Живи и дай поесть - Моргана Бест
– А где он работал – на нефтяной платформе? Там ведь женщин почти нет.
Я нахмурилась.
– Нет. Но и там, где он работает, женщин мало – а он всё равно умудрялся их находить, это уж точно. Он инженер-химик и работает в одной из компаний, производящих цианид натрия.
Элисон ахнула. Я бросила на неё острый взгляд, и она сказала:
– Люди производят цианид? Такой же, каким убили Тима Хиггинса?
Я кивнула.
– Конечно. Для горнодобывающей промышленности. Ну, знаешь, чтобы отделять золото и серебро от железной руды и всё такое. Я всё время торчала в Сиднее, а Эндрю вечно работал где-то далеко от дома.
Я удивилась, что, рассказывая всю эту печальную историю, не проронила ни слезинки.
Элисон потянулась через стол и сжала мою руку.
– Мне очень жаль. Это ужасно. Хотя я тебя понимаю: мой бывший был таким же. Поттс – это фамилия мужа?
Я хотела коротко и зло рассмеяться, но вышло скорее хмыканье.
– Нет. Его фамилия – Рэнкин. Эндрю Рэнкин. Поттс – моя девичья фамилия. Я вернула девичью фамилию, когда узнала, что у Эндрю было несколько романов. Я не хотела иметь ничего общего с этой фамилией.
Я посмотрела на Элисон. Её лицо застыло.
– Элисон, с тобой всё в порядке?
Она вскинула голову.
– Это ужасно, Сибил. Мне так жаль. Ты сказала, что у него было несколько романов?
Я кивнула.
– Да, признался. Вернее, похвастался.
– У мужчин есть потребности, – отрезала Элисон, – и иногда они забывают, что удовлетворять их должна одна-единственная женщина, а не какая-нибудь…
Голос Элисон затих, и она схватилась за горло.
Я подумала: неужели она развелась совсем недавно? По её реакции выходило, что так и есть. Мне хотелось утешить Элисон, но я не знала, как.
После этого разговор сам собой сошёл на нет, и продолжать его, казалось, не было смысла. Я встала, чтобы отнести грязные тарелки в раковину, но Элисон меня остановила.
– Всё вымоет посудомоечная машина. Не беспокойся о посуде. Давай я провожу тебя к выходу, – сказала Элисон.
Я было запротестовала, но оставила тарелки на столе, и Элисон проводила меня из пансиона. К коттеджу я брела совершенно без сил. Мне просто хотелось спокойной жизни – без драм и интриг. Неужели я прошу слишком многого?
Глава 8
Я проснулась от звонка будильника. Было рано – раньше, чем я обычно вставала. Мне предстояла поездка, но в остальном я могла распорядиться днём как угодно. Клиентов на сегодня не было, и я хотела подумать, как привлечь новых.
Я встала и занялась обычными утренними делами: приняла душ, уложила волосы, накрасилась, оделась. Потом отправилась на кухню варить кофе. Обычно я выпивала две чашки, чтобы довести уровень кофеина в организме до приемлемого минимума, а третью – уже ради вкуса.
Я потянулась к банке с кофе. На донышке оставалось ровно на одну чашку – странно. Я готова была поклясться, что вчера там было ещё по меньшей мере полбанки. Впрочем, одна чашка лучше, чем ничего. Я потянулась к чайнику, задела банку локтем, и та с грохотом полетела на пол. Молотый кофе рассыпался по полу.
Кофе было уже не спасти. Я вздохнула и взялась за совок со щёткой. Вот тебе и утренняя доза кофеина. Придётся по дороге купить кофе навынос в Литл-Таттерфорде.
Вместо кофе я насыпала себе миску хлопьев и быстро поела. Я торопилась в дорогу: нужно было забрать новую фен-стойку для груминга. Старый фен в последнее время барахлил, и я не хотела рисковать – ещё сломается прямо во время работы с клиентом.
Мне предстояло спуститься с горы в Тамуэрт. Дорога занимала всего около часа, но, когда на день записаны клиенты, в такую поездку не сорвёшься. К счастью, сегодня я была свободна.
Сама поездка меня не тяготила, хотя ничего особенно увлекательного в ней не было. Большая часть пути приходилась на горный серпантин: бесконечные повороты хотя бы не давали расслабиться, но смотреть по сторонам было особенно не на что. Между Литл-Таттерфордом и подножием горы дорога минут двадцать шла по прямой, и там всё было наоборот: ровно, убийственно скучно – зато пейзажи радовали глаз.
Вдалеке тянулись пологие холмы; на них паслись овцы, лошади и коровы. Я задумалась, каково было бы провести день одной из них: бесцельно бродить, ничего не делать, только есть и спать. И тут меня осенило: в последнее время я жила примерно так же. Хорошо это или плохо – другой вопрос.
Мысли текли сами собой и ни на чём не задерживались. Фургон неплохо слушался руля на горных поворотах, и вот я уже въехала на парковку склада зоотоваров.
Нужную фен-стойку я нашла без особого труда. Стоила она дорого – дороже, чем я рассчитывала, – но это было вложение в бизнес. Я не могла допустить, чтобы оборудование отказало прямо посреди работы с клиентом.
Оформление покупки затянулось. В магазине мне принялись объяснять каждую функцию фена во всех подробностях. К тому времени, когда я погрузила фен в фургон и как следует его закрепила, прошло почти два часа.
Обратно я добралась так же спокойно, без приключений. Новый фен должен был заметно облегчить мне работу.
Подъезжая к коттеджу, я уже строила планы на остаток дня. Может, прогуляться? Или наконец взяться за книгу, до которой давно не доходили руки? И непременно купить кофе. Весь остаток дня был свободен – какое блаженство.
И тут я увидела Блейка Уэсли – он колотил в дверь моего коттеджа.
– Блейк? Всё в порядке? – окликнула я.
Он резко обернулся. На лице у него читалось облегчение и ещё что-то, чего я не могла определить. Тревога, пожалуй. Или страх.
– Сибил! – крикнул он, подбегая ко мне. – Ты в порядке? Что случилось?
Я выбралась из фургона, ничего не понимая.
– Со мной всё в порядке. Я просто ездила за феном-стойкой. Что происходит?
– Элисон нашла записку и сразу позвонила нам. – Блейк остановился прямо передо мной и пристально вгляделся мне в лицо, словно хотел убедиться, что со мной всё в порядке. – Она была в ужасе. Мы уже час пытаемся тебя найти.
– Какую записку? – спросила я. – Блейк, я не понимаю, о чём ты говоришь.
Он провёл рукой по волосам – явно был выбит из колеи.
– Ты правда ничего не знаешь?
– Чего не знаю? – Недоумение быстро сменялось тревогой. – Блейк, ты меня пугаешь. Какая записка? Что в ней было?
Он помедлил, словно прикидывая, как объяснить, и наконец сказал:
– Сегодня утром Элисон нашла записку. Она не была никому конкретно адресована.
– Но я не писала никакой записки, – твёрдо сказала я. – Вообще ничего не писала. Я просто уехала сегодня утром, как и собиралась.
Блейк чуть переменился в лице.
– В записке говорилось, что после развода тебе тяжело и ты со всем этим не справляешься. Что ты собираешься подмешать яд в кофе и… в общем, что тебя больше