Я говорю нет! - Уилки Коллинз
– Это плохой знак, доктор?
– Самый худший – он свидетельствует о том, что болезнь затронула сердце. Глаза у нее тоже воспалены, но это мелочь. Нам удается облегчать боль с помощью охлаждающих примочек и темной комнаты. Она часто вас вспоминает – особенно с тех пор, как ее состояние ухудшилось. Что говорит? Узнает ли вас, если зайдете к ней? Примерно в это время у нее обычно начинается бред. Я посмотрю, может, сейчас выдалось затишье.
Он заглянул в дверь и вернулся к Эмили.
– Кстати, – продолжил доктор, – мне следует объяснить, почему я взял на себя смелость отправить телеграмму. Миссис Элмазер отказалась сообщать вам о серьезной болезни своей хозяйки. С моей точки зрения, ответственность за это легла на плечи доктора. Форма бреда вашей тетушки – я имею в виду определенные слова, которые вырываются у нее помимо воли, – непонятным образом волнуют ее сердитую служанку. Будь ее воля, она и меня бы в комнату не пускала. Когда вы приехали, миссис Элмазер устроила вам теплый прием?
– Куда там! Мой приезд ее даже разозлил.
– Так я и думал. Рано или поздно старые верные слуги начинают злоупотреблять своей преданностью. Знаете, что один остроумный поэт – позабыл, как звали, он дожил до девяноста лет – сказал о своем камердинере, прослужившем ему более полувека? «Тридцать лет он был самым лучшим слугой, и тридцать лет он был самым суровым хозяином». Вполне справедливо, по крайней мере, с моей экономкой так же. Хорошая история, правда?
Эмили пропустила историю мимо ушей, но кое-что ее заинтересовало.
– Бедная тетушка всегда меня любила! Может, и узнает племянницу, хотя других не узнает.
– Вряд ли, – засомневался доктор. – Впрочем, в подобных случаях сказать наверняка трудно. Порой обстоятельства, которые производят на пациентов сильное впечатление при обычных условиях, при лихорадке придают их мыслям определенное направление. Вы скажете: я – не обстоятельство и не понимаю, чем мне это поможет. И будете совершенно правы! Вместо того чтобы обсуждать с вами свой врачебный опыт, я лучше осмотрю мисс Летицию и затем сообщу, что и как. Надеюсь, у вас есть другие родственники? Нет? Прискорбно, весьма прискорбно.
Кто бы на месте Эмили не страдал, оставшись в одиночестве? Разве не посещают всех такие минуты (если нам хватает мужества в этом признаться), когда страждущий теряет всякую надежду на утешение в религии и бессмертии души, ощущая жестокость Творца, вынуждающего нас жить при условии, что все мы умрем, и с беспощадной уверенностью ведущего нас от первых зачатков любви до хладной могилы?
– На данный момент больная спокойна, – объявил доктор Олдэй по возвращении. – Учтите, из-за воспаленных глаз она не может вас видеть, и не трогайте шторки. Чем скорее зайдете, тем лучше – если, конечно, она узнает вас по голосу. Я вернусь завтра утром. Прискорбно, – повторил он, взяв шляпу и отвесив поклон, – весьма прискорбно.
Эмили прошла по узкому коридорчику, разделявшему две комнаты, и открыла дверь спальни. На пороге ее встретила мисс Элмазер.
– Нет, – заявила упрямая старуха, – вам туда нельзя!
Раздался слабый голос мисс Летиции, назвавшей миссис Элмазер привычным прозвищем.
– Мощи, кто там?
– Неважно.
– Кто там?
– Мисс Эмили, если угодно.
– Ах, бедняжка, зачем она приехала? Кто ей сказал, что я больна?
– Доктор.
– Не входи, Эмили! Только расстроишься, а мне не поможешь. Храни тебя Бог, милая! Не входи.
– Вот вам! – воскликнула миссис Элмазер. – Сами слышали! Возвращайтесь в гостиную.
До сих пор Эмили молчала, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. Теперь же смогла заговорить без слез в голосе.
– Вспомните старые добрые времена, тетушка! – взмолилась она. – Не гоните меня, ведь я приехала за вами поухаживать!
– За ней ухаживаю я! Возвращайтесь в гостиную, – повторила миссис Элмазер.
Истинная любовь живет до самого конца жизни. Умирающая смягчилась.
– Мощи, я не могу ее прогнать, пусть войдет.
Миссис Элмазер все еще стояла у Эмили на пути.
– Вы противоречите собственным распоряжениям, – заявила она хозяйке. – Сами знаете, бред может начаться в любую минуту. Подумайте хорошенько, мисс Летиция!
Хозяйка выслушала ее увещевания молча. Огромная костлявая служанка по-прежнему загораживала дверной проем.
– Если не пропустите, – тихо сказала Эмили, – мне придется сбегать к доктору и попросить его вмешаться.
– Вы серьезно? – так же тихо спросила миссис Элмазер.
– Еще как!
К удивлению Эмили, старуха сдалась. Девушка ожидала увидеть ее в гневе, но вместо этого лицо служанки исказилось от горя и страха.
– Я умываю руки! – заявила миссис Элмазер. – Входите – расхлебывать последствия теперь вам!
Глава II. Мисс Летиция
Эмили вошла в комнату. Дверь за ней тут же закрылась с той стороны. В коридоре послышались тяжелые шаги миссис Элмазер. Хлопнула дверь, ведущая в кухню, и хлипкий коттедж содрогнулся. Наступила тишина.
Тусклый свет лампы под зеленым абажуром, спрятанной в углу, едва освещал кровать с плотно закрытым пологом и столик, уставленный бутылочками с лекарствами и стаканами. На каминной полке стояли часы, чей ход остановили, чтобы не беспокоить расстроенные нервы больной, и открытый футляр с приспособлением для закапывания капель в глаза. В воздухе витал тяжелый запах средства для дезинфекции. Взбудораженному воображению Эмили тишина показалась мертвой. Девушка приблизилась к кровати, вся дрожа.
– Неужели вы со мной не поговорите, тетушка?
– Эмили, ты? Кто тебя впустил?
– Вы сами сказали, что я могу войти. Хотите попить? На столике есть лимонад. Подать?
– Нет! Откроешь полог – впустишь свет. Бедные мои глаза! Ты здесь, милая? Почему ты не в школе?
– Уже каникулы, тетя. К тому же школу я закончила.
– Закончила школу? – При этих словах мисс Летиция напрягла память. – Ты куда-то собиралась уехать после окончания учебы, и Сесилия Вайвил к этому причастна… Ах, милая, как жестоко с твоей стороны уходить в чужой дом, хотя ты могла бы жить со мной! – Она умолкла, придя в замешательство от собственных слов. – Чей дом? – спохватилась она. – Там живет мужчина? Как его зовут? О, мой бедный разум! Неужели смерть завладела им прежде моего тела?
– Тише, тише! Я скажу, как его зовут. Сэр Джервис Редвуд.
– Не знаю и знать не хочу! Вроде бы он собирался кого-то за тобой прислать. Не позволю! Ты к нему не поедешь!
– Не волнуйтесь, милая тетя! Я отказалась ехать и решила остаться с вами.
Воспаленный мозг уцепился за свою последнюю мысль.
– Так он за
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 89 стр.