Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер
Она действительно в ярости начала колотить кулаком по комоду, ударяла снова и снова, крича: «ты, сучий выблядок!», используя нецензурную лексику, которой она не пользовалась со времён войны, а потом немного успокоилась, подошла к телефону и набрала 911.
Уилл рассказывал блондинке, что он родился и вырос в Сан-Антонио, штат Техас, но уже давно не был там.
«А что значит Уилл?» — спросила она. «Уильям?»
«Нет, Уилбур», — ответил он.
«Уилбур СтрутерсXXXIX?»
«Уилбур Струтерс, мадам.»
Она чуть не расхохоталась. Но сдержалась. Ей даже удалось не улыбнуться, что он, конечно, оценил бы. Они сидели в баре под названием «Фланаганс», на углу 21-й улицы и Калвер. Уилл сначала заказал бутылку «Вдовы Клико»XL, которую официант не знал и не хотел знать, что это такое — такой уж был этот бар. Поэтому он спросил Жасмин — так её звали — что она предпочитает, и она заказала «Харви Волбенгер»XLI, а он заказал для себя бурбон с водой, и теперь они были уже на третьем бокале, их колени соприкасались под столом, а головы были очень близко друг к другу над столом. Он решил, что если всё пойдет как надо, то скоро она окажется в его постели в квартире.
Он рассказал ей, как после ухода из колледжа он нанялся на пароход, направлявшийся в страны Тихоокеанского региона, оказался в Камбодже как раз в тот момент, когда там бушевали Красные кхмерыXLII, попал в плен и два года ждал, когда ему прострелят мозги, прежде чем предпринять смелый побег, который привёл его сначала в Манилу, а затем в Сингапур. Жасмин решила, что он полный придурок, но он был высоким и суровым, как ковбой, и носил тёмно-синюю водолазку, которая хорошо сочеталась с его голубыми глазами. Серый спортивный пиджак, тёмно-серые брюки. Его волосы были скорее выцветшими на солнце, чем действительно светлыми. Сильное лицо, сильные руки. Южный акцент — или что это было — не портил его образ ковбоя. Жаль, что он обманщик, — подумала она, хотя он ещё не спросил её, во сколько ему это обойдётся, или что-то столь грубое, что она считала признаком настоящего джентльмена. Она решила, что рано или поздно он к этому перейдёт, но пока наслаждалась его рассказом о том, как солдат Красных кхмеров сунул ему в рот ствол пистолета, что с ней случалось почти каждую ночь.
Когда пришло время платить за напитки, Уилл протянул официанту стодолларовую купюру, а затем спросил её, есть ли у неё другие планы на вечер. Если нет, то не хотела бы она сопровождать его домой? Возможно, они могли бы найти магазин, где продают «Вдову Клико», по-настоящему потрясающее шампанское, сказал он ей, которое они могли бы выпить, смотря фильм на HBOXLIII. Она по-прежнему считала, что он полный придурок, но решила, что это хороший момент, чтобы упомянуть, что за вечер она получает пять купюр, всё включено, и, наконец, он всё понял.
Уилл моргнул.
«Я работаю», — сказала она. — «Я думала, вы знаете.»
«Простите, мэм, я точно не знал.»
«Ну, и что вы думаете?»
«Я никогда в жизни не платил за услуги дамы», — сказал Уилл.
«Всегда бывает первый раз, ковбой. Научу вас вещам, о которых вы и не мечтали.»
«Я мечтаю почти обо всём», — ответил он.
«Это значит да или нет?»
«Думаю, это означает нет», — ответил он. «Мне очень жаль.»
«Я сожалею не меньше вашего», — сказала Жасмин, взяла сумочку, добавила: «Счастливого Рождества», накинула пальто на плечи и пошла к входной двери, проходя в нескольких шагах от официанта, который передавал кассирше стодолларовую купюру Уилла.
Кассирша, женщина по имени Савина Джирасоле, подняла купюру к свету, чтобы проверить невидимую полиэстеровую полоску. Встроенная защитная полоска сразу же стала видна: надпись «USA 100 USA 100 USA 100» повторялась снова и снова по левой стороне купюры. Значит, она настоящая, — подумала Савина. Но было что-то странное в её ощущении — ну, не совсем в ощущении, бумага, безусловно, казалась такой же надёжной, как и любая другая американская купюра. Но...
Ну... её вид.
Смешная надпись чернилами на лице Франклина, во-первых. И запах тоже. У неё был какой-то сладковатый запах. Савина обычно не нюхала деньги, которые поступали, но эта купюра действительно имела странный аромат. Не похожий на марихуану, ничего подобного. Скорее на какой-то дешёвый парфюм. Как будто она пролежала между грудями какой-то девушки, которая покупала бюстгальтеры на тележках в центре города.
Парень, которому принадлежала купюра, сидел теперь в кабине в одиночестве, грустно потягивая свой напиток. Он выглядел как типичный американский обыватель и любитель барбекю, что не означало, что он был выше того, чтобы передать фальшивую стодолларовую купюру, которая, если бы оказалась в её кассе, привела бы к тому, что мистер О'Брайен уволил бы её. Ронни О'Брайен был владельцем этого заведения, а не кто-то по имени Фланаган, несмотря на то, что было написано на вывеске снаружи. Савина не хотела терять работу. Поэтому она взяла трубку, лежавшую рядом с кредитным терминалом, и позвонила по номеру, который приклеила скотчем к боковой стороне кассы.
«Насколько я понимаю», — говорил один из детективов Кэсс, — «этот парень взял только две дорогие шубы, верно?»
«Да, именно так», — ответила Кэсс.
Она не упомянула о пропавших наличных деньгах и не собиралась этого делать.
«Одна из них — длинная соболиная шуба...»
«Да, от «Ревийон»XLIV.»
«Сколько, по-вашему, оно стоит, мисс?»
«Сорок пять тысяч долларов», — ответила она.
«А норковая накидка? Сколько она стоит?»
«Шесть тысяч.»
«Застрахована?»
«Нет.»
«Вам следовало застраховать свои вещи, мисс.»
«Я собиралась.»
«Ваши инициалы есть на обеих?»
«На обоих.»
«И какие это инициалы?»
«КДР.»
«Что означают?»
«Кэссандра Джин Ридли.»
«Не могли бы вы произнести Ридли по буквам?»
«Р-И-Д-Л-И», — ответила она. «Каковы шансы вернуть их?»
Один из детективов был рыжеволосым. С седой прядью в волосах. Другой был невысоким. Она решила, что шансы равны нулю.
«У нас очень хороший показатель раскрываемости краж, не так ли, Хэл?» — сказал рыжеволосый.
«Ну, так себе», — ответил низкорослый и улыбнулся.
Это подтвердило сомнения Кэсс.
«Мы дадим вам знать, если что-нибудь выясним», — сказал рыжеволосый. «Вот моя визитка, я напишу номер своего пейджера на обратной стороне на случай, если вам что-нибудь ещё придёт в