуло – заминка, что ли? Словно он хотел сказать что-то ещё, но не мог подобрать слов.
На улице Летти тут же вцепилась мне в руку.
– Ладно, и что это сейчас было?
– Что – «что»?
– Как он на тебя посмотрел, когда я назвала твоё имя! Будто привидение увидел, честное слово. Я оглянулась на здание: Мунро смотрел на нас из окна. Заметив, что я смотрю, он поспешно отвернулся.
– Понятия не имею, – сказала я, но даже пока слова слетали с губ, я и сама не была до конца уверена, что это правда.
– Приеду домой – первым делом загуглю его, – объявила Летти.
– Разумеется.
– И поспрашиваю про семейство Флетчеров. Что-то тут не сходится.
Мы пошли к её машине, и, несмотря на странные подводные течения этой встречи, мне стало легче, чем за последние дни. Шоколадная лавка «Какао-Нарел» была уже не просто мечтой – это был план. С конкретными шагами, с графиком – со всем на свете.
– Знаешь что? – сказала я, остановившись посреди тротуара: до меня наконец дошло. – Я и правда это сделаю. Открою шоколадный магазин – и он будет восхитительным.
Летти ухмыльнулась во весь рот.
– Давно пора было это понять. Пойдём, а то кофе скоро перестанет действовать, и тебя так накроет, что грохнешься посильнее, чем машина Гая.
– Слишком рано, Летти.
– Прости. Но серьёзно, давай накормим тебя чем-нибудь нормальным, пока ты не завибрировала в другое измерение.
Пока мы уезжали, меня не отпускало ощущение, что за Мунро Флетчером стояло что-то большее, чем казалось на первый взгляд.
Глава 5
Было что-то невероятно приятное в том, чтобы обмерять помещение, которому вскоре предстояло стать воплощением моей мечты. Я составила нелепо подробный список торгового оборудования и теперь – стоя в собственной пустой шоколадной лавке с рулеткой в руке – чувствовала, что Вселенная наконец-то согласилась играть по моим правилам.
Здесь было удивительно чисто и светло, а дневное солнце лилось в витринные окна так, будто кричало: «Здесь будут витрины, просящиеся в Инстаграм». Я присела на корточки, воюя с упрямой рулеткой и жалея, что у Летти сегодня завал со сроками, как вдруг звякнул дверной колокольчик, и в магазин вплыли две дамы – с видом, словно владели не только этим помещением, но и, пожалуй, всей улицей.
– Мы ещё не открылись, – крикнула я, вроде бы сообщая очевидное: в магазине не было ничего, кроме меня, рулетки и чересчур амбициозных мечтаний.
Потом я подняла взгляд – и едва не выронила эту самую рулетку. Передо мной во всей своей тщательно законсервированной красе стояли Люсинда Шо-Смайт и Мэнди Маким – вылитые школьные «королевы подлости», разве что с сумочками подороже и, судя по всему, весьма недешёвыми косметологическими доработками.
Они смотрели сквозь меня абсолютно пустым взглядом, и это лишь подтвердило мои подозрения: моё новое лицо – лучшая маскировка на свете. Пожалуй, я могла бы пройти мимо собственной матери – и та бы меня не узнала.
Люсинда посмотрела на меня свысока – через свой безупречно выточенный хирургами носик.
– И что это будет за заведение? Умоляю, только не говорите, что ещё одно кафе. Город и так тонет в переоценённом кофе и посредственных сэндвичах.
Мэнди захихикала – тем самым звонко-пустым смешком, который сопровождал бесчисленные школьные унижения. Я внимательно их рассмотрела. Мэнди я не видела много лет, а вот Люсинда время от времени удостаивала наш городок своим присутствием – на вернисажах и прочих культурных мероприятиях, которые считала достойными внимания. Спутать их было невозможно. У Мэнди по-прежнему были узкие, прищуренные серые глаза и манера стоять так, будто она непрерывно позирует для фотографии. Надень она зелёное – и её вполне можно было бы принять за особенно стильного богомола.
– Шоколадный магазин, – просто ответила я и указала на маленькую табличку в витрине.
Люсинда отмахнулась.
– Сейчас толком не вижу. Недавно подняла веки, и на зрении это сказывается ужасно. Впрочем, шоколадные лавки в этом городе уже были – и никто из них не продержался. Я пожала плечами и вернулась к обмерам, чем, похоже, несказанно их раздосадовала. Они даже придвинулись ближе – видимо, не привыкли, чтобы их игнорировали.
– Вы откуда родом? – потребовала Люсинда, будто это имело хоть какое-то отношение к делу.
– На днях приехала из Сиднея, – ответила я, что было чистой правдой – формально. Признаваться, что я вот-вот стану той самой