Помадка, фадж и покойник - Моргана Бест

– Дэвид, я где-то читала, что жертву обвиняли в фальсификации улик для суда. Вы, полагаю, в курсе?

Дэвид нахмурился.

– Его за это так и не привлекли, а мне приходится следить за формулировками. Публика уверена, что мы всё выдумываем, но нынче на журналистов подают иски на каждом шагу. Я не могу так написать – это не было доказано.

– Но вы об этом слышали? – не отставала я. – Точно?

– Совершенно точно.

– Если он сделал это с Клинтом Стоклендом, его обвиняли в том же самом ещё с кем-нибудь?

Дэвид снова нахмурился.

– Якобы.

– Простите?

– Это профессиональное: я привык говорить «якобы». Если он якобы подкинул улики Клинту Стокленду, то, возможно, якобы делал это и с кем-то ещё.

– Понятно, – сказала я. – Про него ходили слухи, но мне особо ничего накопать не удалось. Я предложила Дэвиду ещё шоколадку. Вытянуть из него что-то ещё я уже не рассчитывала, но очень не хотела, чтобы в статье красовалась большая фотография моей лавки. Я неловко стояла, пока Дэвид жевал шоколад, и тут в лавку вошёл Мунро.

– Мунро! – в ужасе выпалила я и тут же сообразила, что голос у меня звучит как-то не так.

Мунро приподнял бровь, перевёл взгляд с меня на Дэвида и обратно. Не знай я про его девушку, поклялась бы, что он ревнует. Никто не произнёс ни слова, и я решила представить мужчин друг другу.

– Мунро, это Дэвид Миллер, журналист из… Ой, простите, Дэвид, я забыла, из какой вы газеты.

– Из «Сидней Дейли Инкуайер», – сказал Дэвид.

– Да, а это Мунро Флетчер… – Голос мой неловко повис в воздухе. Как представить Мунро? Друг? Риелтор? Мне хотелось как-то его определить, но я понятия не имела как.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Я могу зайти позже, – сказал Мунро.

– Нет-нет, всё в порядке. Я как раз ухожу, – сказал Дэвид и поспешно вышел из лавки. Я видела в окно, как он достал из сумки фотоаппарат и принялся снимать фасад моей лавки.

– Вот же… – Я вовремя прикусила язык, чтобы не обругать его парой крепких слов.

– Что это было? – спросил Мунро. – Он тебя донимал?

– Не особо, – сказала я. – Я попросила его не фотографировать мою лавку, а он прямо сейчас этим и занимается.

– Хочешь, я выйду и остановлю его? – сказал Мунро.

Меня это тронуло.

– Нет, не надо, но спасибо за предложение. Кстати, чем могу помочь? Я решила, что он пришёл за шоколадом – всё-таки у него есть девушка. Мунро выглядел скованно: побледнел и переминался с ноги на ногу.

– Я хотел узнать, что ты делаешь сегодня вечером?

Вопрос показался мне странным.

– Ничего, насколько знаю. Вчера ко мне на ужин заходила Летти, так что сегодня собираюсь просто тихо посидеть дома.

Мунро посмотрел на меня как-то удивлённо, будто ожидал другого ответа.

– То есть… если у тебя нет планов, не хочешь поужинать со мной?

К моему стыду, я ахнула. Ужин с Мунро? А как же его девушка? На секунду я испугалась, что сказала это вслух, но, к счастью, нет. Что мне делать? Он затеял свидание за спиной у своей девушки? А вдруг Летти права и она ему вовсе не девушка? Я не могла придумать, кем ещё та женщина может быть, но решила не торопиться с выводами.

– Ну… ладно, спасибо, да, – выговорила я неуклюже.

Мунро просиял.

– Заеду за тобой в семь?

– Конечно.

– Ты что?! – завизжала Летти, как только я ей рассказала. Я отодвинула трубку от уха. Вернув её обратно, сказала:

– Но ты же говорила, что она, может, ему и не девушка.

– Я, конечно, врала, – сказала Летти. – Просто хотела тебя подбодрить.

– Ну спасибо, Летти! – Я показала телефону рожицу. – И что мне теперь делать?

– Придётся идти с ним на ужин, само собой. Я вздохнула.

– А если он делает это за спиной у своей девушки?

– Может, у него всё-таки нет девушки, – сказала Летти.

– Ты снова это говоришь, чтобы меня подбодрить?

– Я уже сама запуталась, – сказала Летти. – Кто ж поймёт, что у мужчин в голове творится? В общем, забудь про моральную дилемму. Единственная дилемма – что надеть. Я передёрнулась.

– По-моему, у меня нет ничего приличного.

– Хочешь, я зайду и подберу тебе что-нибудь? Я скривилась.

– Нет. Спасибо за предложение, но мне от этого будет только хуже. Ладно, пойду посмотрю, что у меня в шкафу.

– Позвони мне, как только вернёшься с ужина, – потребовала Летти. – Хоть среди ночи.

– Обещаю.

– А ещё лучше – пиши мне прямо оттуда, из ресторана. Я снова вздохнула.

– И как я это объясню? Сидеть и строчить эсэмэски за столом!

– Выйди в дамскую комнату и оттуда напиши, – сказала Летти. – Но только если узнаешь что-нибудь про его девушку.

– Значит, всё-таки считаешь, что она его девушка! – сказала я обвиняющим тоном.

На секунду повисла тишина, и я подумала, что Летти бросила трубку. Потом она заговорила снова:

– Я теперь насчёт этой «подруги» сама не пойму, что думать, Нарел, но умираю от любопытства! Как только что-нибудь выяснишь – сразу пиши. Обещай! Я повесила трубку и пошла к шкафу. Монгрел лежал, растянувшись, перед дверцами шкафа. Я осторожно приоткрыла одну створку, надеясь, что он подвинется, но он злобно зыркнул на меня и оскалил все зубы. Прорычал так низко, что, клянусь, пол задрожал. Я попятилась. Он мог пролежать так часами.

Что делать? Я пошла на кухню, достала банку его корма и постучала по ней ложкой. Ничего. Я вернулась в спальню и поднесла банку к его носу. Он вмиг вскочил, зубы громко заскрежетали. Я пулей вылетела из комнаты – буквально чувствовала его дыхание у самых пяток. Одним движением вывалила содержимое в миску – как раз в ту секунду, когда он на неё набросился и принялся яростно «убивать» свой ужин. Я стремглав вернулась в спальню и распахнула дверцу шкафа. Слава богу, я перехитрила Монгрела. Теперь оставалось решить, что надеть.