Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

Сон все таки сморил меня, но я запомнила его странную, почти мечтательную улыбку. И то, как медленно он заворачивался в меховую накидку. Холод он, что ли, любит?

Я проснулась оттого, что тетушка ласково позвала меня по имени. В санях все еще было морозно, но мы явно сбавляли ход. Это было заметно по Хайлену, который ощутимо расслабился. А еще из одиннадцати точек на кристалле осталось всего семь — кто-то уже отсоединился!

— Я приготовила освежающие полотенца, — сонно проговорила Элиза, — уложила их не в багаж, а в ка-арман.

Служанка, чуть повозившись, пробралась мне за спину и подобрала волосы, приведя меня в относительный порядок.

Хайлен отвел взгляд в тот момент, когда расстегнула пару пуговок и растерла шею зачарованным полотенцем.

— Вирго сообщил в город о нашем прибытии, — негромко проговорил Хайлен. — Люди собрались на замковом дворе, чтобы поприветствовать герцогиню.

— Мне следовало представиться иначе, — тихо сказала я.

— Да нет, — он пожал плечами, — у действий есть последствия, и я к ним готов. Да и я убежден, что через пять лет у людей будут иные заботы, нежели беспокойство о чужом браке.

— Про тебя регулярно пишут в газетах, — вздохнула я, — так не будь наивен. Людям всегда будет дело до чужого брака.

— До своего грязного белья руки не дойдут, — со значением хмыкнула тетушка, — но чужое прополощут.

— Не могу сказать, что ваши слова меня утешают, — хмыкнул герцог.

Затем он плавно провел ладонью над кристаллом, и сани остановились. Синеватый свет погас, а зеленые огоньки соскользнули с объединяющей их нити.

Хайлен отбросил в сторону меховую накидку и, поднявшись на ноги, легко распахнул дверцу саней.

Ахнув, я вскинула руку и прикрыла глаза: солнце нещадно слепило. Вокруг саней было много людей, они держали ленты и, кажется, пироги на подносах. Но рассмотреть все это не получалось: зрение подводило. Слишком уж я привыкла к серовато-синему полумраку саней.

Сквозь ресницы я наблюдала за тем, как Хайлен спрыгнул на снег и повернулся ко мне. Посмотрел в глаза и медленно протянул руку:

— Госпожа моя?

Он опасался, что я вновь откажусь принимать его помощь.

Но я же не чудовище. Сейчас между нами все решено, и мне нет резона унижать его на глазах у подданных.

Подобравшись к выходу, я потянулась к нему и лишь ахнула, когда он ловко вытянул меня из саней и подхватил на руки.

Я уткнулась носом ему в шею и тихо проворчала:

— Зачем так?

— Хочу, — отрезал он.

Я слышала людской гомон и даже ощущала аппетитные запахи, витавшие в морозном воздухе. Но выступившие слезы мешали что-либо рассмотреть!

Хайлен нес меня не так уж и долго, не больше пяти-семи минут. Затем поставил на что-то твердое и ласково провел ладонью по глазам.

— Легче стало? Прости, не вспомнил сразу про наше злое солнце.

Я смахнула с ресниц слезинки и с удовольствием осмотрелась. Все было немного мутноватым и коричневатым, как будто мне одолжили артефактные очки.

— Люди Вейарны, — громко, четко произнес Хайлен. — Перед вами госпожа этих земель. Чествуйте!

И они, вся эта огромная людская масса, подняли ладони и призвали свои колдовские силы. Не прошло и нескольких секунд, как над нами засияла радуга!

— Ты сумасшедший, — выдохнула я.

— Двери большого холла открыты гостям, — еще громче проговорил герцог, а после подал мне руку. — Госпожа моя, позволь провести тебя в твой дом.

— Ты сумасшедший, — повторила я беспомощно.

В эту секунду Хайлен был пронзительно красив. В его синих глазах застыло странное выражение, а на губах играла легкая улыбка. И я чувствовала, что он действительно доволен.

Но чем?! Как он потом будет объясняться со своими людьми?

Пока я переживала, он провел меня в свой замок. И холл оказался действительно большим. Там уже были расставлены деревянные столы и лавки, а слуги сноровисто разносили подносы с яствами.

Но мы шли не к столам. Мы шли к противоположной от входа стороне: там, на небольшом возвышении, стояли два массивных стула. Их высокие спинки с зубчатой резьбой прямо и недвусмысленно подсказывали, что если добавить позолоту и магию, то любой из этих стульев может стать троном!

Хайлен усадил меня, подставил мне под ноги маленькую табуреточку и лишь после этого сел сам. Всеми своими действиями он показывал, что я желанная и драгоценная супруга, полноправная хозяйка замка и истинная герцогиня.

И от этого у меня ныло и болело сердце.

— Зимой в Вейарне запрещено употреблять вино, — звонко проговорила какая-то невысокая миловидная девушка. — Но я поднесу моему лорду кубок.

Повисла мертвая тишина. Смолкли переговоры, смех и звон столовых приборов. Все как один развернулись к девице. Она, прикусив пухлую губку, шла между столов.

И тут меня прошибло ужасом: это любовница герцога? Я буду вынуждена признать ее сестрой?!

— Что происходит? — прошипела я, прикрыв губы ладонью.

Но ответить герцог не успел, девица вновь заговорила:

— Хайлен Снежный, владыка Вейарны. Я, Ладинья из Осторши, предлагаю себя твоему роду. Обещаю почитать старшую жену, любить и оберегать детей, рожденных старшей жены. Обещаю…

— Довольно, — громыхнул герцог. — Конец этой традиции положил мой прадед. И не на мне она возродится. Златом и жемчугом я воздам тебе, Ладинья из Осторши, за предложение твое. Но неинтересно оно мне.

На месте девицы я бы уже устыдилась, но она оказалась не из скромных.

— По нраву ли леди райн-Рейвис будут наши холода? Не заскучает ли столичная красавица среди снегов и льда?

— По нраву, — сухо проговорила я. — Спасибо за твое предложение, Ладинья из Осторши, от себя я добавлю зачарованные ленты. Пусть хранят твое пылкое сердце.

Возможно, мне не следовало вмешиваться. Но очень уж зацепила меня эта нахальная девчонка.

— Вот и славно, вот и славно. — Высокий широкоплечий мужчина встал из-за стола и забрал у Ладиньи кубок. — Все, красавица, ответ был дан.

— Я не все сказала, — хмуро проговорила девица. — Вейарне нужны и обычные маги тоже! Огненные маги нужны нашему краю, а дар этот пробуждался только в семье райн-Торланд!

На нее зашикали со всех сторон.

— Так порадуйся, Ладинья, — я старалась улыбаться и говорить доброжелательно, — перед тобой огненная колдунья.

Я подняла ладонь и