Тайна забытой усадьбы - Юлия Владиславовна Евдокимова

— Что это там блеснуло? — спросила Настя, которая тоже воодушевилась с приходом своих друзей и всматривалась в проём. Скелет — это не так страшно, как мертвец. Он кажется ненастоящим.

— Похоже на украшение, — Гагарин прищурился. — Но рукой не дотянуться, ломать проём мы пока не будем.

— Не, не будем, — согласно закивали мужики. — Барин, — они смотрели то на одного, то на другого, не понимая, кто здесь главный. — Мы это… пойдём?

— Посидите у моста, никуда не уходите, — распорядился князь. А Настя протянула ему отломленную дубовую ветку.

— Попробуйте этим.

После нескольких бесплотных попыток поддеть блестящий предмет удалось подтянуть его поближе и достать рукой.

— Вроде, брошь… — сказал Гагарин.

— Я сразу её увидела! — гордо заявила Настя.

Держа украшение на ладони, Филарет внимательно его рассмотрел. Оно было металлическим и, казалось, сделано из чистого серебра. Полумесяц концами вверх, на нём лепестки и нечто, напоминающее скошенный цветок. По краям два ряда крупных и мелких бусинок. Но самое примечательное — сверху. Неожиданно изящная фигурка петушка с гребешком и задорно поднятым хвостом. Над петушком понималась дуга, за которую украшение, видимо, подвешивали.

Иеромонах протянул вперёд ладонь, Гагарин и Настя с интересом уставились на украшение.

— Так это же… это же подвеска с птицей! — ахнула Настя.

Филарет кивнул.

— Судя по всему, это действительно Кавказ, женское височное украшение, со временем превратившееся в подвеску. Наследие Великого шёлкового пути, византийские птички, ставшие своими и на Кавказе.

— Значит, есть прямая связь с князьями Черкесскими, — задумчиво протянул Гагарин.

— Не обязательно. Хотя странное совпадение.

— Что здесь происходит? — раздался гневный голос настоятельницы. Увидев иеромонаха Филарета, она ничуть не смутилась и не смягчилась.

— Скелет внутри стены, — невозмутимо сообщил Филарет.

Настоятельница уставилась на проём в стене.

— Нам нужно расширить трапезную, потому что на праздники прибывает слишком много важных гостей, мы не можем вместить всех в старое помещение. Я попросила двух мирян разрушить стену. Откуда там может взяться скелет? Кто это?

— Я бы сказал, что это убийство, — тихо произнёс Гагарин. — Шея сломана, видите? Неестественное положение. Жертву задушили.

Филарет протянул ладонь в сторону настоятельницы, но держал её так, чтобы она не могла дотронуться до подвески.

— Мы нашли кое-что ещё, вот ту подвеску. И выглядит она довольно ценной. Не похоже, чтобы кто-то из сестёр мог ею владеть.

На лице игуменьи отразилось беспокойство.

— Конечно, нет. Мы живём просто и не жаждем материальных вещей. Всё имущество должно быть отдано при пострижении. Все мы принимаем обет бедности.

— Тогда как эта подвеска могла оказаться внутри стены? — не удержалась Настя. Игуменья словно только сейчас заметила девушку.

— Что вы здесь делаете, ваше сиятельство? Негоже княжне…

— Я при всём желании не смогла бы избежать этого происшествия, — не дала ей договорить Настя. — Рабочие чуть не сбили меня с ног, а поскольку больше никого рядом не было, мне пришлось их успокаивать. Иначе всё село уже примчалось бы сюда.

— Этого нельзя допустить, — строго сказала настоятельница.

— Об этом я и говорю.

Но благодарности не последовало.

— Мне известно, что в монастырь приезжают знатные дамы, которые принимают постриг, — сказал Филарет.

— Да, — ответила игуменья. — Некоторые из них — вдовы, но есть и молодые. Обычно младшие дочери в многодетной семье. Родители отправляют их сюда, если не удаётся найти подходящих женихов. Вы понимаете, если семья не может обеспечить хорошее приданое…

— Куда деваются их личные вещи, когда они принимают постриг?

— Некоторое время их хранят, а потом продают, — сказала игуменья, — деньги идут на поддержку монастыря, — добавила она несколько поспешно.

— Эта подвеска вам знакома?

Настоятельница отрицательно покачала головой.

— Но я не понимаю, как туда мог попасть… скелет. Я прибыла в монастырь девять лет назад, стена была на месте…

— Мы полагаем, что скелету больше десяти лет. Значит, это произошло до вас. Кто из сестёр дольше всех находится в монастыре?

— Боюсь, никто. Два года назад умерла самая старая насельница, остальные появились здесь за последние восемь лет, уже после моего прихода. В последний год жизни князь Черкесский уже не уделял должного внимания обители, но это не его вина, состояние здоровья не позволяло… и в монастыре почти никого не осталось. Нынешний князь не особо…

— Пару месяцев назад здесь не останавливался некий дворянин, который искал подвеску с птицей? — прервал игуменью Гагарин.

— Мы не предоставляем кров мужчинам, — холодно ответила монахиня.

— Возможно, он обращался с какими-то вопросами.

— Не припомню. Единственные вопросы, с которыми к нам могут обратиться, — это вопросы веры и поклонения святыням, но вас, видимо, интересует не это. А что касается подвески, спросите сестру Серафиму, казначею. Скажете, я благословила.

— Что такое казначея? — тихо спросила Настя.

— В её обязанности входит попечение об имуществе, находящемся в монастыре. На ней лежит огромная ответственность. Да, огромная. Без её трудов обитель не смогла бы нормально функционировать.

— Имеет ли она отношение к имуществу монахинь, сданному при постриге? — спросил Гагарин.

— Имеет, — ответила настоятельница. — В монастыре есть место, где хранятся эти вещи до продажи.

— Кто имеет доступ к этой комнате?

— Ключ есть только у казначеи и у меня.

— Тогда нам нужно поговорить с сестрой Серафимой. Где её можно найти?

— Она в своей келье, молится, и я не рекомендую её беспокоить до окончания молитвы. Это монастырь, у нас строгая структура, существуют процедуры и расписания, которые необходимо соблюдать постоянно.

— Теперь это ещё и расследование убийства, — заметил Гагарин.

— Это церковная земля, вы не можете…

— Я могу, — сказал Филарет. — У меня есть обязанности, которые я вынужден исполнять.

Настоятельница наклонила голову.

— Я понимаю. И хочу найти убийцу так же сильно, как и вы. Но нам всем придётся следовать расписанию монастыря.

Зазвонили колокола, и игуменья резко подняла голову.

— Вот и колокола на трапезу. Приглашаю вас присоединиться. По окончании вы сможете поговорить с сестрой Серафимой.

— А как же тело? — пискнула Настя, совсем забыв о своей роли гостьи обители.

— Вряд ли оно убежит, — глянула на девушку игуменья. — После трапезы распоряжусь, чтобы стену разобрали, и господа… смогут заняться своей работой.

— Благодарю вас, ваша светлость, — склонил голову Филарет.

Игуменья впервые улыбнулась.

— Я вижу, вы хорошо подготовлены, ваше высокопреподобие. Но та страница моей жизни закрыта. Графини Строгановой больше не существует, и вы прекрасно это знаете.

Она поймала Настин изумлённый взгляд и отвернулась.

— Что это такое? — прошипел Гагарин, еле удержавшись, чтобы не выплюнуть кашу. Хорошо, что положил в рот лишь не всю ложку.

— Тихо, — прошептал Филарет. — Псалмы читают.

Настоятельница вперила в князя злобный взгляд,