Помадка, фадж и покойник - Моргана Бест

– Вы мне угрожаете?

С ответом она не мешкала.

– Да!

У меня не нашлось слов. Я пожалела, что у меня нет хоть какого-нибудь оружия на случай, если она бросится, а потом подумала: может, мне стоит всегда носить с собой кусочек верёвки и кидать в тех, кто придёт меня убивать. А потом решила, что это не лучшая идея: Монгрел увидит меня с верёвкой – и мало не покажется. Я передёрнулась от этой мысли.

– Кофе будете?

Может, и странно было включать режим радушной хозяйки, но я не знала, что ещё делать. Меня немного утешало, что она пока не пыталась ни застрелить, ни пырнуть, ни вколоть мне шприц с какой-нибудь отравой. Я надеялась, что напускная нормальность её остудит. Напрасно.

Она скривилась.

– Вы с ума сошли?

– Пожалуй, – сказала я. – В общем, вы пришли, всё сказали – может, уже пойдёте?

Она скрестила руки на груди.

– Уйду, когда посчитаю нужным, и только после того, как вы объясните, зачем за мной следили. Между прочим, я могу заявить на вас в полицию за подглядывание!

Тут меня осенило.

– Подглядывание? И что же, по-вашему, я такого увидела? Вперёд, расскажите полиции, что именно я должна была видеть.

Впервые с тех пор, как она вошла, Паула заметно стушевалась. Я была уверена: ей совершенно ни к чему, чтобы полиция узнала о её тёплых – очень тёплых – отношениях с соседом, Гербом Грином, и, без сомнения, это тянулось ещё до убийства её мужа.

Паула раскрыла рот, чтобы ответить, но тут же взвизгнула:

– Это самый уродливый кот, какого я в жизни видела!

– Как вы смеете! – сказала я. – Не смейте так говорить о моём коте, да ещё при нём. – Я обернулась: Монгрел не отводил от Паулы взгляда. – У него тяжёлая судьба!

– А у кого она лёгкая! – грубо отрезала Паула. – Давайте начистоту, – добавила она. – Я знаю, что это вы двое таращились в окно, так что хватит играть. Нам полиция ни к чему, и вам она ни к чему, так что не притворяйтесь, будто собираетесь туда звонить. А теперь объясните, зачем вы на нас пялились? И Герб говорит, что вы ещё и шныряете по его магазину и по его дому. Что вообще происходит! Я вздохнула. Поняла, что смысла таиться больше нет.

– Что ж, раз уж вы настаиваете: я решила, что вы, возможно, убили своего мужа.

На лице Паулы промелькнули шок, недоверие, а затем злость.

– Убила мужа? Конечно же я не убивала мужа!

– Что ж, мотив у вас определённо был, – сказала я. – Всё вам отойдёт, и к тому же вы явно давно крутите роман с Гербом Грином. Откуда мне знать – может, вы были заодно. Я задумалась, умно ли я поступила: ведь я видела немало фильмов, где героиня, столкнувшись с убийцей, начинает говорить лишнее – и в итоге рискует собственной шкурой.

– Я не убивала Питера, не ваше это дело. Полиция разбирается, так зачем вы суёте нос в мои дела? – Она уже кричала. Я попыталась подобрать ответ – и пусто. Хоть бы вспомнить, куда я сунула телефон.

– Значит, сказать вам нечего! – огрызнулась она. Я почувствовала, как что-то скользнуло мимо ноги, и посмотрела вниз. Это был Монгрел. Казалось, он выслеживал Паулу. Я ещё раз вгляделась в неё и не поняла, что его так заинтересовало: на ней не было верёвочного ожерелья, да и ручки сумочки на верёвку не походили.

– Займитесь уже своими делами, а не то пожалеете!

Паула начала было вставать, но тут Монгрел прыгнул.

Всё происходило как в замедленной съёмке. Паула откинулась в кресло и потеряла равновесие. Ноги у неё так и улетели за голову. С некоторым облегчением я отметила, что Монгрел на неё не напал, а запрыгнул на журнальный столик. Он жутко рычал, царапая и добивая что-то на столике. Паула, не переставая вопить, кое-как выпрямилась и схватила сумку. Монгрел продолжал свои тёмные дела на журнальном столике, вокруг летела шерсть.

– Остановите его! – закричала Паула.

– Я к нему не подойду! – сказала я. – Я вообще не понимаю, что он там делает!

– Он ест мои ключи! – крик Паулы перешёл в вой. Я растерялась.

– Монгрел не станет есть ключ, – озадаченно сказала я.

– На связке была кроличья лапка, – сказала Паула.

Ну вот, всё встало на места. Раньше он, глядишь, и кроликов ловил, а аппетит у этого кота и правда отменный. Я не понимала, чего Паула так убивается из-за кроличьей лапки. Я решила, что она на удачу, но ведь можно купить другую. По-моему, они стоили долларов пять. Чёрт, да я бы и сама заплатила!

Наконец Монгрел закончил. Спрыгнул со столика и юркнул обратно в переноску.

– Моей связки нет! – воскликнула Паула.

– Как – и ключи вместе с лапкой? – всполошилась я.

Паула побелела.

– Он съел ключ от дома! И от машины тоже! Я ахнула.

– Надо срочно позвонить ветеринару! Я поспешила на кухню, и телефон, слава богу, нашёлся – лежал прямо у кофемашины. Я набрала ветеринара и, пока ждала ответа, оглянулась на Паулу: та обмякла в кресле. Злость куда-то делась – на лице застыло пустое потрясение.

Разговор вышел коротким: ветеринар сказал, что с Монгрелом, скорее всего, всё будет в порядке, но посоветовал завтра привезти его в клинику на осмотр. Я согласилась, хотя понятия не имела, как это устроить.

– Мне нужны мои ключи, – провыла Паула.

– У вас же наверняка есть запасные, – сказала я.

– От машины ключ один – второй я потеряла, – сказала она.

– Ну что ж… Значит, машину придётся оставить здесь, пока ключ не вернётся.

Паула подняла на меня глаза. Сумку она по-прежнему прижимала к груди.

– Вернётся? Как он вернётся?

– Обещаю, я сначала его хорошенько отмою, – сказала я.

– Я не понимаю. Его же съел ваш кот! Я посмотрела на переноску. Монгрел высунул из дверцы голову – явно довольный собой.

– Ну, э-э… раз кот его съел, остаётся только подождать, пока он… гм… выйдет с другого конца. Я наблюдала, как до Паулы доходит.

– Нет! – сказала она.

– Боюсь, да, – сказала я. – Вам вызвать такси?

Паула вяло кивнула. Весь боевой дух из неё словно выветрился. Я вызвала ей такси, а она молча сидела. Всё это время Монгрел поглядывал на неё с видом победителя.

– Я подожду такси на улице, – сказала она спустя паузу. По-моему, она опасалась, что Монгрел прикидывает – а не закусить ли ей самой. Я проводила её до двери и открыла.

– Обещаю, я очень тщательно их отмою, – сказала я. – Честное слово.

Она передёрнулась.