Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх
Я вскочила или попыталась это сделать – мои мышцы были способны только на медленные движения – и схватила его за руку:
– Дик. Нам надо поговорить. Они не говорят тебе правды. Ты будешь введен в заблуждение.
Он улыбнулся своей высокомерной улыбкой, которая выводила меня из себя пятнадцать лет назад:
– Позже, Вик. Мне нужно отвезти своих клиентов домой, и я думаю, что ты тоже будешь рада оказаться дома.
Было уже около полуночи. Уиллоби только что согласилась, что Фелитти и Чамферс могут уйти с Диком, как появился Конрад Роулингс. Еще в самом начале я сказала Уиллоби, что он и Терри Финчли занимаются этим делом, но не думала, что она на самом деле пошлет кого-нибудь известить его. Как оказалось, она этого и не сделала: он услышал о случившемся от кого-то в своем участке, а этот человек слышал все по радио на волне полиции.
Роулингс оглядел комнату:
– Мисс Ви, мне казалось, я говорил тебе, что я буду обижен, если ты уйдешь из дома брать бандитов одна, ничего мне не сказав. Я даже услышал эту историю не от тебя самой. Мне должен был рассказать об этом посторонний человек.
Я подняла руки к голове, чтобы пригладить спутанные волосы.
– Детектив Уиллоби – сержант Роулингс. Думаю, что пару лет назад вы встречались с Диком Ярборо, сержант. Остальные ребята – это Питер и Джейсон Фелитти и Милт Чамферс. Они идут домой. Детектив очень сожалеет о том, что ей пришлось побеспокоить таких превосходных жителей пригородов. Причина, по которой я не позвонила тебе и не сообщила о случившемся лично, состоит в том, что я оказалась в сложном положении: на меня напали. Я шла на угол Сорок первой и Кедзи, чтобы забрать оттуда свою машину, а любимчик братьев Фелитти, Саймон, лежал в это время в засаде, поджидая меня.
Дик посмотрел на меня ясным строгим взглядом:
– Вик, нам нет никакой необходимости снова выслушивать эту историю. Я отвезу своих клиентов домой. Я могу только сказать, что я предупреждал тебя не совать нос в чужие дела.
– Дело в том, – продолжала я, обращаясь к Роулингсу, – что эти ребята так накачаны, что они забыли о судебных уликах.
Дик остановился на пути к выходу.
– Отпечатки пальцев, Ричард. Ни громила – прошу прощения, Саймон Доблестный, – ни его напарник не надевали перчаток. Они набросились на меня на углу Сорок первой и Кедзи, когда я садилась в «импалу». Несмотря на то что от машины осталась только груда металлолома, возможно, удастся найти внутри их отпечатки. Громила сидел на заднем сиденье, приставив пистолет к моему затылку. Напарник сидел рядом со мной с еще одним пистолетом, который утыкался мне в ребра. Вот как мы приехали к «Даймонд хэд». Они заставили меня туда ехать. Во всяком случае, вы должны найти их отпечатки в машине.
– Вы забрали эту «импалу», детектив? – строго спросил Конрад.
– Ее отбуксировали, сержант, – напряженно проговорила Уиллоби.
– Возьмите свой маленький микрофон и скажите им, что это улика по делу об убийстве. Не говоря уже о нападении при отягчающих обстоятельствах. Я хочу, чтобы эта вещь еще до восхода солнца была в лаборатории, детектив. Я работаю над этим делом уже целую неделю и буду очень разочарован, если все пропадет, потому что вы уничтожили улики.
Выражение ее лица могло бы расплавить сталь, но она все же заговорила в микрофон. Во время этой дискуссии Дик побледнел и начал говорить со своим тестем приглушенным, но жестким голосом. Я не могла расслышать, о чем они говорят, но было ясно, что до Дика дошло, как его родственники сажали его на сковородку. Он бросил на меня взгляд, который я не смогла расшифровать, настолько далек он был от его обычной заносчивости, и поспешно вывел из комнаты своих клиентов.
Пока Уиллоби была занята тем, что отдавала распоряжения, Конрад взял меня за плечи и потребовал детальный отчет о вечере. Я успел изложить ему краткий конспект к тому времени, как Уиллоби закончила отдавать приказания насчет того, чтобы доставить «импалу» с полицейской стоянки в лабораторию.
Конрад повернулся к ней.
– Вы вызвали врача, чтобы осмотреть эту подозреваемую, детектив? – строго спросил он.
Уиллоби потеряла свою ледяную уравновешенность, которая делала ее такой грозной на протяжении всех четырех часов допроса.
– Ее жизнь вне опасности. Я пыталась убедиться, что у нас нет против нее серьезных обвинений в уголовном преступлении.
– Послушайте меня: у нас их нет. Я отвезу ее к врачу. На случай, если у вас возникнут какие-либо проблемы с этим делом, я дам вам номер телефона своего дежурного.
Уиллоби была слишком хорошим профессионалом, чтобы вступать в перепалку с другим детективом в присутствии подозреваемого. На ее месте я тоже, наверное, была бы в бешенстве, но в данных обстоятельствах у меня не было никакого желания выказывать ей свое сочувствие.
– Мне действительно не нужна больница, сержант, – сказала я, когда мы вышли из участка. – Я только хочу попасть домой и лечь спать.
– Мисс Ви, я редко видел кого-нибудь, кто бы так нуждался в помощи хирурга. Конечно, может быть, это просто твой элегантный вечерний туалет. Но если ты не хочешь пешком поучаствовать в гонках по Саут-Сайду, то у тебя просто нет иного выбора, поскольку у тебя нет машины, а у меня есть.
Он отвез меня в Маунт-Синай, но даже его власть не могла сразу впихнуть меня в кабинет врача: передо мной было еще восемь человек с пулевыми ранениями и три – с ножевыми. Дежурная сестра стояла насмерть, выдерживая все давление, на которое был способен Конрад.
Пока мы ждали, я попросила Роулингса позвонить мистеру Контрерасу, который к этому времени уже, должно быть, беспокойно мерил пол, если только не взял закон в свои руки. Около трех часов, после того как я заснула на узком виниловом стуле, меня наконец вызвали в кабинет. Конрад беспокойно следил за тем, как измотанный молодой врач промыл мои ссадины, сделал мне укол против столбняка и зашил наиболее глубокие порезы на животе. На спине у меня было несколько ожогов от антифриза. На общем фоне своих мучений я их не заметила.
– С ней будет все в порядке? – спросил Конрад.
Молодой врач удивленно поднял голову:
– С ней все в порядке – все это только поверхностные раны. Если вы хотите арестовать ее, сержант, то она, безусловно, сможет выдержать пребывание в камере с такими ранами.
– Не думаю, что нужно