Дело о Книжном Клубе - Филиппа Кларк
Она тут же перестала смеяться.
– Сомневаюсь, что стала бы плакать из-за него. Напишу себе памятку: плохому полицейскому не доверять. Только хорошему.
– Отлично. Пока записываешь, добавь: заботиться о Чарли, относиться к Чарли с уважением и иногда давать Чарли передышку. Ясно? – В голосе Трева впервые зазвучала сталь. Не агрессия и не требовательность. Решимость.
В животе у Шарлотты что-то странно перевернулось, и она вдруг поняла, что кивает.
Так дело не пойдёт.
– Чарли говорит, что подумает.
Теперь, когда в магазин вошли покупатели, Шарлотта встала и откатила табурет в сторону. Трев видел её насквозь. Это сбивало с толку, но было по-своему приятно.
Глава 13
После закрытия книжного магазина Шарлотта не знала, как быть. Ей страшно хотелось сходить к водопаду, но впервые она не решалась туда идти. Кто-то, чьих намерений она пока не понимала, сфотографировал её на смотровой площадке. И хотя Трев уверял, что это не мог быть Берни, Шарлотта не знала, опасен ли фотограф или просто выбрал неудачный способ передать ей какое-то послание.
Однако желание снять напряжение оказалось сильнее. Захватив бутылку воды, солнцезащитные очки, шляпу, кошелёк и телефон, она спустилась. Даже в шортах и футболке Шарлотта плавилась от послеполуденного зноя. Прежде чем выйти из проезда на улицу, она посмотрела в обе стороны. Больше ей не хотелось, чтобы её снова застали врасплох. Теперь казалось, что за любым углом и в любой нише кто-то может прятаться; если понадобится, она проверит их все.
И что ты будешь делать, если и правда кого-нибудь там обнаружишь?
Хороший вопрос. Спросить, что этот человек здесь делает? Сфотографировать его? А может, поскорее удрать. Шарлотта усмехнулась, представив, как делает снимок, выкладывает его в Фейсбук, а потом пускается наутёк, чтобы позвонить Тревору.
– Он не твоя личная палочка-выручалочка.
Она огляделась, проверяя, не услышал ли её кто-нибудь. Мало ей того, что кто-то исподтишка её фотографирует. Не хватало ещё, чтобы местные приметили сумасшедшую женщину из книжного магазина. Для торговли такая реклама – хуже некуда.
Не дойдя до поворота на водопад, Шарлотта остановилась. Что-то было не так, но что именно, она не понимала. Изредка мимо неторопливо проезжала машина. Навстречу протрусила пара взмокших бегунов. В остальном стояла тишина. Наверное, ей просто мерещилось.
На миг она задумалась, не вернуться ли домой. Но ноги проигнорировали сомнения и сами понесли её дальше. Ещё минута – и Шарлотту окружила тишина буша. Умные ноги.
У информационного стенда она задержалась лишь затем, чтобы глотнуть воды. Если подняться к верхнему краю водопада, можно сделать несколько снимков, а если какой-нибудь получится удачным – отнести его в багетную мастерскую и заказать увеличенный отпечаток. По пути Шарлотта сфотографировала плачевное состояние тропы. Кое-где не хватало ступеней, в других местах зияли огромные выбоины. Ходить здесь было небезопасно, а ведь маршрут значился на информационном стенде среди прочих прогулочных троп.
Шарлотта успела забыть, насколько крутой здесь подъём. К тому времени, как она добралась до вершины, пот струился между лопатками, а ноги ныли. В ушах стоял рёв воды, устремлявшейся к краю, будто в восторге от предстоящего долгого падения. Шарлотта нашла место в тени, села, отпила ещё воды и подождала, пока утихнет сердцебиение.
В прошлом году она видела внизу, на смотровой площадке, Гленис и её племянника. В годовщину смерти Фреда Гленис бросала цветы за ограждение, вниз, к реке. Ужасная смерть. Бедная Гленис. Неудивительно, что после всего пережитого она подумывала уехать из Кингфишер-Фоллс.
Со вздохом Шарлотта поднялась и включила камеру в телефоне. Не хватало ещё портить остаток дня печальными мыслями.
Сосредоточься на пейзаже.
От заводи у подножия река тянулась дальше: сначала широкая, она постепенно сужалась, петляя между высокими берегами, и наконец скрывалась из виду. Шарлотта приблизила изображение и стала вести камеру вдоль реки, то и дело смещая её из стороны в сторону и делая снимок за снимком. Почти на пределе возможностей камеры виднелось нечто вроде пляжа. Как славно было бы исследовать реку на лодке. Надо спросить Рози, возможно ли это.
Воды почти не осталось, а жара стала невыносимой. Телефон почти разрядился, но Шарлотте хотелось сделать ещё несколько снимков. Вернувшись к началу спуска, она навела камеру на красивые деревья, обрамлявшие тропу. Из крон с шумом рванулись птицы. Кажется, попугаи. Их вспугнул… кто-то на тропе. Кто-то, кто шёл прямо к ней.
– Чёрт, – выдохнула Шарлотта. По позвоночнику пробежал холодок. Она не отводила камеру от деревьев, пока наконец в просвете между ними не показался человек. Мужчина. Но кто? На нём были широкополая белая шляпа, белая рубашка с длинными рукавами и чёрные брюки. Он быстро и уверенно шёл по тропе; ни выбоины, ни сломанные ступени не сбивали его с шага. Шарлотта продолжала снимать.
Выйдя на открытое место, он остановился, оглянулся, потом осмотрелся по сторонам.
– Ну же, посмотри сюда.
Она пригнулась, стараясь не попадаться на глаза, и держала палец на кнопке съёмки. Ей нужен был всего один удачный кадр. Мужчина казался высоким и худым – по крайней мере, с её точки обзора и на таком расстоянии. Это не Берни. Его она узнала бы где угодно.
Он просто идёт по тропе, открытой для всех. Перестань тревожиться.
Чутьё подсказывало другое. Оглядывался он не так, как человек, который просто вышел прогуляться и полюбоваться видом. Кто станет торчать на самом солнцепёке, если рядом тень? И есть ли у него вообще вода? У Шарлотты начало сводить ноги. Пришлось выпрямиться, и мужчина тут же поднял взгляд.
– Покажи мне своё лицо.
Он поднял голову – поля шляпы приподнялись, и… экран погас. Батарея села.
Шарлотта бросилась прочь от ступеней – вдоль реки, в сторону от водопада. Куда вела узкая дорожка у воды, она понятия не имела, но что-то гнало её дальше. Бежать. Перепрыгивать через камни. С плеском пересекать ручейки, сбегавшие в реку.
Вскоре силы иссякли, а от жары ноги едва слушались. Если незнакомец был ни в чём не повинным прохожим, он никогда не узнает, что до смерти перепугал женщину, которая вообще-то была не из робких.
Под душем к Шарлотте вернулось здравомыслие.
Ноги всё ещё дрожали. Шарлотта прислонилась к плитке и стояла под водой, пока ей не стало прохладнее и она не успокоилась. Вся эта история с Октавией, незнакомцем, фотографиями и звонками уже всерьёз действовала на нервы.
Перекрыв воду, она вытерлась и обернула волосы полотенцем.
Один и тот же человек?
Звонивший назвал Шарлотту преступницей. Велел уехать из города, пока кто-нибудь ей не отомстил. Сами по себе фотографии, с другой стороны, угроз не содержали. Они давали понять, что за Шарлоттой наблюдают. Но зачем? Какая-то же цель у них должна была быть.
Натянув шорты и футболку, Шарлотта поспешила на кухню и достала из ящика прозрачные файлы.
На этот раз