Я говорю нет! - Уилки Коллинз

Эмили позабыла, что он в нее влюблен, позабыла обо всем, кроме впечатления, произведенного медальоном на миссис Рук, и странного, пугающего вывода, который из этого следовал. Охваченная смятением, она взяла Албана за руку, словно родного брата. Он был нежен, внимателен и честно постарался ее успокоить.

– Мы ничего не достигнем, пока не обдумаем все спокойно. Простите меня за эти слова, но вы напрасно волнуетесь.

У ее волнения была достойная причина, хотя учитель о ней и не догадывался. Ночной разговор с мисс Джетро неизбежно усилил подозрения, вызванные поведением миссис Рук. Всего за сутки Эмили повстречала двух женщин, которые уклонились от случайно пробужденных к жизни воспоминаний о ее отце – возможно, из чувства вины. Как они ему навредили? О каком позоре с их стороны напомнил его безупречный образ? Какая за этим скрывалась тайна?

– Что это значит? – вскричала девушка, растерянно вглядываясь в сочувственное лицо Албана. – Вы наверняка пришли к какому-то выводу! Что это значит?

– Пойдемте присядем, мисс Эмили. Попробуем вместе разобраться.

Они вернулись в тенистое уединение под деревьями. Вдали, у парадного входа раздался скрип колес, возвещавший прибытие гостей мисс Лэд и скорое начало праздничной церемонии.

– Мы должны помочь друг другу, – заключил Албан. – Когда вы впервые заговорили о миссис Рук, то упомянули мисс Сесилию Вайвил, которой о ней кое-что известно. Не возражаете, если я попрошу вас поделиться сведениями?

В ответ Эмили повторила все то, что Сесилия рассказала Франсин утром в саду.

Теперь Албан знал, как Эмили нанялась к сэру Джервису в секретари; как мистер и миссис Рук раньше были людьми уважаемыми, держали гостиницу по соседству с поместьем отца Сесилии, и, наконец, как им пришлось начать новую жизнь и пойти в услужение, потому что гостиница обрела дурную славу из-за ужасного убийства, отпугнувшего постояльцев.

Выслушав рассказ Эмили, Албан продолжал хранить молчание.

– Неужели вам нечего сказать? – удивилась Эмили.

– Я обдумываю услышанное.

В его голосе и манере поведения чувствовалась сухость, которая произвела на Эмили неприятное впечатление. Похоже, он ответил просто из вежливости, а сам размышлял над чем-то более интересным.

– Я вас чем-нибудь разочаровала? – осведомилась девушка.

– Напротив, вы меня очень заинтересовали. Хочу убедиться, что запомнил все верно. Вроде бы вы упоминали, что ваша дружба с мисс Сесилией Вайвил началась здесь, в школе?

– Да.

– А когда рассказывали про убийство в гостинице, то сообщили мне, что преступление произошло… Напомните, сколько лет назад?

Странная рассеянность учителя по-прежнему наводила Эмили на мысль о том, что голова у него занята чем-то гораздо более важным.

– Вряд ли я упоминала, когда именно произошло преступление в гостинице, – резко ответила она. – Да и какое нам дело? Сесилия сказала, что с тех пор прошло около четырех лет. Не могу не отметить, мистер Моррис, что вы явно озабочены своими делами. Почему было просто не сказать? В таком случае я вообще не стала бы вас беспокоить. С тех пор, как умер мой бедный отец, я привыкла сама справляться со своими заботами.

Она встала и гордо на него посмотрела. Вдруг глаза ее наполнились слезами.

Несмотря на сопротивление, Албан взял девушку за руку.

– Дорогая мисс Эмили, не огорчайте меня! Вы ко мне несправедливы. Я только и думаю, что о ваших интересах.

Он был откровенен лишь отчасти.

Услышав, что женщина, с которой они сейчас расстались, прежде держала гостиницу и убийство произошло под ее кровом, учитель задался вопросом, есть ли у загадочной реакции миссис Рук на медальон другое объяснение.

В результате этого небольшого расследования у него возникло чудовищное подозрение, которое указывало на миссис Рук. Требовалось установить дату совершения убийства и выяснить, каким образом умер мистер Браун.

Чего же Албан достиг? Он обнаружил, что дата смерти мистера Брауна, выгравированная на медальоне, и дата преступления, совершенного в гостинице, вполне близки, чтобы оправдать дальнейшее расследование.

Удалось ли ему скрыть свою цель от Эмили? Вполне. Услышав, что он думает лишь о ее интересах, бедная девушка принялась наивно умолять его простить ей вспышку несдержанности.

– Если у вас еще остались вопросы, мистер Моррис, пожалуйста, задавайте! Обещаю больше не думать о вас превратно.

Албан продолжил, терзаясь чувством вины, потому что считал жестоким ее предавать, пусть и в интересах истины.

– Предположим, эта женщина причинила вашему отцу какой-то вред. Верно ли я понимаю, что ему было свойственно прощать обиды?

– Совершенно верно!

– Возможно, его смерть поставила миссис Рук в такое положение, что те, кто в долгу перед его памятью – я имею в виду членов семьи, – могут призвать ее к ответу.

– Нас всего двое, мистер Моррис. Моя тетушка и я.

– Еще есть душеприказчики.

– Моя тетушка – единственный душеприказчик.

– Полагаю, она сестра вашего отца?

– Да.

– Он мог оставить ей указания, которые бы нам очень пригодились.

– Сегодня же напишу ей и выясню, – ответила Эмили и вновь вспомнила про мисс Джетро. – Я и так собиралась…

– Если тетушка никаких указаний не получала, – продолжил Албан, – то, на худой конец, вспомнит, упоминал ли ваш отец о миссис Рук во время болезни…

Эмили не дала ему договорить.

– Вы ведь не знаете, как умер мой отец! Он был совершенно здоров, его сразил удар… Точнее, болезнь сердца.

– В собственном доме?

– Да… В собственном доме.

Эти слова сомкнули уста Албана. Столь тщательное и осторожное расследование закончилось ничем. Теперь он узнал, как именно и где умер мистер Браун, и подозрения насчет миссис Рук не подтвердились.

– Больше ничего не предложите? – спросила Эмили.

– Пока нет…

– Если тетушка нас не обрадует, то иной надежды нет?

– Я надеюсь на миссис Рук, – ответил Албан. – Вижу ваше удивление, но я и в самом деле надеюсь. Экономка сэра Джервиса – женщина возбудимая и любит выпить. У таких особ всегда есть какая-то слабость. Если выждем и нам выпадет подходящий случай, то она может себя выдать.

Эмили внимала ему с изумлением.

– Вы рассуждаете так, словно я могу полагаться на вашу помощь и далее! Неужели забыли, что сегодня я навсегда покидаю школу? Еще полчаса, и я отправлюсь в долгое путешествие в компании той жуткой женщины и буду жить с ней в одном доме, среди чужих людей! Печальная перспектива и суровое испытание для девушки – не находите, мистер Моррис?

– По крайней мере, мисс Эмили, рядом будет человек, который поддержит вас всем сердцем и душой.

– Вы о ком?

– Я о том, – тихо