Помадка, фадж и покойник - Моргана Бест

Медленно-примедленно Монгрел подошёл к миске, которую я поставила на пол. Когда он почти дошёл, я сдвинула её вглубь переноски, проследив, чтобы он это увидел. Монгрел подозрительно на меня покосился, явно прикидывая, стоит ли еда такого риска. К счастью для меня, он рванул внутрь. Я тут же захлопнула дверцу и надёжно её заперла.

– Есть! – сказала я и победно вскинула кулак. – Это для твоего блага, – заверила я Монгрела, но он был слишком занят едой, чтобы обратить внимание на мои объяснения.

Как по заказу, прозвенел дверной звонок. Я подбежала и осторожно выглянула в окно, чтобы посмотреть, кто там. В прошлый раз, когда я распахнула дверь, меня обвинили Бог знает в чём, а кот слопал чуть ли не всё, что ему не полагалось. К счастью, на этот раз за дверью стояла Летти и нетерпеливо постукивала ногой по крыльцу.

Я открыла дверь и махнула ей, оглядела двор и, как только она прошла, быстро захлопнула.

– Ты опоздала, – сказала я Летти, приподняв бровь.

– Хорошо, что я вообще пришла! – огрызнулась она. – Я и так наполовину уверена, что Монгрел меня сожрёт – не говоря уж о том, что он сотворит с моей машиной. Давай просто поскорее отвезём его. Я кивнула и подняла переноску с Монгрелом – он тут же истошно взвыл.

– Да успокойся ты! – сказала я, заглядывая внутрь. Из глубины переноски на меня яростно верещал Монгрел – я едва различала два крохотных мерцающих глаза.

– Что он там делает? – спросила Летти, наклоняясь посмотреть. Но не успела она приблизиться, как из решётки выстрелили две мохнатые лапы и яростно замахали у неё перед лицом. Летти отступила на шаг – с таким лицом, словно только что стала жертвой покушения на убийство. – Поставь его в багажник, – потребовала Летти, отступив ещё на пару шагов.

– Да брось, Летти, – вздохнула я. – Он просто злится, что мы его заперли в переноске. В машине он успокоится, – заверила я, хотя мы обе знали, что это неправда.

Летти помогала мне удерживать переноску, пока мы несли её к машине. Монгрел тряс её изо всех сил, будто надеялся выломать дверцу и сбежать. Переноска была крепкая, но удерживать её, когда Монгрел так бесновался, оказалось нелегко. На коротком пути к машине нам несколько раз приходилось останавливаться, чтобы ненароком её не выронить. Я даже представлять себе не хотела, что случилось бы, разозли мы Монгрела ещё сильнее.

В конце концов мы водрузили его на заднее сиденье машины Летти. Мы пристроили переноску за пассажирским сиденьем, чтобы Монгрел не мог слишком её раскачивать, – и в тщетной надежде, что к приезду в ветклинику он хоть немного угомонится. Я пристегнула ремень и громко вздохнула – больше всего на свете мне хотелось, чтобы эта поездка уже закончилась. Я переживала, что проглоченные ключи опасны для Монгрела, и при этом совершенно не горела желанием везти его к ветеринару, особенно учитывая, какой он неуправляемый. Летти села за руль и каждые несколько секунд косилась через плечо на Монгрела, нервно сглатывая.

До ветеринара было рукой подать, но именно эта поездка не сулила мне ничего хорошего. Стоило Летти завести двигатель, как Монгрел издал звук, который иначе как невыразимо адским не назовёшь. Летти тут же прижалась к обочине и едва не врезалась в ближайший дом. Я выскочила из машины, распахнула заднюю дверь и заглянула к Монгрелу. Он сидел в переноске смирно и невинно на меня посматривал.

Как только машина снова тронулась, Монгрел повторил свой кошмарный вопль. Он верещал громче, чем я считала вообще возможным, и я невольно задумалась, не грозит ли нам необратимая потеря слуха. Летти снова остановилась, чтобы я убедилась, что он не поранился, – но, разумеется, стоило мне заглянуть, Монгрел спокойно на меня глядел. Я вернулась в машину, мы поехали дальше, но вскоре Монгрел снова встряхнул всю машину и завизжал. Летти выглядела так, будто у неё вот-вот случится нервный срыв.

Монгрел успокаивался, когда мы останавливались, но стоило мне поднять переноску, как он мгновенно приходил в ярость. Летти пошла впереди и распахнула дверь, пока я, кое-как удерживая бешено трясущуюся переноску, протискивалась внутрь ветклиники – еле-еле, но всё же вошла.

Внутри Монгрел не перестал верещать. Я посмотрела в сторону и заметила мужчину с очаровательным взрослым лабрадором. Мужчина сжался от воплей Монгрела, да и собака – тоже. Рядом сидела женщина с сенбернаром, и пёс решил забраться на свою бедную хозяйку, чтобы оказаться хоть чуточку подальше от этого кошмара. Я поставила переноску Монгрела перед стойкой, чувствуя странную смесь смущения и чистого ужаса. Летти держалась позади на безопасной дистанции – по ней было видно, что она готова рвануть к машине, если Монгрел вдруг вырвется.

Из-за двери появилась женщина.

– Что у вас? – По одежде я прикинула, что это медсестра.

– Это мой кот, – сказала я, кивнув на переноску Монгрела. – Я звонила и записывалась. Он проглотил два ключа, и я переживаю, как это на нём скажется.

– Ну и глупо же вы допустили, что он проглотил ключи, – снисходительно заметила медсестра.

– Но я не… – начала я, но меня резко оборвали.

– И что вы хотите, чтобы мы сделали? – спросила она. Я взглянула на Летти и пожала плечами, а Летти одарила меня ещё более растерянным взглядом.

– Проверьте, что с ним всё в порядке? – неуверенно предложила я. – Я же звонила, мне сказали привезти.

Медсестра демонстративно вздохнула.

– Сделаем рентген. Подождите здесь. – Она потянулась за переноской.

– Погодите! – сказала Летти. – С ним поаккуратнее.

– Я всегда аккуратно обращаюсь с животными, – отмахнулась медсестра. – Я ему не причиню вреда.

– Нет, я о том, чтобы он не причинил вреда вам, – пояснила Летти с искренне встревоженным видом.

– Ой, да бросьте, – ядовито фыркнула медсестра. – Уж с кем похуже этого котика я справлялась. – С этими словами она унесла переноску Монгрела в подсобку. Вопли за дверью стали глуше, и мы с Летти сели, с нетерпением ожидая хоть каких-то новостей. Остальные двое посетителей по-прежнему выглядели перепуганными, и я боялась, что сенбернар раздавит свою бедную хозяйку.

Не успела я помочь женщине, как из комнаты, куда унесли Монгрела, раздался оглушительный крик. Послышалась серия гулких ударов, затрясся потолок, и замигал синий свет. Из разных дверей вынырнули ещё сотрудники и рванули в ту комнату. Пока они влетали в дверь, я успела заметить, как из проёма вылетело что-то металлическое, но разглядеть толком не смогла. Летти выглядела так, будто готова расплакаться, и я её понимала.

Через несколько минут вернулась медсестра. Она была обклеена пластырями и даже забинтована кое-где, а из-под повязок местами проступал какой-то странный зелёный порошок.

– Что это на вас такое? – спросила Летти.

– Кажется, это какая-то кошачья мазь для наружного применения, – пожала я плечами. – У меня дома есть похожая. Думаю, ветеринары и персонал сами себя лечат тем, что под рукой. А почему бы и нет?

Летти уставилась на меня как на ненормальную. Прежде чем