Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

В смотровой обычные манипуляции, попутно я собираю анамнез. Катя честно говорит, что стимулировалась самостоятельно. Смущается немного. Матка несколько в тонусе.

Я ожидала увидеть обычную шейку матки обычной беременной в двадцать две недели. Возможно, чуть укороченную. Активных жалоб нет, да и боли уже прошли. В зеркалах на меня вызывающе смотрит пролабирующий плодный пузырь. Ситуация – на первый период родов. И края у шейки матки такие тонюсенькие.

Итак, имеем задачу: желанная беременность, отягощенный анамнез в виде замершей беременности, никакая шейка матки и два глубоко недоношенных ребенка в перспективе уже этой ночью. Если начнутся схватки. А они начнутся, у меня никаких сомнений нет в том, что профилактику дыхательной недостаточности у плодов проводить еще нельзя. Мысли прерываются очередным звонком: «Роды!» Лечу в родовое отделение, попутно давая акушеркам отделения патологии назначения для Кати. Через пятнадцать минут докладываю ситуацию ответственному дежурному врачу, сидим молча.

Потому что… Потому! Два по четыреста восемьдесят – пятьсот грамм, один неонатолог, и пусть весь мир подождет. По возможности, решаем тянуть хотя бы до утра. На всякий случай предупреждаю неонатолога. Из трубки доносится: «Что ж от вас еще ожидать можно?» Понимаю детского доктора прекрасно. Иду к Кате.

Это был очень тяжелый разговор. Объясняю все, как есть: в случае рождения детей шансы есть, но они минимальны. Если дети выживут, то, с большой долей вероятности, останутся глубокими инвалидами. Рассказываю план лечения, называю все препараты, в обязательном порядке указываю на соблюдение режима. От нее вопрос: «Какой процент, что я доношу?» Честно отвечаю, что никакого, несколько преувеличивая, говорю – хотя бы до двадцать пятой недели. Сама понимаю, что не будет и этого срока. Но лишать беременную какой-либо надежды казалось мне слишком жестоким. Психологию никто не отменял.

За ночь Катя ни разу не пожаловалась. Ходила я к ней каждые полчаса – с такой ситуацией на токолитиках и в постели родить можно. Все спокойно, до утра дотянули.

Катя лежит у меня в палате. Каждое утро обход начинаем с мантры «день прошел – и слава Богу». Катюша – послушная девочка. Она верит в себя, верит мне как лечащему врачу, верит в своих малышей, разговаривает с ними, когда соседки по палате уходят на обед или ужин, и лежит, лежит, лежит. Лежа ест, пьет и ходит в туалет тоже лежа. Потому что знает, что может случиться, если встанет. Даже на УЗИ ее возят на каталке.

Лежит Катя почти восемь недель. На тридцатой неделе ночью отходят воды, она самостоятельно рожает двух малышей: мальчика 1200 грамм и девочку 1300 грамм. Профилактика синдрома дыхательных расстройств давно проведена, курс антибиотиков пройден успешно. Неонатологи малышами вполне довольны. Конечно, им предстоит еще долгая реабилитация в отделении недоношенных, но это уже совсем другая история.

Я рада, что ошибалась в своих мыслях и предположениях. Рада, что мне удалось скрыть свою тревогу и истинные мысли от беременной женщины. У этих деток очень сильный ангел-хранитель. В моей практике был с десяток случаев, когда при такой ситуации все заканчивалось гораздо печальнее. А подаренные Катей розы стояли у меня больше трех недель.Пьяные роды

Врач должен быть терпим и терпелив. А еще врач – человек. И да, нам тоже иногда бывает неприятно работать с некоторыми пациентами. Таких категорий куча: истерички, хамки, грязнули. Хотя… Честно?

Любая истерика имеет конец. И чаще конец наступает тогда, когда вопрос объективно решается. Обычно с женщинами достаточно просто спокойно поговорить. Хамы, увы, везде, не только в медицине. Тут важно не поддаваться на провокации и просто выполнять свою работу.

Я могу смириться с запахом немытого тела. Даже глаза сильно щурить не буду, ныряя в недра женщины. Я спокойно смотрю на черные ногти и пятки, скопившие на себе огородную пыль. Серый налет на лифчике? Ну что ж теперь. Трусы неделю не меняла, и сейчас так неожиданно пришлось ехать к врачу, что не успела свежие надеть? Да ничего страшного. Прокладка сутки на трусах приклеена? Что мы, прокладки на трусах не видели? Не брилась? Не вопрос, хорошо бы, если в родах не порвалась. Уж очень штопать неудобно, когда волосы в рану лезут. Некоторые, знаете ли, и попу вытирать как следует не научились, чего уж там. Но есть одна категория женщин, отношение к которой у меня не изменится никогда. Алкоголички и прочие злоупотребляющие.

Это чудесное тело привезли нам аккурат к двенадцати ночи. Без документов, в грязном халате и в одной стоптанной туфельке. Золушка, блин. Чуток отмыли, вшей поискали – к счастью, не нашли. Стричь длинные черные когти не было времени, ибо мадам оказалась не просто беременной, а уже вовсю рожала. Раскрытие шейки матки было около восьми сантиметров. А еще дама не могла двух слов связать, какая уж там обменная карта. Ну, то есть представьте ситуацию: женщина родит в течение часа-двух максимум, а я о ней не знаю ни-че-го. Какие там подсчеты и фиксация в истории абортов-родов-операций. Роды, конечно, не первые, это и при осмотре было понятно. Но тут бы хоть срок беременности прикинуть примерно. Ибо по внешним признакам (то, что я могу пощупать/измерить) рисовались роды преждевременные, недель тридцать-тридцать две. Звоню неонатологам, честно говорю: скоро рожаем, срок и какие-либо данные отсутствуют, но высока вероятность, что недоношенный.

Неонатолог приходит сильно заранее, пытаясь хоть что-то узнать у тела. Тело лежит с диким перегаром, заполнившим родзал, отпихивает меня грязной пяткой и периодически засыпает. Просыпаясь временами от наших потрясываний и всяческих манипуляций в виде КТГ и прочего, тело вопрошает: «Че вы меня тут будите? Ночь на дворе». Одновременно тело каждый раз удивляется, что оно беременное.

Родили, чего уж там. Подробности и красочные обороты русского и могучего опустим. Девочка. 1500 грамм. Доношенная! Отдана неонатологам. Тело после рождения ребенка в разговоре с нами участвовать вовсе перестало, повернуло голову на бочок и захрапело. Плацента рождалась самостоятельно, без всяких наших «Потужимся!»

Спустя пару дней документы привезли какие-то родственники. Потом же мы и узнали, что роды у женщины пятые по счету, и на всех старших детей родительских прав она лишена. Что-то мне подсказывает, что и новорожденную ожидает столь же печальная судьба. Хотя в детском доме девочка будет хотя бы сыта и одета.