Одиночество и компания - Чарли Дайрофф

Смотрю на экран, потом на Веронику, опять на экран. Пока она чешет языком, вернуться к работе без шансов, но я не знаю, что ответить. Перебираю в уме все, что знаю о католицизме, гендере и отношениях, пытаясь понять, что тут может пригодиться. Ничего.

– Просто дикая ситуация и всем фигово, – продолжает Вероника и как-то странно шевелит щеками: надувает их и выпускает воздух обратно. – Особенно ей, конечно. Не могу представить, чтобы мой папа перестал меня любить из-за того, с кем я встречаюсь. В смысле, мы с папой даже не особо дружим. Не то чтобы я звонила ему и рассказывала все подряд. Он помогает мне с собеседованиями, такие у нас отношения, хорошие, но он не то чтобы мой лучший друг, да? И мне не нравятся девушки, так что кто я такая? Я не разбираюсь. То есть мне нравятся девушки, но ты меня поняла. Они мне не нравятся.

Я правда не понимаю, зачем она мне все это рассказывает. Это же вроде ее личное дело. Лучше бы она не засыпала меня вопросами и не рассчитывала на ответы. Любой хороший исследователь знает, что ответы требуют времени; требуют изысканий и обработки.

Может, если я подышу свежим воздухом, удастся подумать и найти для нее адекватный вариант. Я медленно встаю и снимаю пальто со спинки стула, просовываю в рукава руки – сначала одну, потом другую.

– Ну вот что мне делать? – говорит она, всплеснув руками. – У нее в жизни полный бардак, а я тут просто сижу, телик собираюсь смотреть.

Подмышки взмокли, и я вспоминаю, что не пользовалась сегодня дезодорантом. Если я не выйду на холод в ближайшие две минуты, то вся взопрею. Я по чуть-чуть продвигаюсь к двери, придумывая, как сбежать, и внезапно ответ находится. Сегодня утром я прочитала кое-что на тему коммуникации. Люди пишут друг другу сообщения, чтобы поддержать в трудной ситуации.

– Может, просто написать ей, – выпаливаю я.

Вероника на мгновение задумывается.

– И что я напишу? «Приветик, я слыхала, тебе нравятся женщины и твой отец теперь тебя ненавидит, надеюсь, ты в порядке?»

Она достает из шкафа чашку и бухает ее на столешницу с бездумной резкостью. Я смотрю на нее. Внутри черепа тучей набухает мигрень. Я совсем не это имела в виду. Засада какая-то. Тянусь к дверной ручке, и тут Вероника выдыхает, как паровоз, и улыбается, отчего на одной щеке появляется ямочка.

– Нет-нет, ты совершенно права. Боже, я просто так стрессую – работа, то-се. Я напишу ей, типа все как обычно. Типа спрошу, как она. Так хорошо, да? Не странно?

– Нет, да, идеально, – отвечаю я.

Вероника отталкивается попой от столешницы и подходит ко мне, раскинув руки.

– Спасибо за помощь, Ли. Я так рада, что ты здесь поселилась. Нам будет весело!

Она обнимает меня, а я стою в пальто и не понимаю, что делать. В первую секунду приятно, потом становится слишком, начинает душить.

– Ладно, пока, – говорю я, вырываясь, распахиваю дверь и несусь вниз по лестнице, в ночь, и воздух охлаждает мое лицо, как влажное полотенце.

Дни пролетают в мареве контента. Мне нравится открывать новое, словно мир полон пасхальных яиц, стоит только приглядеться. Крошечные всполохи восторга пронизывают меня, когда я что-то узнаю. Например, как одна женщина называет партнершу по игре «Цуг» или «Цугги», потому что у нее такая напористая манера, что вынуждает противников обороняться, а если копнуть глубже, «Цуг» – это производное от «цугцванг», немецкого слова, означающего именно это, вынужденное движение или перемещение. В этом есть что-то прекрасное – тайное прозвище, образованное от такого уникального слова. Такого особенного. Как будто у этих геймеров свой собственный язык, созданный из языка.

Все упирается в язык и общение. Прозвища могут быть милыми или раздражать, в зависимости от того, как возникли, что означают и кто их использует. Такие тонкости могут понадобиться Вики, чтобы люди с ней чувствовали себя комфортно, чувствовали, что их видят и поддерживают, когда она дружит с ними.

Я загружена, но иногда, рано утром после пробуждения, мои мысли блуждают. Я смотрю на стену, на трещинку возле окна и думаю о том, чего хотела. Чего все еще хочу.

В лаборатории я делала проект о том, как мозг воспринимает информацию. Как люди ведут себя в зависимости от ситуации, от окружения. Как внешние стимулы влияют на колебания чувств из «Эмоционального перечня». Как люди взаимодействуют с технологиями и наоборот. Меня это все завораживало. До сих пор завораживает.

Удивительно, сколько всего мы еще не знаем о мире. И могли бы узнать. Я всегда представляла, что мои исследования – как фонарик, узкий луч света посреди невежества. И что, может, они способны помочь людям.

Лежу в пустой спальне со скрипучими полами, и разочарование из-за Распределения все еще теснит в груди. Не знаю, смогу ли когда-нибудь восстановиться, вернуться на свой путь, к своим целям. Будет ли когда-нибудь моя работа что-нибудь значить.

Недолго жалею себя, потом вспоминаю Машин совет: принимай вызовы, берись за работу. Выскакиваю из кровати, готовлю первый за день кофе и погружаюсь в работу, полная решимости сделать все возможное и невозможное, чтобы завершить это ужасное Распределение с лучшим результатом.

* * *

Знакомый логотип вращается, переливается, делает лунную походку, сальто, разлетается на куски и снова появляется в центре экрана.

Вперед, войди в свою жизнь.

Я не хотела заходить в «Дом». Боялась. Знаю, что, едва войдя в систему, увижу, куда распределили остальных и как у них все прекрасно, пока я торчу здесь, в глуши, пытаясь сделать невозможное.

Но войти придется. В конце концов, именно тут происходит большая часть общения в мире. Я никогда не чувствовала себя в «Доме» полностью собой, но деваться некуда. «Дом» повсюду; так было всегда, сколько я помню.

Хрустнув костяшками, жму на экран, чтобы залогиниться.

Учетная запись не найдена. Пожалуйста, зарегистрируйтесь.

Странное, сладкое облегчение. Я и забыла, что меня полностью архивировали. А можно же сделать новый аккаунт – для исследований. И это могу быть не я. Просто использую его, чтобы посмотреть, что делают другие, узнаю подробности и выйду.

Создаю аккаунт, предоставляя как можно меньше информации. Пропускаю загрузку фото, появляется предупреждение: без четкого изображения у меня будет на 30 % меньше друзей. Соглашаюсь, вхожу,