Одиночество и компания - Чарли Дайрофф

«Дом» предлагает нового друга: Аманду Турнель. Я мешкаю, рассматривая ярко-синие дверные проемы (медовый месяц в Греции) и видео с ее тридцатилетия, где кто-то уронил на пол домашний клубничный торт.

тааак красиво

люблю тебя

миленько

душой с вами

Ребята, я в шоке

Прическа…!

В обычной ситуации я бы даже не стала тратить время на такое, но что, если этот случайный «друг» мне поможет? Раз уж я создала профайл ради Вики, чтобы изучать человеческое общение, надо быть открытой для всех, правильно?

Я жму «принять».

«Дом» предлагает еще полсотни друзей. Человек с одной и той же зажатой улыбкой на всех фото. Человек в темных очках в кафе. Человек, снятый сверху, лежащий на траве такой зеленой, что больно глазам. Некоторые публикуют бесконечные ролики с шампанским: крупным планом бутылки, извергающие струю, крупным планом застывшие в воздухе пузыри.

* * *

В пятницу на кухне я наливаю воду в стакан, и в телефоне всплывает уведомление о письме от Криса. Ставлю стакан в раковину и открываю почту, надеясь, что это апдейт по первой категории.

Поздравляем с завершением первого задания! Вся наша команда собрала 64 % ожидаемых данных, которые, по расчетам, понадобятся Вики для изучения более сложной человеческой коммуникации. Неплохо для первого коллективного раунда.

Неплохо? Даже если цели были завышены, шестьдесят четыре процента – объективно низкий уровень.

– Это что за звук? – В коридоре слышится топот, и на кухне появляется Вероника.

Стакан в раковине дрожит и плюется, словно тонет под краном.

– Вот черт. – Выключаю воду.

Стакан в последний раз булькает и затихает.

– Хотела убить бедняжку?

– Читала кое-что.

– Да я шучу. Я даже не знала, что они такое могут. Наверное, запрограммированы, чтобы люди воду зря не тратили.

– Ага, – отвечаю я и думаю, что в Миннеаполисе вода просто выключается, а стаканы не устраивают драм. Но я пока не распарсила письмо Криса.

– Я иду ужинать с друзьями, хочешь тоже? – спрашивает Вероника, копаясь в сумочке.

– Ты вроде вчера ужинала? – говорю я.

Вероника трясется от смеха, издавая пронзительный вой гиены. Не понимаю, что смешного.

– Да, но людям надо есть каждый день, Ли, – говорит она, торопливо накладывая помаду. Пятна вокруг губ исчезают, появляется ровная подводка цвета спелой клубники. – Мы же не роботы.

Она права, нам нужна еда. Но есть же специальные полнорационные напитки или витамины, после которых по крайней мере пять часов есть не хочется. К тому же любую еду доставляют почти мгновенно.

– Значит, да? – спрашивает Вероника. – Будет весело. Ты всем понравишься.

– Не могу. Надо работать.

– Ладно, тогда в другой раз.

На ее телефоне видеовызов. Вероника отвечает, болтает с кем-то, машет мне рукой и захлопывает дверь.

Интересно, куда она идет и с кем? Тут я вспоминаю, что размышления о других не позволяют реализоваться в полную силу. Я выяснила это в самом начале в Программе. Некоторые студенты проводили свободное время вместе, но преподаватели не одобряли того, что отвлекало от расписания, составленного для высокой производительности.

Возвращаюсь к письму, перечитываю еще раз. Крис объясняет, что Вики использует наши находки и будет дальше на них учиться. Ни для какой категории никогда не получится собрать достаточно данных, пишет он, но надо двигаться вперед, чтобы уложиться в график.

В конце ссылка на раздел программы данных под названием «Мастер». Жму на нее, и экран затопляет радужная стена текста, ссылок, видео и голосовых заметок. Мои фиолетовые данные смешиваются с неоново-розовыми, небесно-синими, кислотно-оранжевыми, вишнево-красными и лаймово-зелеными. Похоже, тут собраны все данные консультантов в области человечности.

Бегло просматриваю всё, сравнивая, как они бьются с моими. Судя по всему, моя работа самая тщательная, и это не удивительно, но кое-что привлекает мое внимание в розовых разделах.

Этот консультант, кто бы он ни был, изучал, как бренды используют потребительские предпочтения. Загрузил сотни интервью с экспертами по речевой терапии, посмотрел, как люди общаются друг с другом в офисе и на свиданиях, и прикрепил расшифровки разговоров подростков о картошке фри, геометрии и самых противных чертах лица.

Судя по всему, этот кто-то собирает информацию по базам данных и онлайн-порталам, но не только. Еще он извлекает опыт из физического мира.

Разминаю пальцы, пространство между суставами увеличивается, происходит разрыв газовых пузырьков, костяшки щелкают. Откуда розовый взял такую стратегию? Это вообще стратегия или какое-то недоразумение?

Все человеческие переживания документируются онлайн – так эффективнее собирать точные данные, особенно если знаешь, как правильно. А для детальных исследований существуют комнаты наблюдения. Но такие исследования требуют времени. Они чрезвычайно полезны для некоторых проектов, но здесь вряд ли понадобятся, потому что ИИ требуется огромный объем данных. Надеюсь, Джанет, Тору или Крис поправят этого розового. И поскорее бы, потому что мы явно не справляемся. Никогда у меня не было такого низкого результата – 64 процента.

Крис еще не выдал нам следующую категорию, поэтому я закрываю экран и ложусь на кровать прямо в одежде. Мышцы тяжелые, но сна нет как нет. Под закрытыми веками скачут данные: оранжевые и розовые, фиолетовые и красные, зеленые и синие. Тысячи бит информации преобразуются для Вики. Тысячи переживаний нарезаются, крошатся и уменьшаются до нулей и единиц, нули и единицы, ноль, ноль, один, один.

За три недели мы обработали категории «Верования», «Эмоции», «Деньги», «Детство». Соберись, говорю я себе, добавляя данные о том, как деньги влияют на язык. Люди больше не отвечают «Хорошо» на вопрос «Как дела?», а чаще говорят «Дел полно» или «Устал», и это связано с идеей о том, что время имеет свою цену.

Соберись. Данные об информационной грамотности. При виде чисел проникаешься доверием.

Соберись. Данные о том, как меняется печаль.

Добавляю сколько могу и, раз уж мне известно, что так можно, жму на «Мастер». Приятно видеть собранные в одном месте данные. Как они упорядочены, обширны и подчинены цели; информация превращается в своего рода искусство. Для меня, по крайней мере.

Этим утром я жму на кнопку кофе-машины и устраиваюсь за столом, дожидаясь следующей категории. Открываю «Мастер» и не могу не отметить, что неоново-розовый продолжает бездельничать и добавляет меньше остальных, потому что все еще собирает данные из физического мира. Не пора ли Крису вмешаться? Меня тревожит, что Крис никак не реагирует, особенно если учесть, что у нас такие низкие показатели – в среднем около